Из Тьмы. Арка 4 (СИ)
Зато получалось у нас, и не только их: четыре сильных Воина, заточенных именно на противостояние другим одарённым, а также два неслабых Мастера (я и Генсэй), один из которых аж тейгуюзер, одним фактом своего присутствия отлично охлаждали горячие головы. Да и лорды не слишком стремились мериться значимостью со мной или миньоном. Всё же Мастер не может быть худородным, даже если он выходец из крестьян, и тыкать в свою родовитость перед миньоном или тем более мной — не получится. А сила… даже один нынешний Генсэй-Юрэй легко нарубит кровавый салат из не очень хорошо сработанной группы в составе парочки квази-Мастеров с поддержкой десятка Воинов. Да и слаженная группа не факт, что сможет победить: всё же классическая тактика изматывания более сильного врага с ним не сработает, скорее даже сыграет против самих применивших.
О себе, как о тейгуюзере с личной армией немёртвых монстров и воителей, даже не говорю.
Да и сам факт того, что множество дворян откликнулись на мой зов и готовы идти в бой под моим руководством, опять же, значительно влияет на статус скороспелого Мастера боя и вчерашней безымянной тени. На самом деле это признание может повлиять на мой статус во всей Империи, не только в центральной области Северо-востока. Ведь теперь, назвав некую Куроме Абэ недостойной (или, вспоминая внучку Будо, вообще чернавкой), говоривший оскорбит не только свою цель, но и множество дворян, даровавших «недостойной» право приказывать им.
Иными словами, если аристократы Северо-востока пошли под руку недостойного, то сами они и вовсе ничтожны. А учитывая буйный характер здешних дворян и достаточно обширные родственные связи в регионе и за его пределами, говоруна и в Столице могут выпотрошить прямо на месте, без выяснения обстоятельств, подвигнувших его распустить язык.
Ну, это в теории. В любом случае классовая солидарность имперского дворянства после охоты на многоножку станет распространяться на меня в несколько большей степени, чем раньше — что полезно.
Правда, на деле не всё так хорошо, как на словах: стоило мне отлучиться, и местные умники вновь взялись за старое. Всё же новый разумный миньон, при всех своих достоинствах, не умел находиться сразу во многих местах, а также, пусть и не нуждался во сне, но обретенные после перерождения в псевдовампира новые возможности требовали времени на своё освоение.
О влиянии маркитантов, привлечённых одарёнными наёмниками и завёдшихся недалеко от наших стен, словно насекомые рядом с кучей пищевых отходов, тоже не стоит забывать. Та ещё головная боль, попытка избавится от которой, увы, приведёт только к ещё большим проблемам. Ведь если их разогнать, то те несколько десятков наёмников, что развлекаются и спускают наше золото там, станут искать приключений уже прямо в основном лагере, и казусы, подобные «исчезнувшим» бочкам с вином, сильно участятся. Так что приходилось мириться с несовершенством мира и пытаться контролировать всё это безобразие.
Маркитанты с прочими держателями питейных шатров и палаточных борделей (целых двух!) с самого начала обитали в отдельном лагере, и в основной им ход воспрещён. Чужие глаза (уверена, что четверть «честных торговцев» — на полставки чьи-то шпионы, а остальные торгуют в том числе и информацией), вороватые ручки и дополнительные источники беспорядков мне под боком не нужны. Поэтому на воротах висит запретительное объявление, а каждого новоприбывшего предпринимателя (и не лень им переться через только-только зачищенную дорогу?) информировали отдельно. Ну, а тех, кто не понимает человеческого языка, запросто могут выгнать из маркитанского лагеря под угрозой расправы в случае возвращения.
В самом начале эта малопочтенная публика, рассчитывая на различных высоких и не очень покровителей, ещё пыталась наглеть и качать права в знакомом по жизни в прошлом мире стиле: «Вокруг свободная земля, вы не имеете права!» — и так далее. Но после того, как наиболее ярых «правдоборцев» усекли на голову (земля ведь действительно свободная, вокруг нет ни стен, ни представителей органов правопорядка… кроме нас), а субъектов померзее из замеченных в воровстве, наркоторговле и иных интересных вещах — кого просто четвертовали, а кого живьём, с раздробленными суставами на руках и ногах, бросили на близлежащих скалах, на поживу птицам — «голоса свободного бизнеса» быстро заткнулись.
