Сердце из пшеницы и ромашек (СИ)

Лика послушно чмокнула его в щеку и рассмеялась, видя его обиженный взгляд. Васнецов мягко взял ее за челюсть и показал, что он вообще-то имел в виду под поцелуем.
— Да что ж такое — они опять целуются! — негодующе воскликнула Аня. — Вам не надоело?
— А тебе не надоело кричать? — передразнила Лика.
Виктор потрепал младшую Котикову по голову и ушел сдавать последнюю годовую контрольную. Если все пройдет хорошо — у него будет ещё последние две недели, чтобы насладиться летом.
Аня набрала в стакан воды и поставила в нее мелких ромашек.
— Лик, а мы испечем ему тортик, чтобы поздравить?
— Ты хочешь? — удивилась Котикова.
— Да! Только шоколадный, с персиками и кремом.
— Ну… тогда прямо сейчас надо начинать, он вернётся скоро: идти в магазин, месить тесто, чистить…
— Давай так: магазин на мне, а остальное — на тебе?
Лика покачала головой, написала ей список продуктов и выпустила эту молнию Маквин на улицу, а сама написала Виктору:
«Ты домой не торопись. Я напишу, когда можно будет приходить».
Ответ пришел сразу же.
«Мне твой посыльный уже обо всем рассказал;)»
Котикова закатила глаза и повязала на себя фартук, готовясь к кулинарному спидрану.
Вернулся Виктор домой через три часа, хотя сдавал экзамен от силы час. Лика, уставшая и грязная, заканчивала украшать шоколадное чудо, Аня тоже помогала и всеми силами чистила языком кастрюлю от оставшейся глазури.
— О! Сдал? — воскликнула она, завидев Васнецова в дверь.
Он кивнул и протянул Лике из-за спины пышный букет и причем не ромашек, надерганных с поля, а крупных, размером с ладонь, роз.
— Где ты их нарвал? — ахнула она.
— Почему сразу нарвал? Купил у баб Мани.
— Ещё и купил!
— Женщина, тебе не угодишь! Украл — плохо, купил — плохо, возьми и радуйся.
Лика покачала головой, принимая букет, аромат от которого перекрывал даже запах торта.
— Сдал, значит… — вздохнула она с облегчением, чувствуя, как ещё один груз с ее души канул в пропасть.
— А мы тебе тортик испекли! — заявила Аня, недовольная, что ей букета не подарили. — Шоколадный.
— Спасибо, Анечка, — он поцеловал ее в макушку и позволил себя обслужить: дать тарелочку, налить чаю.
— Странное чувство, правда? — спросила Лика, разрезая торт.
— Что ничего больше не надо делать? Да… Даже не знаю, чем теперь заняться, — усмехнулся он. — Пойдем на речку? Поедем в поле?
— Поиграть в футбол?
Виктор наморщился.
— Пока Новиков в команде, я шага на поле не ступлю. Выбить бы из него дурь за гаражами хорошенечко, а потом уже выпускать в люди. А то решил, что все всё забыли — да шишь там!
— Будь умнее его, — покровительственно положила Лика ему на голову руку. — Насилие — это не выход. И я знаю, как это смешно звучит от меня.
Виктор спрятал от нее лицо, нырнув носом в чай.
Они не стали дожидаться Котикова — тот уехал в город — и, хотя обещал быть к обеду, задерживался из-за размытой трассы. Когда торт был съеден на половину, а Аня уложена спать, Виктор и Лика, наконец, остались наедине со своим праздником — сдачей всех экзаменов.
Васнецов громко опустил чашку на стол и, выждав мгновение, сказал:
— Я по дороге отца встретил.
У Лики в груди все перевернулось.
— Он позвал меня на рыбалку. Мы каждый год ездим мужской компанией, с ночёвкой. Эдакая традиция дома Васнецовых. А сейчас к тому же Сашка приехал ненадолго.
— Ты согласился?
— Да. Завтра с утра уеду и через два дня вечером вернусь.
— Это же замечательно.
— Думаешь?
— Ну конечно, они все же твоя семья. И она у тебя такая большая!
— Он и тебя звал, — каким-то особенным голосом произнес Виктор.
— Ты же сказал, что вы всегда мужской компанией рыбачите.
— В том-то и дело. Никогда никого он не звал. Даже мою маму не берет. Да даже, если лошадь с собой брал кататься, то только коня. А тебя позвал, понимаешь?
