Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

— Нет, — отвечаю, тоже взглянув в сторону штаба и возобновив движение в его направлении. — Замоталась просто.
— А, тогда ладно, — хмыкнул пристроившийся по правую сторону Кей. — Слушай, чего наши союзнички ещё учудили. Настоящая хохма, тебе понравится! — и Кей пустился рассказывать историю незадачливой группы разведчиков, которую послали осторожно проверить местность и реакции нашей будущей жертвы на раздражители. Ну, они и проверили…
Отправившись мародёрить в зданиях, уцелевших после визита многоножки.
А монстр оказался более чуток, чем мы считали. И дальше всё произошло по предсказуемому сценарию: группа мародёров так и осталась под обломками зданий. Зато парочка монстробоев, что сначала сопровождали этих умников, а потом оказались посланы со своими предупреждениями, благополучно «послались», принеся эту смешную и грустную новость в штаб.
— Туда им и дорога, убогим, раз не понимают разницы между монстром и смердами, которых привыкли обирать, — пренебрежительно произнёс присоединившийся к нам с Кеем коротко стриженый темноволосый мужчина с аккуратной бородкой.
Я не особо внимательно следила за смыслом его речи — обычное ворчание — больше внимания уделяя уже произошедшим, а также продолжающим происходить изменениям во внешности недавнего старика. Усилиями Пауля с лица старого Мастера исчез приметный шрам, ну а волосы потемнели сами, точно так же, как и на обширной залысине появилась новая поросль. Ныне он выглядел лет на пятьдесят или даже сорок пять — бородка смазывала возраст, служа неплохой маскировкой для молодеющей физиономии.
Что сказать? Мой эксперимент с вливанием в непробуждённую марионетку дополнительной праны, работа алхимика и влияние Яцуфусы дали весьма неплохой результат. Да и остаточное влияние от связи с Инкурсио тут постаралось: изучение энергетики немёртвого и несколько проведённых экспериментов подтвердили наличие свойства повышенной адаптивности, которое, впрочем, раскрыло свой потенциал только после перехода на новый формат существования.
Интересная всё же особенность, и очень жаль, что без неё остальные подопытные не очень-то спешат молодеть, несмотря на закачанную в них прану. Например, здоровяк Горо так и остался стариком. И пускай понять, на каких принципах работает эта странная то ли врождённая, то ли приобретённая адаптивность мне пока не удалось, часть идей, которые получилось раскопать в ходе исследования миньона, дали достаточно занимательные результаты.
В частности, удалось найти тропку не только к метаморфизму — который мне, по правде говоря, пока не слишком-то даётся — но и к продвинутой (относительно) некрохимерологии. А метаморфизм… пусть он и оказался заметно сложнее, чем выглядел в исполнении Сузуки и других Демонов Ракшаса, но по своей сути элементарные манипуляции оказались довольно просты. Они не требовали каких-то особенных знаний, приёма тяжёлой алхимии или серьёзной перестройки энергетики — только умения. Имелись свои тонкости, скажем, влияние ускорения и укрепления, кои в перспективе дополнят новый навык (в состоянии ускорения изменения проходят кратно быстрее, а укрепление позволяет применять изменённые части тела в бою), но пока только мешают в нём разобраться.
Чего уж: даже пассивное укрепление Алмазного Тела вносит некоторые помехи! Даже влияние Яцу!
Влияние тейгу, кстати, оказалось более обширным и разноплановым, чем мне казалось до начала плотных попыток разобраться с метаморфизмом. Так что побочные результаты изучения данного направления также полезны, и я его не забрасываю, продолжая заниматься в свободное время, благо оно не требовательно к обстановке и не привлекает внимания, если работать по мелочи.
Что касается упомянутой некрохимерологии, то там всё обстояло намного лучше… и намного хуже. Так, в ходе опытов над несколькими одарёнными «хомо бандитус» получилось на практике подтвердить догадку о том, что плоть немёртвых достаточно охотно реагирует на специфичные воздействия через энергетику. Причём (в отличие от моего тела) организм немёртвых не очень-то и сопротивляется изменениям. Так-то сны, где узник Яцуфусы делал всякие мерзкие, но занимательные штуки с телами и душами живых и немёртвых, посещают меня уже давно — и, помимо проблем с психическим состоянием, даже приносят некоторые знания. Однако состыковаться с базой имеющихся навыков и пониманием взаимодействий плоти с жизненной и духовной энергией эти осколки смогли только сейчас.
