Блондинка в бегах
- Мистер Андерсон утверждает, что мужчина, которого вы видели на тротуаре, вместе с напарником дожидались его в вашем доме.
Жокей откинул голову назад и зашелся хохотом, обнажив тридцать два жемчужных зуба.
- Да вы только посмотрите на этого пьянчугу!
- Где Вилли Кислы? - свирепо рявкнул я.
- Бедный мистер Кислы умер несколько месяцев назад. Он попал под машину недалеко отсюда. В тот вечер шел сильный дождь. Я должен заметить, что мистер Кислы тоже был большой любитель спиртного!
- А чем он занимался? - не унимался я.
Жокей заморгал.
- А мне какое дело! Я только и просил своих жильцов вовремя платить за квартиру и не вмешиваться в мои дела. А я не вмешивался в их дела.
Полицейский записал его имя и адрес. Когда мы оказались вдвоем, я заявил:
- Этот старый мошенник врет на каждом слове!
- Может быть. В вашу пользу пока что говорят только два факта. Когда я встретил вас в районе новостройки, вы не были пьяны. И у старика действительно вставные зубы. Отделение полиции находится отсюда всего в трех кварталах. Вы сможете дойти?
- Разумеется.
Я стер кровь с шеи платком и, выбросив его в мусорный бак, поднял воротник пальто.
- А что у вас были за дела с Кислы?
- Никаких дел. Одна моя знакомая упоминала про него. Оказавшись проездом в Нью-Йорке, я нашел его имя в телефонной книге и поехал к нему узнать, где теперь эта девушка.
- Почему вы не позвонили ему?
- Э, перестаньте! Кто же станет задавать такие вопросы по телефону! Но если он мертв, почему же он до сих фигурирует в телефонном справочнике? Во всяком случае, я бы хотел проверить, точно ли он умер.
- Раз несчастный случай произошел на моем участке, это легко выяснить. Что же до телефонного справочника, то его же не каждую неделю печатают, а раз в год. С вами раньше случались какие-то неприятности, мистер Андерсон?
- Раньше? А разве сейчас у меня неприятности?
- Ну, вы меня поняли. Я имею в виду приводы в полицию.
- Нет!
Он вздохнул.
- Ваши показания настолько неправдоподобны, что я готов вам поверить. Да и вы что-то не похожи на большого выдумщика.
- Спасибо, офицер, - саркастически заметил я. - Как только мы поговорим с этим частным сыщиком, тут, я думаю, все и выяснится. Уж я-то мечтаю в этом разобраться.
- Понимаю. В последний час с вами произошло два происшествия одно хуже другого. Кстати, у вас, я смотрю, ухо расплющено. Вы были профессиональным боксером?
- Любителем. Много лет назад.
В отделении юнец оставил меня у дежурного лейтенанта. Он начал было объяснять суть дела, но лейтенант, мрачного вида дядька лет сорока пяти в отглаженной белой рубашке и черном галстуке, оборвал его на полуслове.
- Мне уже все известно, сержант.
Юнец ушел, а лейтенант с минуту изучал меня тяжелым судейским взглядом и наконец произнес:
- Сегодня вам повезло - против вас не выдвинуто никаких обвинений.
- Против меня?
- Вас можно было бы привлечь за нападение и антиобщественное поведение.
- Лейтенант, мне кажется, что вы все вывернули наизнанку! Нападение было совершено на меня - а точнее, меня пытались похитить. А где частный детектив? Я могу поговорить с ним хотя бы через решетку камеры?
- Вы можете поговорить с ним где угодно, но только не здесь. Поскольку он не выдвинул против вас никаких обвинений, мы сочли возможным его отпустить, - лениво проговорил лейтенант.
- Вы хотите сказать, что не задержали его?
Он кивнул.
- У вас нездоровый вид. Хотите, я вызову скорую помощь?
- Черт побери! Да мне необходимо поговорить с этим парнем! - заорал я, отказываясь верить своим ушам. - Как его имя, где он живет?
Лейтенант посерьезнел.
- Так, сейчас припомню... Джек... Джо... Я мельком посмотрел его удостоверение, понимаете, у меня куча дел...
- Стоп. Если я вас правильно понял, вы даже не составили протокол о происшествии?
- А вы что думаете, регистрационная книга полицейского отделения - это альбом автографов? Мистер, сюда поступил избитый парень. Вопреки моим настоятельным советам, он отказался предъявить вам обвинение, отказался от медицинской помощи. Мне не было нужды оформлять его!