«Вот до чего они дошли, лишь бы просто поговорить с ним. Они хотели вернуть Виктора. И им было не все равно на него. По крайней мере, мужской части семейства», — поняла Лика.
— Я не поеду. Но думаю, это прекрасный знак, что все скоро будет хорошо.
 
— Все уже хорошо, — улыбнулся он и взглянул на нее так нежно и весело, что розы, казалось, раскраснелись ещё больше при виде этого.
— Тебе собрать что-то в дорогу? — спросила Котикова шёпотом.
Виктор молча покачал головой.
— Чем тогда займёмся в оставшееся время?
Его губы растянулись в коварную улыбку.
— Я планировала малины нарвать на варенье…
— Ну пошли, конечно, рвать малину, это дело полезное, — хлопнул он себя по колену и подскочил, самостоятельно разрушив все волшебство момента. — Эх, малинка…
Он оказался у нее за спиной. Лика не успела сориентироваться, когда его рука взяла ее за подбородок и нежно потянула назад. Пришлось откинуть голову, чтобы увидеть его широко открытые хитрые глаза и почувствовать настойчивые губы с привкусом шоколада. Он ощупал пальцами маленькую ямочку у нее на подбородке и потянул пальцы вниз, пропуская между ними гортань — к ключице, где его рука нерешительно застыла, как путник, потерявший сигнал GPS, а потом, вызывая новую волну мурашек, побрела дальше вниз, неловко, но все же ощутимо оглаживая кожу.
«Как интеллигентно меня полапали», — подумала Лика, чьи мысли полностью сосредоточились на его медленных, тянущихся прикосновениях.
— Малина, — прошептала она, почувствовав, как рука Виктора добралась до ее талии и крепко прижала к спинке стула.
— Ну, малина так малина, — вздохнул он и выпрямился, поставив руки в боки, как бы демонстрируя Лике, от чего она отказалась.
Котикова не выдержала и ткнула пальцем его в пупок.
***
На рыбалку Виктор ушел совсем рано и совсем тихо. Без него Лика даже немного заскучала. Однако скоро Даша позвала ее с парнями на речку, и Котикова, схватив сестру, умчалась отдыхать. Рося, Пашка и Игорь будто бы вообще не слышали ни про какие слухи про нее — или им было все равно — но их отношения вообще никак не изменились. Рося все также шалопайничал, Пашка — ехидно улыбался, а Игорь задумывался, как он мог с этими дружить. Оберегая чувства Даши, Лика старалась лишний раз не касаться Роси и не реагировала на его шутки, граничащие с флиртом. Ане же было все равно у кого с кем там тёрки, она все также висла на Росе. Они сходили после речки поесть к Даше, посмотрели вечером футбол у Роси и разошлись по домам, чтобы наутро собраться снова ехать на велосипедах к озерам по трассе. Этот день прошел у них веселее, ведь вместе с велосипедом Пашка где-то раздобыл самогон…
Вечером вернулся домой грязный, потный и пахнущий рыбой Виктор. Лика собиралась выпить с ним чаю и ждала на диване, пока он переоденется и искупается, чтобы поведать о своих приключениях. Однако закатное солнышко так ласково гладило ее по лицу, подушки мягко обволакивали ее тело, а отец Пашки так хорошо постиг свое ремесло, что Васнецов нашел ее спящей на горе своих чистых вещей.
— У меня просто был активный день, — попыталась оправдаться Лика, когда он ее растормошил. По большей части она говорила правду — Котикова выпила лишь один глоток горькой жидкости.
— Ну-ну.
Виктор натянул через голову майку и набросился на тарелку с горячим супом, с набитым ртом пытаясь рассказать ей про рыбалку. Лика поняла, что рыбы было много, погода стояла хороша, но его искусали огромные комары.
— А с родственниками как все прошло?
Виктор глотнул чаю.
— Папа позвал меня домой.
— Правда? — обрадовалась Лика.
— Да… Мама как-то узнала, что я закрыл учебные долги и намекнула папе, что пора бы вернуть меня на родину. Ну он и заявил мне… что пора, мол, и честь знать и не жить на чужих харчах, и что мама будет рада, если я вернусь.
Котикова закатила глаза.
— Сказать, что переживаем и скучаем? Не-ет, мы скажем, что не надо позорить нас в чужом доме, сиди в своем, — протянула Котикова.