Избранное (СИ)

– Вас ждут, – отчеканила Майя, отобрала у меня свой чемодан и махнула такси. Машина затормозила рядом. – В ближайший отель. Желательно приличный и недорогой.
– Конечно, мисс, – жизнерадостно отозвался водитель. – Тут поблизости есть, называется «Серая кошка», там хозяйкой очень приличная дама…
– Хорошо, едем, – кивнула она, дождалась, пока толстячок выберется из-за руля и откроет сперва багажник, а потом заднюю дверцу. – До встречи, Алекс.
– До встречи, – сказал я, понурившись, и побрел за Уэйном.
В Отделе меня мурыжили долго. Так долго, что я уже начал засыпать сидя, а опомнился, только когда сообразил, что часы пробили полдень.
– Шеф, ради всего святого, отпустите! – взмолился я. – Пароход уйдет через несколько часов, а я… ну будьте человеком!
– Вы невыносимы, Нолан, – буркнул тот, будучи уже в курсе моих приключений. – Ладно. Идите, провожайте свою ненаглядную, да лягте поспать, а то вы на себя не похожи. Но чтобы завтра были здесь как штык!
– Благодарю! – я вскочил, схватил шляпу и пальто и вылетел за дверь, откуда только прыть взялась.
Такси стояли все там же, и я отчаянно замахал рукой. По иронии судьбы подъехал тот же толстячок, с которым уехала Майя.
– В «Серую кошку», – велел я, упав на сиденье.
– Если вы за той леди, так она туда не поехала, – просветил он.
– Что?..
– Я говорю, она велела сделать крюк, а потом везти ее сразу в порт, – ответил толстячок.
У меня похолодело внутри.
– У вас газеты утренней нет? – выговорил я.
– Да вон на сиденье рядом с вами.
Я лихорадочно листал страницы. Вот пароход, которым должна была уехать Майя, а… а вот другой, который уходит прямо сейчас! Правда, это другой рейс, не такой удобный, но она может пересесть где угодно, лишь бы побыстрее, ей ведь важно время. А билеты она могла обменять или даже взять место на палубе, будто я сам никогда так не ездил…
– Гоните в порт! – потребовал я. – Плачу двойной тариф!
– Сделаем! – пообещал толстячок и вдавил педаль газа до отказа. Заслуженный автомобиль взревел и помчался со всей доступной ему скоростью, подпрыгивая на колдобинах.
Не помню, сколько мы петляли по улицам, я только смотрел на часы и думал: «Скорее же, скорее!» – даже не сознавая, зачем мне это нужно. Последний раз посмотреть на Майю? Спросить, где все-таки ее искать, в какой части Хиндустана? Черт возьми, я так и не удосужился выяснить это! Ну хорошо, наведу справки по Майклу Уоррену, но это займет много времени… Хотя можно ведь спросить у Генри! Вредный призрак от души посмеется, но в помощи не откажет, я надеюсь…
– Приехали, – вдруг мрачно сказал водитель, а я понял, что мы давно уже стоим на месте. – Теперь если только задом сдать и пилить вокруг квартала!
На перекрестке впереди телега водовоза ухитрилась сцепиться с телегой мусорщика, и оба возницы яростно ругались, временами переходя к рукоприкладству, однако ничего не делали, чтобы освободить проезд.
Времени не оставалось совсем: издалека послышался гудок парохода, которым он созывал припоздавших пассажиров.
– Держите! – я сунул водителю деньги, даже не считая, выскочил из машины и бросился бегом.
Почти сразу в боку закололо – я уже не мальчик, чтобы так бегать. Тогда я отскочил за угол, а дальше уже помчался со всех четырех лап. Так было удобнее: я мог лавировать там, где человек бы и не развернулся, выскакивать из-под колес и лошадиных копыт… И все равно, когда я прибежал в порт, язык был у меня на плече.
Пароход уже отваливал от причала. Вот он дал еще гудок, длинный, прощальный, тоскливый…
Я не успел. Майя меня обманула.
Вон она, увидел я, стоит на корме и смотрит на покинутый берег, только меня не видит. Поди разгляди собаку в толпе провожающих!
И тогда я залаял, громко и отчаянно, так что люди шарахнулись, а Майя вздрогнула, я видел, и посмотрела-таки на меня! У собак неважное зрение, но я разглядел: она улыбнулась и помахала мне рукой на прощанье.
