Избранное (СИ)

– Вы хотите сказать, – я притормозил на лестнице, – что кто-то окурил Эндрю и экономку этими вот благовониями?
– Нет, запах не совсем такой, вдобавок совсем слабый, – серьезно сказала Майя. – Да и не работает это так просто. Люди должны коснуться друг друга, одновременно вдохнуть благовонный дым…
Я невольно посмотрел вверх, на чердак.
– Но это не дым. Может быть, просто заготовка для курильницы, – усмехнулась девушка. – Я видела тут немало хиндустанских шкатулок, табакерок и самих курильниц, так что…
– Эндрю мог просто случайно открыть одну такую или тряхнуть, чтобы глянуть, что там внутри, – заключил я. – А там был этот порошок. И тут пришла миссис Донован с завтраком и, не сомневаюсь, стала прибираться… Логично?
– Вполне. Но, судя по всему, оба не возражали, – улыбнулась она так, что я невольно спросил:
– А вы мне ничего подобного не подсыпали?
– Несмешная шутка, – сказала Майя. – Вдобавок эти благовония действуют полсуток, не больше. Обычно этого достаточно.
Мы вошли на кухню.
После хозяйственных упражнений Бэйби и компании тут было чуточку… не прибрано, выразимся так. А раз Донован не ликвидировала беспорядок за прошедшее после завтрака время…
«Она еще очень даже ничего! – мысленно повторил я слова Дэйва. – Да и Эндрю силен!»
– Вот они, – сказала Майя и поманила к себе трех полосатых кошек. Те с удовольствием принялись тереться о ее ноги. (Колокольчики на браслете зазвенели, и я всерьез подумал, не солгала ли она насчет зелья, потому что мысли в голову приходили абсолютно непристойные, сам от себя такого не ожидал!) – Ну что, дорогие, скажите, не видали ли вы еще одной кошки? Побольше вас, с гладкой шерстью, коричневую, с голубыми глазами, как у меня?
Кошки переглянулись. Та, что побольше, что-то мяукнула в ответ. В человеческом облике я их не понимал, и Майя перевела:
– Видели, мелькала. Но они не знают, откуда такая.
– Может, хозяйская? У Уоррена же была кошка.
– Мя, – ответила вторая кошка, у нее был белый галстучек. – Ми-а-а-у!
– Не та. Та умерла не так давно, и они не общались: та не пускала этих в дом.
– Мря, – презрительно добавила большая.
Тут я и без перевода все понял.
– А не видели ли вы, сударыни кошки, чего-то подозрительного на днях? – спросил я.
Они переглянулись и снова замяукали на разные голоса.
– Видеть не видели, – перевела Майя, – но рано поутру им вдруг не захотелось входить даже на крыльцо, хотя Минни всегда давала им молока. Кажется, именно в тот день ее убили… А потом уже нашли тело. Но они ничего не видели, чуяли только что-то опасное.
– Это и я чуял, – почесал я за ухом, а Майя машинально пригладила мне вихор. – Но что?
– Мырк, – серьезно сказала самая маленькая кошка с рваным ухом.
– Сейчас опасности нет, – перевела девушка. – Спасибо вам, кошки.
– Мяу, – добавила та, что с галстучком.
– Еще мелькал хозяин, – добавила Майя.
– Это какой? – не понял я.
– Ну, покойный Уоррен. Заглянул сюда зачем-то. Спасибо вам, кошки.
– Мур, – ответили они вразнобой и переместились на полку.
Бесполезно, подумал я. Ни камень, ни кошку мы не найдем к оговоренному сроку, а потом нас благополучно выставят отсюда законные наследники!
Видимо, о том же думала и Майя, потому что лицо ее мрачнело на глазах.
– Мя! – сказала вдруг маленькая кошка и выгнулась дугой. Это была та самая, которую я видел на подоконнике. – Мр-рык! Мр-ряу!
– Она вспомнила, – перевела Майя, – когда стало страшно и все решили уйти, она запрыгнула на окно. Минни стояла у стола и что-то мыла. А потом упала.
– А что, что она мыла?!
– Мры, – задумчиво ответила кошка. – Мур-рау?
– Что-то не очень большое. Точно не тарелку и не кастрюлю, тарелки эти дамы прекрасно отличают. И не столовые приборы…
Она вдруг замерла.
– Майя? – я осторожно тронул ее за плечо, но она подняла руку, мол, думаю, не отвлекай.
