Избранное (СИ)
– Ты мне скажи, в какую сторону идти, – произнес Эррис, присаживаясь рядом. Нагота его совсем не смущала. – Я сам отыщу дорогу, даже если Хавурр путал след… Он жив, ты уверен?
– Уверен, – буркнул я. – Эррис… Если не секрет – чем они свели тебя с ума? Это не для меня, для оборотней, которых я встречу!
Я кривил душой, я хотел знать как можно больше о приемах врага, направленных даже и не на меня! Но он поверил. Или сделал вид, что поверил.
– Они забрали мои песни, – тихо сказал оборотень. – Хавурр сказал, что не слышал больше моего голоса, и это правда. Я не могу больше петь.
Наверно, у меня сделалось очень странное лицо, потому что даже он потянулся ко мне рукой. Оборотень без голоса – это еще хуже, чем Хадрисс, отбивший подругу вожака другой стаи! Он не изгой, нет. Он просто калека.
– Ты что делаешь? Ты что?! – испуганно спросил Эррис, и я посмотрел, что я там творю. Оказалось, раскрошил попавшийся под руку камешек в песок. На это-то меня хватает!
– Как?.. – каркнул я.
– Горло… – Эррис невольно взялся за него, а я разглядел тонкие белые шрамы. – Что-то делали, резали, я не знаю, как именно. Но после того раза – наверно, Хавурр сказал тебе, – я не могу больше петь. А когда я не пою… я схожу с ума.
– И начинаешь убивать, – заключил я.
– Да, – подтвердил оборотень. – Хавурр меня как-то удерживал. Он сильный. А сам я с собой ничего поделать не могу… Ты… если что, ты лучше прячься. Я в такие минуты не разбираю, кто вокруг.
Повезло мне, что Хавурр меня прикрывал! А то попался бы на зуб этому парню, как пить дать… Но делать, делать-то что?! Бросить его нельзя, а с собой тащить – верная погибель нам обоим. Он, даже не желая того, легко меня выдаст. А я уверен, нас обоих уже давно ищут…
– Я тебе ничем помочь не смогу, – сказал я сквозь зубы. – Я не умею. Но у меня есть человек, который хотя бы скажет, к кому пойти. И если ты меня к нему выведешь…
– Мне без разницы, – улыбнулся он. – Я отплачу тебе добром за добро.
«Знал бы ты, сколько добра натворил!»
– Если бы я успел съесть тех, кого убил, – вдруг спокойно сказал Эррис, – мне было бы намного легче. Спасибо Хавурру, но здесь мне еды на сутки, не более…
Я онемел.
– Так поохоться, – сказал я. Верно, торчащие кости уже покрылись мышцами. Еще немного, и мой спутник нарастит такую мощь… – Людей не трогай. Нас и так ищут…
– Кому ты объясняешь, человек!.. – гладкое желтое тело исчезло в траве.
Но Великий Нижний! Я привык общаться с обычными оборотнями, нашими, северными, вроде Хадрисса, и я никогда не встречал южан! И вот вам… Вернее, мне. Эррис, чтоб его! И он, кажется, благороден… Правда, это не касается овчарен и хлевов.
Пока Эррис бегал по лесам, а нас никто не искал (я не умею определять, ищут или нет, но раз не бросаются убивать, значит, погоня в другой стороне), я лежал в траве у ручья, раскинув руки, и смотрел в небо. Ожоги на запястьях уже почти затянулись. Думать ни о чем не хотелось. Еще один день прошел, вот и все. Завтра нужно попытаться отыскать Ясенца. Хотя зачем он мне? Ах да, у него же Везунчик, и про Эрриса надо спросить…
Мысль о Везунчике вызвала воспоминание: вот я веду коня в поводу, а Эсси сидит боком у него на спине… Я еду верхом, оборачиваюсь – Эсси устроилась на крупе Везунчика, смотрит на меня снизу вверх и улыбается…
Я закрыл глаза. Жаль, я не могу заснуть. Быть может, мне приснилась бы Эсси, да не бестелесным духом, а живой девушкой. А я в этом сне тоже был бы живым, и показывал бы ей северное море, помогал сесть в лодку, не замочив ног. Хотя ладно уж, я согласен и на сон о том, что уже было, лишь бы увидеть ее лукавую улыбку и услышать, как она зовет меня…
– Север! Север! Ну Север же!..
Я открыл глаза: неужто домечтался до того, что мне уже голоса мерещатся?
– Ну слава всем богам! А то я уж подумала, и тебя упокоили!
Я чуть повернул голову и встретился взглядом со знакомыми синими глазами.
