Избранное (СИ)

– Текс, там же решетка! – улыбнулась девушка. – Вряд ли бы она пробралась сквозь прутья.
– А кто ее знает, как она умеет сплющиваться? – резонно ответил он.
– Если раньше оттуда не выбралась…
– Всегда бывает первый раз, – мрачно сказал Текс. – Интересно, чем же она там питалась? Крысами, что ли? Те вполне могли там водиться, их и в канализации полно.
– Наверно. На поверхность она вряд ли вылезала, а если вылезала, то ночью, а то б ее давно заметили.
– В парке-то? Может, видел кто издалека, а принял за собаку. Непонятно другое – она там порядочно тоннелей нарыла, а куда земля девалась? Отвалы снаружи были бы видны. И я сам помню, как на поверхности дорожки выглядят.
– Под травой не так заметно, могли и внимания не обратить. А земля… Ну, Либби же сказала, что часть старых тоннелей засыпана, так может, это не из-за обрушений, а просто медведка туда лишнюю землю отбрасывала?
– Кто ее разберет, – пробормотал Текс. – Она много понарыла.
– Может, она не одна? Вон сколько тоннелей, правда что!
– Да… Ах ты ж!..
Текс рванул дверцу фургона.
– Ты сдурел? – возмущенно спросила Либби, чуть не подавившись булочкой. – В чем дело?
– Быстро, давай схему тоннелей! Там, где неучтенные показаны!
– Объясни хоть, в чем дело, – попросила та, разворачивая еще один экран.
– Видишь? – Текс ткнул пальцем в несколько линий. – Вот вертикальные ходы. Вот горизонтальные, а вот эти идут по спирали. А значит… значит где-то вот здесь должно быть гнездо! Тоже дед научил, – пояснил он, покосившись через плечо на девушку. – Медведки так обустраиваются.
– Час от часу не легче, – пробормотала Либби. – Если есть гнездо, наверно, и особь не одна была, иначе как она размножилась? Так, даю отмашку, пускай ищут… Но все же, чем они там питались?
– Может, и друг другом, – мрачно ответил Нортон. – Я как-то банку с медведками забыл в сарае. Ну а когда вспомнил, там осталась только одна…
– А еще в старину на кораблях так с крысами боролись, – подала голос Эл. – Сажали в бочку крыс и не кормили, тогда они начинали драться и пожирать друг друга. Выживала самая злая и сильная, «крысиный волк», ее запускали обратно в трюм, и она убивала обычных крыс.
– Бр-р! – передернулась Либби. – Ну вас с вашими историями…
– Не так интересно, чем они питались, как то, откуда взялись, – сказал Текс. – Не самозародились же!
– Может, с грунтом откуда-то занесло? – предположила Эл. – Тут же… хм… место загрязненное было, вот они за много лет и того… развились.
– Уж скажи «мутировали», – буркнула эксперт. – Вот это, я понимаю, головная боль! Теперь ищи, куда они могли расползтись…
– И разлететься, – напомнил Текс. – Они летают хорошо. И плавают.
– Нападение гигантских медведок-убийц… – взялась за голову Либби. – Отличное название для той бредятины, которую ты по визору смотришь, но в новостях я бы такое услышать не хотела!
– Ты погоди волноваться. Может, они правда жили тут, жрали друг друга, выживали только самые большие и сильные. Еще они ж могли в спячку впадать, – сказал Текс. – Если бы они отсюда распространились, об этом уже давно бы узнали, такую тварь сложно не заметить!
– Будем надеяться, что ты прав… – женщина раздавала указания дронам. – Если гнездо есть, надо выковырнуть его неповрежденным, то-то наши высоколобые умники порадуются! Такой материал! Да и саму их родительницу живой бы взять…
В фургон заглянул Дженкис.
– Вы чего тут? – спросил он. – Все ищете монстра? А я обзвонил тех рабочих, кого нашел.
– И что?
– Да ничего. Видеть они ничего не видели, но это местечко всегда пользовалось дурной славой, – ответил он. – Поодиночке вообще никто ходить не желал, говорили, мерещится что-то. То ли стук, то ли шорохи какие-то. Ну а после того, как один парень вылетел из шахты чуть ли не в истерике, рабочие вообще начали отказываться спускаться на нижние ярусы. Ну тогда особо и нужды в этом не было…
– А парень с истерикой, случайно, не тот, что ботинок потерял?
– Он, наверно. Но его самого я не нашел, он куда-то на заработки уехал да и пропал с концами. А его коллеги говорят, он твердил о каком-то чудовище. Но, поскольку парень нехило закладывал за воротник, решили, что он просто допился, вот и попросили на выход. Ну а он с радостью взял расчет и смылся, – завершил Дженкис.
 
