Избранное (СИ)

– Это как-то нехорошо… Дядю недавно похоронили, а мы… – начала было Фиона, но Бэйби не дала ей договорить:
– Он посмотрит и порадуется, что мы не сидим унылые, а веселимся. Он, похоже, был дяденька с юмором!
Вот с этим я был совершенно согласен!
Договорившись о танцевальном вечере, все разошлись немного передохнуть. Я тоже ушел с Майей – она прилегла ненадолго, разглядывая ниппонские гравюры. Я тоже полюбопытствовал, проморгался и, ей-ей, покраснел бы, если бы мог. Кажется, Генри Уоррен раздобыл крайне редкое издание. Мне такое даже в голову не пришло бы…
После обеда обещали танцы. Кажется, кого-то предложение Бэйби смутило, но только не Майю. На ее родине не принято было годами кутаться в траурные одежды и хоронить себя заживо в четырех стенах. Вот шагнуть следом за супругом в погребальный костер – это другое дело, это достойный поступок, говорили женщины, но так уже мало кто поступал.
Разумеется, покойного оплакивали (часто нанимали плакальщиц, чтобы все видели, как о нем горюют), приносили дары к его смертному одру, ну а после огненного погребения начинался пир, на котором вспоминали только самое лучшее об усопшем и старались побольше смеяться, чтобы дух видел – его помнят и желают ему радости в новом воплощении…
Одним словом, Майя не видела ничего предосудительного в танцевальном вечере в доме Уоррена. Танцевать она умела, да это ведь и не прием у консула, а семейная вечеринка! Нужно было только придумать, как бы одеться, чтобы не шокировать чопорных британцев. Впрочем, тут же подумала она, тот же Дэйв далеко не чопорен, да и кое-кто еще притворяется, к тому же не слишком успешно.
Майя выбрала довольно закрытое платье золотистого цвета с неровным подолом провокационной для здешних мест длины – оно выгодно оттеняло ее смуглую кожу, равно как и драгоценности. Девушка решила, что вряд ли здесь кто-то настолько сведущ, чтобы понять, настоящие ли камни в ее ожерелье с подвеской в виде павлиньего пера, или же это бижутерия. Скорее всего, подумала она, этим людям и в голову не придет, что звездный сапфир такого размера (в окружении рубинов, желтых сапфиров и мелких бриллиантов) можно надеть по такому скромному поводу.
Волосы она собрала в тяжелый узел на затылке, украсив парой драгоценных шпилек, надела туфли и обернулась.
Джинто лежал у двери, положив морду между передними лапами, и смотрел на Майю снизу вверх остекленевшими глазами. Длинные золотистые уши распластались по ковру, хвост безостановочно стучал.
– Что, на улицу просишься? – спросила она и открыла дверь. Пес пулей вылетел наружу.
Дождь к вечеру прекратился, и из приоткрытого окна тянуло той восхитительной свежестью, которая бывает лишь после грозы. Хотя, на вкус Майи, все равно было слишком сыро и промозгло.
Девушка зябко передернула плечами и присела к зеркалу. Она аккуратно подвела глаза и подкрасила губы. На родине был принят очень яркий макияж, но, увы, здесь это не поощрялось, а ей не хотелось слишком уж привлекать внимание, и без того у нее чересчур экзотическая внешность!
«Любопытно, пригласят ли мистера Нолана? – неожиданно подумала она. – Могут, наверное. Иначе не хватит кавалеров. Сомнительно, что мистер Бейнс будет танцевать фокстрот!»
Мистера Нолана, как вскоре выяснилось, пригласили к обеду и на танцы, и тот любезно согласился. Был он невыразимо галантен, правда, почему-то сразу отворачивался, взглянув на Майю, и поправлял галстук, будто тот его душил.
«Жаль, если он тоже окажется жертвой предрассудков, – подумала девушка. – Хотя и ему должно быть нелегко. Кажется, для местных все рыжие все равно что ирландцы, а ирландцы – как колючка под ногтем у слона!»
За столом, к счастью, засиживаться не стали, переместились в зал, где уже похрипывала радиола.
– Бэйби, позволь? – и Дэйв первым увлек девушку на паркет.
Майя обратила внимание на Эстер: та в скромном сером платье выглядела совсем тусклой, а жемчуг ей вовсе не шел.