Я с разбегу бухнулся в холодную воду и поплыл вслед за уходящим пароходом, прекрасно понимая, что долго мне не выдержать – я не ньюфаундленд, чтобы грести против сильной волны, еще немного, и пойду ко дну…
 
– Собака за бортом! – услышал я краем вымокшего уха, но постарался не отвлекаться.
Кто-то что-то кричал, командовал, а я знай перебирал лапами, стараясь держать голову над водой. И то уже ничего не видел – соленые брызги залили глаза. Почувствовал только, как меня бесцеремонно сгребли за шкирку, выудили из моря и швырнули на дно шлюпки, а потом так же грубо передали кому-то на борту.
Помню, я валялся на палубе, едва дыша и кашляя – нахлебался все же морской воды, а Майя объяснялась со старшим помощником.
– Да, сэр, эта собака привязалась ко мне, когда я жила в поместье дядюшки, – говорила она, а зная ее улыбку, я мог сказать, что старпом уже не очень-то вслушивался в слова. – Я не хотела брать пса с собой: наш климат погубил бы его очень быстро, – и попросила тетю запереть его, когда я уеду. Не представляю, как он ухитрился освободиться и догнать меня! Не знаю, что и делать теперь.
– После такого бросать его как-то… нехорошо, мисс, – высказался тот. – Помрет так помрет, все там будем, да только счастливым. Много ли собаке надо? А так выл бы с тоски по вам да все одно скоро издох…
– Возможно, вы правы, – после паузы ответила Майя. – Так я могу взять его в каюту? Он приличный пес, а если что, я сама за ним приберу.
– Да ну что вы, мисс, – хмыкнул старпом. – Юнге скажете, он сделает. Только, я гляжу, вашему псу совсем худо. Заберите его, а то ветерок свежий, так вот просквозит – и все. Никаких этих ваших климатов не надо! Давайте я отнесу, он мокрый, хоть выжимай…
– Спасибо, сэр, – только и сказала она.
Меня бесцеремонно подняли и понесли куда-то вниз.
– Симпатичный пес, – сказал старпом, явно пытаясь неуклюже заигрывать. – Как звать-то его?
– Алекс, – мстительно ответила Майя.
– Подходяще… Куда класть?
– Сюда, погодите, я хоть полотенце подстелю… Еще раз благодарю, мистер…
– Джонс, – сказал тот. – Мне не трудно, мисс, если что, скажите, всегда рад помочь!
– Я запомню, – Майя положила руку мне на голову.
– Ну… вы сами управитесь?
– Конечно.
– Тогда… ну, до свиданья! – выдавил старший помощник Джонс и улетучился.
А вот меня пребольно схватили за ухо и дернули так, что я взвизгнул.
– Хватит прикидываться умирающим! – прошипела Майя. – Что это взбрело вам в голову? А ну живо превращайтесь и отвечайте!
Я и превратился. Думаю, выглядел я омерзительно: волосы слиплись, с одежды течет, самого трясет, от холода зуб на зуб не попадает…
– Боги милосердные! – воскликнула Майя. – Раздевайтесь немедленно и в постель!
Я был бы рад так поступить, но окоченевшие пальцы меня не слушались, так что Майе пришлось самой меня раздевать и растирать полотенцем. Ну а чтобы отогреть старого идиота, она сама залезла ко мне под одеяло. После этого я моментально перестал умирать от переохлаждения и почувствовал себя более чем живым! Если повезет, я даже не чихну…
– Билет у меня только один, – произнесла Майя, ероша мне влажные волосы. – Придется вам путешествовать собакой.
– Какая разница, – ответил я шепотом – горло сильно саднило после морской воды. – Этот моряк все понял верно.
Что скажет мое начальство, я предпочитал даже не представлять.
– Алекс… – Майя привычным уже жестом погладила меня по плечу. – Ну зачем вы? Вам у нас не выжить, я ведь говорила, что белым наш климат не подходит, если не жить в нем с рождения, а вам уже…
– Я помню, что гожусь вам в отцы, – оборвал я. – Неважно. Сколько-нибудь протяну.
– Насчет отца вы погорячились, – улыбнулась она. – Но да, сколько-нибудь протянете, убедитесь, что жить в Хиндустане не можете, и мы вернемся в Британию.
– Мы?.. – неверяще переспросил я.
– Да, а что? Я верну реликвию в храм, будут празднества и чествования, ну а потом… потом я могу делать что угодно, – пожала плечами Майя, и у меня закружилась голова. – Хотите, можем отправиться в кругосветное путешествие.