Избранное (СИ)

– Наверно, надо отдать ее тем, кто еще остался, – сказала Шура. – Вы знаете, наверно, где они?
– Нет, – покачал головой Дайхин. – Их разбросало по всему северу. Да и что такое этот знак? Он имел значение только для тех людей… Пусть остается у тебя. На память.
– Ладно… – Шура застегнула цепочку на шее. – Почему всегда так выходит?
– Как?
– Ну… грустно, – попыталась она подобрать нужное слово. – Всё заканчивается плохо, даже если с самого начала было хорошо!
– Это зависит от многого, – сказал Дайхин. – И от людей, и от обстоятельств. Бывали и счастливые истории, хотя, конечно, их неизмеримо меньше, нежели печальных. Я расскажу тебе, если захочешь, но в другой раз. Теперь мне пора.
– А можно мне к Сашке? – поспешно спросила Шура, и он утвердительно кивнул.
– Когда пожелаешь.
Шура навестила Сашу дважды, но так и не добилась от него ничего толкового. Он чем дальше, тем сильнее боялся Дайхина, подозревая его в самых гнусных злодействах, а на Шуру так попросту дулся. Наверно, обижался, что она не разделяла его идей, и слушать не желал доводов рассудка. Правда, узнав, что их вернут таки домой, приободрился, но тут же начал строить новые планы о том, как Совет Холма узнает о произошедшем, как снова вытащит его в этот мир, и тогда уж наверняка получится завладеть Вещью, он ведь теперь знает тайный ход в замок Нан Кванти!..
– Ерджам всегда был мастером на подобное, – невесело сказал Шуре Дайхин, с которым она столкнулась во время второго своего визита к приятелю. – Редкий дар убеждения, к слову сказать, и безо всякой магии.
– Да у нас таких тоже хватало, – хмуро ответила Шура. – Целые толпы убеждали, не то что одного пацана.
– Вернувшись домой, он забудет обо всем, забудет и слова Ерджама, – мягко произнес Дайхин. – Всё станет, как прежде.
– Только я-то не забуду, – вздохнула она. – И буду помнить, что он меня не понял и не простил!
Мужчина ничего не ответил, лишь на мгновение ободряюще сжал ее плечо.
– С тобой всё в порядке? – спросил он внезапно.
– Да, а что?
– Я понимаю, ты печалишься из-за друга, – сказал Дайхин, – но ты слишком скверно выглядишь.
– Много думаю, – ответила Шура, пытаясь обратить разговор в шутку и явно не преуспевая в этом. – Девчонкам это вредно.
– Что вредно? – живо поинтересовался еще кто-то, и за Шурину руку ухватились цепкие пальчики. – Дайхин и тебе запрещает есть сладости?
– Ерхая! – удивилась Шура. – Ты откуда тут?
– Я тут живу, – совершенно справедливо заметила девочка. – И хожу, где захочу! Сейчас пойду в Поющую пещеру!
– Твоя матушка, если узнает, будет крайне расстроена, – заметил Дайхин, пряча улыбку. – Она не любит, когда дети ходят туда одни.
– Тогда пойдем со мной, – лукаво предложила Ерхая. – И я буду не одна!
– Прости, но меня ждут дела, – покачал тот головой. – В другой раз.
– Ты всегда говоришь – в другой раз! – рассердилась малышка. – Ерхайн так никогда не говорит, он бы со мной пошел!
– Ерхайну сейчас совершенно ни к чему спускаться и подниматься по такой лестнице, – мягко заметил Дайхин. – Но разве у тебя нет других братьев?
– А они с утра уехали на берег с воинами, – сообщила Ерхая, приметно грустнея. – И все остальные заняты. И ты тоже…
– Давай, я с тобой схожу, – неожиданно для самой себя сказала Шура.
Вообще-то, она ожидала, что Дайхин запретит и ей, но, очевидно, тринадцатилетние девочки здесь действительно не считались детьми. Не то чтобы ей очень уж хотелось куда-то идти, но если не пойти, девчонка убежит одна, а там, наверно, небезопасно…
– Пойдем! – обрадовалась Ерхая и потянула ее за руку. – Пойдем, скоро уже закат, пещера будет петь!
Шура беспомощно оглянулась на Дайхина, но того уже и след простыл. Они здесь все появлялись и исчезали бесшумно, будто сквозь стены проходили! Может, и правда проходили…
– Идем, идем! – торопила Ерхая. – Не успеем!