– Видела моль бледную? – спросила вдруг Лили, оказавшаяся поблизости. Кажется, очередной бокал шампанского был уже лишним: осветленные волосы растрепались, краска на веках размазалась, помаду девушка уже частично съела. – Старая дева, а туда же метит!
 
– Кто, Бэйби? – не поняла Майя. – Вы ревнуете вашего жениха?
– Да нет, Бэйби – шут с ней, Дэйв прикалывается, – Лили махнула рукой с длиннющими ногтями, ярко-красными, будто она красила их кошенилью. Впрочем, здесь пользуются лаками, вспомнила Майя. – Он такой. Он и со мной прикалывается, но на него злиться не выходит, хоть и очень хочется… Я про эту мышь, как ее… дочка Хвалибога!
– Кого?!
– Ну богомольца нашего! Дэйв его прозвал Хвалибога, по-моему, ему очень подходит, – заявила та. – Гляди, так и вешается на Нолана!
Как истинный джентльмен, он пригласил на тур вальса Эстер, которая до того стояла у стенки в одиночестве и смотрела на него тоскливыми глазами.
И, право, чуть раскрасневшись от волнения, она стала выглядеть куда как симпатичнее!
– Ей бы краситься научиться, – доверительно сказала Лили, налив себе еще шампанского. – Может, и закадрила бы кого-нибудь. А то ходит как монашка!
И она фыркнула презрительно. Саму Лили в скромности наряда обвинить было сложно: блестки буквально усеивали ее короткое платье.
– А этот Эндрю? – продолжила злословить она, одним глотком ополовинив шампанское в бокале. – Позорище!
Майя присмотрелась и согласилась сдержанно:
– Да, он определенно не умеет танцевать.
Эндрю был занят попытками не наступить на ноги партнерше. Судя по тому, как морщилась Хелен, удавалось ему это не всегда.
– Не умеешь – не берись! – отрезала Лили. – Хотя…
Она прищурилась и умолкла, что Майя восприняла с облегчением. Ей непонятна была эта «цивилизованная» манера в лицо улыбаться, а за спиной говорить гадости.
Вальс сменился фокстротом, и к девушкам подошел Тоби.
– Мисс Уайт, позволите? – протянул он руку, и она упорхнула.
На ногах Лили держалась нетвердо, а вот танцевала при этом на диво уверенно.
«Наверное, она танцовщица, – предположила Майя, наблюдая за ней. – Только не балерина, скорее, пляшет в каком-нибудь кабаре. Что же, такое знакомство вполне в духе Дэйва».
– Разрешите? – это был Эндрю, и Майя кивнула. – Вы очень необычно выглядите. Но вам это чертовски идет, прошу прощения за неуклюжий комплимент.
– Благодарю, – ответила она и добавила: – Мистер Уоррен, талия заканчивается чуть выше… Да, именно здесь, вы поняли верно.
Танцевал Эндрю и правда как дрессированный медведь, и Майя поспешила сбежать от него при первой возможности. Она видела, как Дэниел снова танцует с Хелен, как Джон Огден хмурится, видя такое легкомыслие невесты, но вмешаться не пытается и только угрюмо пьет бокал за бокалом, как Фиона что-то напевает и улыбается светло и как-то нездешне, как Тоби что-то втолковывает Бэйби, а та отмахивается… И как Алекс Нолан внимательно слушает излияния Эстер.
Даже в приглушенном свете бра огненная макушка мистера Нолана, казалось, светилась сама по себе. А Эстер разрумянилась и совсем по-девчоночьи хихикала над негромкими репликами своего кавалера.
Лили танцевала то с одним, то с другим, и даже до Эндрю снизошла. Надо отдать ей должное, Лили сумела заставить Эндрю танцевать почти прилично, да и беседа между ними завязалась весьма оживленная.
Вниманием Майи завладел Дэйв, который оставил Бэйби ее жениху. Лили он отчего-то приглашать не захотел, а потом она и вовсе куда-то ушла, накинув палантин и нетрезвым голосом сказав, что пойдет проветриться.
– Хорошо, что хоть одна кузина чем-то отличается от остальных, – весело сказал он под быстрый фокстрот. – С моей сестричкой можно свихнуться, до того она правильная и умная, Эстер – вылитый папочка в юбке, Фиона… ну, еще неизвестно, что из нее вырастет. А ты – ты просто тайна за семью замками!
– Я ваша кузина, – напомнила Майя, упорно называвшая всех родственников на «вы». Впрочем, откровенно всем тыкал один Дэйв.