Потом она повела себя вовсе уж странно: подняла крышку на бочонке в углу (на всю кухню запахло кислой капустой, и я невольно зажал нос) и что-то выудила оттуда. Видя, очевидно, мою гримасу, она облила это что-то водой из кувшина и показала мне.
 
– Вот это выронила Минни, – сказала она. – Когда мы утром мыли посуду, эту вещь нашла Эстер. Может это быть вашим камнем?
– Не знаю, – честно ответил я, глядя на совершенно невзрачный булыжник размером с мой кулак. – Я уже ничего не чую, все запахи смешались. И он не мой.
– Ну, я думаю, никто не станет по нему плакать, – фыркнула Майя. – Держите и идем, пока нас не начали искать. Вы останетесь на обед?
– Смотря что подадут на стол, – хмыкнул я. – Яичницы что-то не хочется, да и миссис Донован занята… Обойдемся тем, что накупили Дэйв с Хелен?
– Конечно. Но собаку я к себе в спальню больше не впущу… – с каждым словом тонкий, но твердый палец все больнее утыкался мне в грудь.
– Ничего, пойду к себе, – ответил я, внутренне оскалившись. Говорить о ночевке у порога я не желал. Хотя и хотелось, что греха таить.
– Идите, – фыркнула Майя.
– Стоп, – спохватился я, – мы ведь собирались искать письма.
– Ищите, – пожала плечами она. – Вон там, в столе.
Я не стал спрашивать, зачем ей понадобилось рыться в столе, и выдвинул ящик.
По-видимому, кухню использовали вместо гостиной для прислуги. Во всяком случае, здесь хранились счета, списки продуктов, прочие хозяйственные записи. А также несколько десятков писем в конвертах.
Я взглянул на почтовые штемпели и чуть не присвистнул. Ну и ну! Рио-де-Жанейро, Бангкок, Нагасаки, Кейптаун…
– Ничего себе знакомства у миссис Донован! – выдохнул я, перебирая конверты. – Хм, вся корреспонденция направлялась в столицу графства до востребования. Взгляните, абонентский ящик такой-то. Любопытно.
– Думаете, ей есть что скрывать? – усомнилась Майя, заглядывая в письма из-за моего плеча.
– Наверняка, – я потер переносицу, вчитываясь в послание из Южно-Африканской Республики, написанное мелким бисерным почерком. – Вопрос только, есть ли в этом что-то криминальное, или разгадка вполне банальна.
– Во всяком случае, это точно не письма миссис Фостер, – рассудительно заметила Майя.
– Да, – согласился я, с неохотой отрываясь от эпистолы некой Эрнестины, где та вскользь описывала нападение льва, далее писала про какую-то редкую болезнь, от которой она все ищет лекарство, упоминала об очередном случае каннибализма, а затем об убийстве несчастного негра-альбиноса, которого суеверные местные жители разобрали на амулеты…
Я поежился и аккуратно сложил письма. М-да, похоже, сюрпризов полны в этом семействе даже домашние слуги…
– Куда теперь? – осведомился я, проверив, надежно ли спрятан камень в карман брюк. Признаюсь, мне отчаянно хотелось увлечь Майю в какой-нибудь укромный уголок и… Я тряхнул головой, отгоняя соблазнительные мысли, и обнаружил, что Майя смотрит на меня с каким-то плотоядным интересом.
– Поищем остальных, – смилостивилась она.
И мы отправились на поиски. На чердак решили не соваться: подозреваю, что Дэйв совместит приятное с полезным, и не стоит им с Эстер мешать. Никто не обрадуется, если его застанут за столь интимным занятием!..
При звуке открывшейся двери Фиона так дернулась и покраснела, словно ее тоже застукали за чем-то предосудительным.
– Ой, а мы тут… играем! – пролепетала она, силясь прикрыть карты.
– Фух, – Бэйби прижала руку к груди. – Предупреждать же надо! Мы думали, это папаша Бейнс.
Она энергично помахала, подзывая нас, и мы с Майей, переглянувшись, последовали приглашению.
– У дяди Генри такая потрясающая библиотека! – заговорила Фиона, покраснев. – И мистики много… Особенно о кладах и их стражах. О проклятиях всяких, амулетах, а еще несколько редчайших трудов по магии знаков. Представляете, я даже нашла первое издание мистера Беккера! Только папе не говорите!
Она умоляюще воззрилась на нас полными надежды глазищами.