- Так почему же вы не подождали хотя бы до моего прихода! На меня же было совершено нападение!
Лейтенант усмехнулся по-приятельски.
- А знаете, он вот заявил, что это вы его ударили первый - и без всякого на то повода с его стороны. Судя по тому, где у него была ссадина, я решил, что вы тоща! Ребята, что привели его сюда, сказали, что вы были вроде как пьяны. Я предложил пострадавшему предъявить вам обвинение, но он отказался. У меня не было оснований задерживать его.
- Да какого...
- Не надо орать. Тут вам не рюмочная! Вы, видно, большой скандалист, но мы здесь каждый день утихомириваем алкашей покруче вас. Позвольте взглянуть на ваши документы.
- Я потерял бумажник.
Он криво ухмыльнулся.
- Он мне уже рассказывал об этом... перед последним инцидентом с его участием, - раздался за моей спиной голос.
Я развернулся. Как это я не услышал шагов юнца-полицейского? Он доложил лейтенанту о том, как нашел меня на стройплощадке, о перестрелке. И о том, как нашел меня лежащим на тротуаре перед домом Кислы, и передал наш разговор со стариком-жокеем.
- Я звонил в городское управление, сэр, - продолжал юнец. - Вилли Кислы действительно был сбит на улице грузовиком в ноябре. Грузовик скрылся. А на этого человека у них ничего нет.
Лейтенант помотал головой.
- Такой брехни мне ещё не приходилось слышать! Закатайте рукава рубашки и поднимите штанины!
- Что?
- Делайте, что вам сказано!
Я продемонстрировал ему руки и ноги.
- Для наркаша у вас слишком здоровый вид, - пробурчал лейтенант. - Мой вам совет - идите домой и выспитесь хорошенько. А если будете настаивать на своем, я отправлю вас в психушку на обследование.
Я раскрыл рот, намереваясь что-то сказать, но раздумал. Я понял, что не только теряю здесь время, но что меня окружают недоброжелатели. Самое разумное было вернуться на Корк-авеню и побеседовать по душам со стариком-жокеем. Лейтенант, должно быть, умел читать мысли на расстоянии.
- Я пойду вам навстречу - отпущу вас. Но как только вы выйдете на улицу, поторопитесь уйти с нашего участка. Если вы тут ещё кого-нибудь побеспокоите, я на вас надену смирительную рубашку!
Я задумался на несколько секунд. К нам подошли несколько полицейских. Я чувствовал себя в западне. Пожав плечами, я двинулся к выходу. Весь мой гнев вдруг улетучился и сменился смертельной усталостью. Мне хотелось одного - поскорее вырваться из этой мышеловки, оказаться на яхте, с Роуз, и поскорее вернуться к Анселю на наш остров. Там самой важной проблемой был вечный вопрос, что делать - то ли загорать на пляже, то ли заняться подводной охотой. А может быть, я просто сошел с ума. Или все, кто меня окружал.
Выйдя из полицейского отделения, я стал думать, куда пойти. В кармане у меня не было ни цента. У меня даже не осталось окурка сигары. Я бы мог позвонить Роуз, но для телефонного звонка надо было иметь десятицентовую монетку. Но даже если бы мне удалось позвонить, Роуз пришлось бы ехать в Нью-Йорк спасать меня. А если переслать деньги телеграфом - то куда? Можно было послать ей телеграмму наложенным платежом, а потом сидеть и ждать её денежного перевода в офисе "Вестерн Юнион" - да только получу ли я перевод без документов? К тому же телеграмма могла вывести их на Роуз и на яхту. Мне нельзя было так рисковать.
В это время Роуз, наверное, уже начала беспокоиться, а может быть, даже отправились искать меня - и тут уж мы точно потеряем друг друга. Но как же мне покрыть эти чертовы сто миль - или сколько там - до Эсбюри-Парка? Кто согласиться взять на дороге такого оборванца, как я?
Из дверей отделения вышла колонна полицейских - они встали на тротуаре по стойке смирно. Сержант отпустил их по постам. Им на смену пришла новая колонна. Шла смена патрульных. Постояв немного и поглазев на чинный ритуал, я поспешил прочь. Во всем городе у меня не было никого знакомого, а мне надо было занять у кого-то денег, чтобы добраться до Роуз. Стоп - один приятель здесь у меня имелся!