Спиральная лестница оказалась круче некуда, тут и здоровому непросто приходилось, Дайхин был прав! Судя по всему, пользовались ею нечасто. Куда она ведет, Шура сообразить не могла, совершенно не ориентируясь в замке, но, похоже, они спускались куда-то в подземелья.
 
– А ты уже замужем? – вдруг спросила Ерхая, и Шура от неожиданности едва не оступилась.
– Н-нет, – ответила она, – у нас так рано замуж не выходят.
– Да? – удивилась девочка. – Но ты уже большая!
– Ну, у всех ведь разные обычаи, – пожала плечами Шура.
– Значит, ты помолвлена? – не отставала Ерхая.
– Нет.
– А я – да! – с заметным чувством собственного превосходства выпалила девочка и победоносно посмотрела на спутницу.
– Ты же маленькая совсем, – сказала Шура, – и уже…
– Ну да, – важно кивнула Ерхая. – Я ведь знатного рода! А значит, родители договариваются заранее, за кого я выйду замуж, когда вырасту!
– И за кого же? – спросила та. Ясно, какие тут законы: за кого велят, за того и пойдешь, даже если он тебе в деды годится…
– За младшего сына лэ Хан Хаарти, – гордо ответила девочка. – Они ведь наши соседи. У Дайхина жена из их рода, ты не знала?
– Нет, откуда же мне знать? – усмехнулась Шура. – А почему за младшего сына, а не наследника?
– Потому что наследник рода никогда не берет жену у соседей, – серьезно сказала Ерхая, – а ищет в далеких землях. Такой закон. Нашу маму папа привёз из Нижнего мира!
– Ничего себе, – улыбнулась Шура, решив, что это, наверно, правильно. Зачем нужно, чтобы знатная жена или ее родственники пытались воздействовать на правителя? – Ну и какой он, твой будущий муж? Ты его видела?
– Конечно, видела, – важно кивнула Ерхая. – Он приезжал сюда, когда наши отцы сговорились о помолвке.
– И он тебе понравился? – коварно спросила та.
– Ну… – девочка задрала нос. – Не знаю. Он как мои братья. Вот им он понравился!
Шура только вздохнула: должно быть, Ерхае еще повезло, что ее будущий муж ненамного старше.
– Но ты же его совсем не знаешь, – сказала она, – а как же выходить замуж за совсем незнакомого человека?
– Но мы знаем его род, – неожиданно серьезно ответила Ерхая. – Разве папа отдал бы меня дурному человеку?
Шура могла бы сказать, что в любой семье не без урода, взять вон хоть Джамдира, но смолчала. Откуда ей, в самом деле, знать, кто такие Хан Хаарти и какие отношения связывают их с Нан Кванти? Какое ей вообще до этого дело?
– Лэ Хан Хаарти преподнес нам дорогой подарок, – добавила девочка, – две дюжины лучших крылатых коней для наших воинов. И еще одного – для меня. Только я пока не могу на нем ездить, он слишком большой… Но я хожу к нему каждый день! Хочешь, покажу? Он красивый, правда! Самый красивый из всех!
– Я верю, – вздохнула Шура. Ну да, две дюжины лошадей в обмен на девушку, что непонятного? – Слушай, а что будет, если ты вырастешь и не захочешь выходить за него замуж?
Ерхая посмотрела на нее с удивлением.
– Как это – не захочу?
– Ну, например, он окажется… ужасно противным или злым?
– Это вряд ли, – подумав, ответила Ерхая. – Он не противный, я же видела. И пожалуйста, пусть будет злым. Мне он всё равно ничего не сделает, я ведь Нан Кванти, у меня трое братьев и много других мужчин в роду!
– Ну а если ты полюбишь кого-то другого? – зачем-то продолжала допытываться Шура. Она уже понимала, что ничего не добьется, у девчонки совсем другое воспитание, и ее ничто не удивляет в этой ситуации, не кажется неправильным! В конце концов, ведь и в ее мире совсем недавно дела обстояли точно так же… – Или он влюбится в другую девушку и откажется от женитьбы?
– Тогда мы покроем позором свои семьи, – совершенно спокойно сказала девочка, не задумавшись ни на минуту. – А такой позор можно смыть только кровью. Старший в роду должен будет вынести приговор, если человек сам не сумеет искупить свою вину. Но договор останется в силе, и если нарушить его попытается сын лэ Хан Хаарти, то я выйду замуж за кого-нибудь из его братьев.