В общем, несмотря на все усилия, в нашем «королевстве» не всё ладно. Да и немудрено: собрать столько совершенно разных людей, значительная часть из которых воины духа — со всеми свойственными им (нам) закидонами — и рассчитывать на безмятежное спокойствие этих вздорных личностей, а также на их взаимную любовь и дружбу было бы слишком наивно. С другой стороны, если всё не развалилось с самого начала, да и сейчас, после случившегося эксцесса, вокруг не валяются трупы — значит, мы вполне справляемся с ситуацией.
А с пьяницами и дебоширами, наверное, разобрался Генсэй (хотя пора привыкать называть его по новому имени), снова всех запугав и застроив.
Уточняю этот вопрос у сокомандника.
— Ага, угадала, — кивнул парень. — Не знаю, где ты откопала этого злобного отморозка, но у него просто талант в местной дипломатии, — последнее Кей произнёс уже не с таким радостным видом.
Бывший глава Белых Бровей не забыл насмешек моего зама. Уже не седобровый, но не растерявший талантов воитель успел одолеть в тренировочно-воспитательных поединках не только всех сильнейших бойцов лагеря (бои формата «куча на одного» также проводились и чаще всего имели тот же результат), но и неоднократно отделал нашего второго в Рейтинге, при этом уделив ему особое внимание.
Ничего, Кею полезно. Рамок мой новый миньон не переступал, а товарищу пригодится опыт поединков с высшим Мастером, который, помимо щедро раздаваемых колотушек, не ленится растолковывать молодому оппоненту ошибки в его техники и давать советы для дальнейшего развития, пусть и в несколько оскорбительной форме.
Для нашего самолюбивого шутника подобный тип обучения, наверное, даже эффективнее иных.
— Чего там с нашим «дорогим другом» наместником? Солдат и суперпушек, как я вижу, нам не прислали. Опять отделался наилучшими пожеланиями? — усмехнувшись, поинтересовался брюнет.
Оценив количество направленных на нас потоков внимания, решаю, что сейчас неплохой момент для того чтобы обозначить новую «политику партии».
— Не стоит ругать нашего союзника, у него сейчас не так много возможностей. А учитывая, как сильно он помог нам в затее с провиантом, и то золото, которое он на это потратил, требовать большего — слишком нагло. Господин Тайго занят формированием караванов из Хокори и пока не может поделиться с нами своей силой.
— Конечно, как я мог забыть о той огромной помощи, что оказал нам господин наместник! — преувеличенно серьёзно воскликнул собеседник.
Кей понял затею и потому сарказм в голосе слышался только мне, остальные наши вольные и невольные слушатели из пробуждающегося лагеря приняли это заявление за чистую монету. В том случае, если бы до того мы прилюдно ругали Тайго, такой трюк бы не сработал — однако, предвидя возможные изменения в отношениях с толстым любителем цветистых фразочек, мы сговорились до поры отзываться о нём только в нейтральных выражениях.
— Но если ты отлучалась не за дополнительными средствами, то… Признавайся, ведь за новыми сладостями летала, угадал? А? — хитро сощурился веселящийся сокомандник.
— Нет, — всё ещё хмуро отвечаю ему. У меня осталось ещё достаточно запасов после прошлого полёта за покупками, так что в дополнительных закупках смысла не было, разве что ограбить наместника на дополнительные десерты, которые у его поваров очень хороши.
— Ладно-ладно, хватит смотреть на меня, как на врага Империи! — замахал он руками. — Верю! После полёта за сладким ты, подруга, обычно добрее. — И уже значительно серьёзнее, коротко глянув в сторону штабного шатра, что располагался в центре на приличном удалении от чужих палаток и лишних ушей:
— Какие-то проблемы?