– Эсси?..
– Да, – сказала она. – Ну что ты смотришь на меня, как на привидение?
– Эсси! – Я сдуру попытался ее обнять, но, конечно, руки прошли сквозь призрачную плоть, не встретив преград. – Ты… как ты тут…
– Я столько времени придумывала вопрос, а ты даже не оценил шутки, – сказала она и насупилась. Правда, тут же не выдержала и рассмеялась. – О, Север, видел бы ты сейчас свое лицо!
Она вгляделась в меня и посерьезнела.
– Что такое?
– Я думал, тебя забрал Великий Нижний, – сказал я чистую правду.
– Так и было, – ответила Эсси и осторожно погладила меня по щеке. Ее прикосновения по-прежнему ощущались так, будто кто-то дотрагивался мягким перышком. – Это ведь ты умолил его? Спасибо тебе, Север… Те люди… Ох, я не смогу объяснить, что чувствовала, но это было сущим кошмаром! А потом, после твоих слов, стало вдруг так легко и спокойно! Я только на миг закрыла глаза, а когда открыла, уже была там… А что ты сделал с теми людьми? Ты их…
– Не я, – пришлось признаться. – Их сжег Великий Нижний. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне не довелось лично перерезать им глотки! А ты не встретила их… там?
– Нет, – покачала она головой. – Должно быть, они угодили в какое-то другое место. А я… Сперва я оказалась в кромешной темноте, а потом увидела вокруг огоньки, как звезды на небе. И я откуда-то знала, которая из этих звездочек – моя. Туда я и пошла, и вдруг оказалось, что это – большой-большой костер, а вокруг него – люди.
– Значит, костры – это не легенды… – задумчиво произнес я.
– Какие же это легенды! – подскочила Эсси. – Их там множество! До самого горизонта – огни, огни… Только, Север, по-моему, там вообще нет горизонта. Ну… Я не знаю, как это объяснить. Там равнина, равнина, и ничего больше. И не разобрать, где кончаются костры и начинаются звезды… Мне показалось, где-то очень далеко я видела холмы или даже горы, но там ведь темно, как следует не разглядишь!
– А моря не было? У нас верят, что костры горят на морском берегу.
– Не видела, – ответила она. – Но, должно быть, где-то и море есть! Ой, погоди, Север, я не о том говорю! Там, у огня, оказались мои родители!
– Ну, так и должно быть, – кивнул я.
– Они так удивились, когда увидели меня, – продолжила Эсси, обнимая колени руками. – Сказали, что уже не надеялись встретиться со мной, что поначалу искали меня у других костров, да так и не нашли – их ведь несчетное множество!
– Ты рассказала им, как было дело?
– Конечно. – Она посерьезнела. – Мама плакала… Она думала, что мне удалось спастись, что кто-нибудь взял меня в жены, и поэтому я оказалась у другого костра, в другой семье. Разве она могла предположить, что все это время я оставалась в этом мире?
– И ты разузнала, что случилось с твоим княжеством?
– Да… В сущности, все было так, как я и предполагала… Меня искали, искали, не теряя надежды, но мама заболела от горя и скоро умерла. Отец был сам не свой, все об этом знали, и тогда тот самый сосед, за которого я должна была выйти замуж, захватил наши земли. Никто и не сопротивлялся… Но он был по-своему честен, – добавила Эсси. – Женись он на мне, и так получил бы наше княжество.
– Только не говори, что он пощадил твоего отца, – нахмурился я.
– Пощадил, – серьезно кивнула она. – Отец подписал отречение, ему уже было все равно. А через несколько недель решил последовать за мамой…
Я не стал ничего говорить. В конце концов, родителям Эсси лучше знать, о чем стоит рассказывать дочери, а о чем нет.
– А еще там оказались все мои бабушки и дедушки, – продолжала она. – Я их помню. И та самая прабабушка – я ее по портрету узнала, хотя никогда не видела. И другие… Мама держала на руках маленького мальчика, я сперва не поняла, кто это, а потом сообразила – мой старший брат, он умер еще до моего рождения.
– Ты не говорила, что у тебя был брат.
– Да? Ах да, я сказала, что я единственная наследница, но ведь это правда… После меня у мамы уже не было детей. Жаль, – добавила Эсси, – что он так и не вырос. Это духи взрослых могут меняться… Клянусь, одна из прапрабабок выглядела моей ровесницей! Но это и понятно, кому же хочется быть старой развалиной? Они просто возвращаются к тому облику, который им нравится… А дети навсегда остаются детьми, Север. Это так несправедливо…