– Значит, эта дрянь тут не вчера завелась… – мрачно проговорила Либби. – Ладно, я вызвала всех, кого могла, от дератизаторов до службы отлова, попытаемся выкурить наших монстров.
– Ты же их живьем хотела взять, – напомнил Текс.
– Ну не в тоннели же за ними лезть! Попробуем воду пустить… но тут надо смотреть, как бы холм не просел, там все ржавое, как не знаю что… А вот гнездо расположено достаточно высоко, думаю, удастся его выкопать. Ну а вы, – покосилась она на зипперов, – пойдите, скажите матери, что сын погиб.
– Это точно? – спросила зачем-то Эл, хотя и так было ясно: если мальчишке оторвали руку, он наверняка уже погиб от потери крови, а то и просто от шока. Ну, если ему хватило сил вырваться, если он сумел остановить кровотечение, он еще может лежать где-то без сознания, но что-то в это не верилось.
– Точно, – ответила Либби, увеличила фрагмент карты и указала: – Вот тут дроны обнаружили фрагменты одежды. Кроссовки… видно, тварь не может их сжевать. И содержимое кишечника вместе с частями этого самого кишечника. Без шансов.
– Ясно…
Эл потрогала Текса за рукав.
– Я скажу ей, хорошо?
– Подожди, – попросил он. – Пусть сперва выловят хоть одну гадину. Думаю, при виде нее все вопросы отпадут, а так ты замучаешься ее убеждать, что эти вот найденные ошметки… Короче, больше от Дика ничего не осталось.
– Психолог наготове, если что, – сказала Либби. – Но ты прав, Текс, подождем результатов.
  
5
 
Ждать пришлось до утра: сперва оцепили район и подогнали спецтехнику, потом сняли верхушку холма («А я еще удивлялся, почему там ничего не растет, ну чисто Лысая гора!» – сказал Дженкис, а Нортон припомнил, что медведки впрямь уничтожают растительность над своим «инкубатором», чтобы земля лучше прогревалась) и вынули-таки гнездо неповрежденным. Да что там, рядом обнаружились еще две кладки, поменьше размером… Так или иначе, материала для исследованих хватало с избытком.
Техника сияла огнями в темноте, невдалеке сверкали небоскребы, с гулом проносились воздушные такси, и никто не знал, что здесь, в парке, ведется масштабный инсектицид. Кроме журналистов, которые неведомым образом пронюхали о странной ночной деятельности в парке и явились изрядной компанией.
Журналистов Текс очень не любил: отчего-то ему попадались исключительно те, кто даже простейшую фразу умудрялся вывернуть наизнанку и подать таким образом, что изначальный посыл не просто утрачивался, а приобретал прямо противиположное значение. Из-за этого шеф не раз устраивал подчиненным втык, мол, нечего нести чушь на камеры! Однако подчиненные тоже были не лыком шиты, и все ходы у них были записаны, так что в итоге Барнабас просто приказал на любые вопросы отвечать классическим «без комментариев» и добавил, что пресс-служба не просто так придумана, ее сотрудникам и отдуваться, а рядовые зипперы пускай занимаются своим делом и не лезут в знаменитости.
Так или иначе, Нортон отправил Эл вздремнуть (от нее проку было мало, девушка выглядела слишком неубедительно для того, чтобы гонять прессу), а сам вместе с Дженкисом отправился выуживать из кустов любителей горячих сенсаций. К счастью, подъехали еще несколько экипажей, и жизнь заметно упростилась. Особенно после того, как Алекс Савельев, старый приятель Нортона (бывший снайпер, служивший в Конфедерации по программе обмена), сбил дрон съемочной группы одного скандального телеканала метким выстрелом. И заявил, что привык стрелять на звук, на блик, и уж тем более на вспышки и свет прожекторов. После этого прессу все-таки удалось отогнать на порядочное расстояние, установить кордон и ждать результатов работы специалистов в относительном спокойствии.