 
Это о «лучше».
Если говорить о «намного хуже»: я отнюдь не архидемон, специализирующийся на метаморфозах душ и плоти, да и осколки знаний — далеко не методичка по созданию «некрохимеры моей мечты». Поэтому изменения выходили весьма топорными и, увы, даже не всегда функциональными. Словно ювелирные изделия у новоиспечённого «мастера», который из инструментов имеет лишь пассатижи, зубило и молоток. Ввиду данного обстоятельства податливость материала, скорее, усложняла работу. У изменяемых марионеток-людей духовная оболочка достаточно хрупкая и легко ломается от неаккуратного обращения, по крайней мере, у тех слабосилков, кого не жалко.
У монстров же, наоборот: энергетика слишком жёсткая. Не очень-то продавишь.
Хотя теперь пришить кусок шкуры одного монстра и заставить его стать частью тела другого подопытного стало делом много более простым. Например, Печенька получила модные броневые вставки из шкуры железного трёхрога… которые, впрочем, в целях маскировки прикрыла приживлённая сверху родная шкура.
…ну да ничего, тут важны скорее навыки и знания, чем какие-то специальные демонические атрибуты — хотя способность создавать тонкие, гибкие и прочные энергетические манипуляторы мне бы не помешала, да — со временем научусь работать и с мёртвыми, и с живыми, да не хуже самых искусных химерологов с Запада.
Как их там называл Пауль — "плетущие плоть"?
— …Не совсем бесполезно сдохли — и то хорошо, — продолжал свою речь мой «наёмник», пока его нанимательница витала в своих раздумьях. — Теперь мы знаем, что неожиданно подобраться к твари не получится. Я бы послал ещё две-три группы, чтобы определить радиус обнаружения и освободить лагерь от наглых и тупых щенков!
— Доброго утра, Мастер Юрэй, — приветствую я своего военачальника, прерывая его изредка дополняемый репликами Кея монолог.
Миньон по стариковской привычке, кажется, снова собирался пройтись по современным реалиям и безголовой молодёжи. По опыту знаю: если его не перебивать, старик может до-олго рассуждать на эту тему. Причём довольно интересно, живо, с экскурсами в историю и примерами из длинной, полнящейся различными приключениями жизни. Однако сейчас это не совсем уместно, да и присутствующий здесь шутник своими вставляемыми время от времени шпильками потихоньку выводил пожилого воителя из себя. И очередная перебранка этой парочки «друзей» — совсем не то, что мне бы хотелось слушать. Посему пора прекращать витать в облаках и переводить разговор в деловую канву.
— Кхм, да, и вам здравствовать, Мастер Куроме, — сбившись с мысли, в тон мне ответил «теперь уже не старик».
— Что скажете об уровне сработанности и подготовки наших сил? Можем идти в атаку? Не передерутся по пути?
— Кхм, скажу то же, что и неделю назад: скверно, но ничего лучше с этим… — тут немёртвый поморщился, — контингентом не сделать. Всякий спустившийся с гор неграмотный пастух считает себя великим воином, который сам себе генерал. Это о Вольных, — Юрэй огладил бородку. — С дворянским ополчением — лучше. Лидеры групп имеют в головах не только студёный горный ветер и понимают, что лишь вместе они сила, а не корм для твари. Эти, скорее всего, будут слушаться приказов, — старик (хотя с новой внешностью правильней говорить — мужчина) снова потянулся к бороде. — Но это ровно до тех пор, пока они не увидят, что мы побеждаем. Каждый из лордов мечтает урвать себе и роду больше славы. И не все забыли старые обиды. Нет, не все… Мы призвали только тех, у кого после мелких усобиц нет настоящей кровавой вражды, но сами понимаете: что припомнить соседу — есть у каждого лорда. И только наша сила и авторитет держат их в рамках. Лишь Охотники достаточно надёжны. Для наёмников, — помолчав, добавил он перед тем, как войти в шатёр.