Катарсис (СИ)
— Бронь планетохода. На имя Антона Белова.
— Добрый день, Антон Белов. Ваша бронь подтверждена, — отозвался роботизированный голос из динамика. — Можете пройти к планетоходу номер 19 84. В случае превышения времени аренды свыше ранее запланированного дополнительные средства автоматически спишутся с вашего лицевого баланса. Желаем приятной поездки.
Антон повернулся к Джо.
— Готов? — спросил он.
— А зачем еще мы сюда поднимались? Поехали. Кто за рулем?
***
Планетоход мчался по дороге вдоль небольшой горной гряды, оставляя за собой шлейф из клубов рыжей пыли. Место подъема осталось далеко позади, и новые постройки встречались все реже. Окончательно приспособившись дышать с кислородной маской, Джо с интересом стал разглядывать природный ландшафт, открывающийся за тонированным окном с его стороны.
— Слушай, — обратился Джо к Антону, управлявшему планетоходом. — Если Правительство Марса активно занимается его терраформированием, то где тогда все растения? Мои знания биологии скудны и оставляют желать лучшего, но без флоры кислороду же неоткуда взяться.
— Безусловно, — отозвался Антон. — Но засадка поверхности происходит не хаотичным образом, а последовательно и на определенных территориях. Правительство организовало на Марсе сотни плантаций разного размера: от крошечных до гигантских; на них были высажены и продолжают высаживаться различные сорта растений, выведенные специально под тяжелые условия Марса.
— Хм… — протянул Джо, — Мы не можем заскочить на одну из таких? Хочется своими глазами на это посмотреть.
Антон на мгновение задумался, потом ответил:
— Недалеко от Соляриса есть несколько крупных плантаций, правда они все в другом направлении. Но практического смысла к ним ехать нет — все они огорожены по периметру, а за ограду посторонних не пускают.
— Странная секретность по отношению к простым дендрариям.
— К простым дендрариям — возможно. А если речь идет о ключевом проекте планетарного масштаба? Более того, секретность не самоцель, главная задача — обеспечить безопасность и защитить вложенные Правительством инвестиции.
— Логично, — согласился Джо.
Острый горный хребет по левую сторону закончился и планетоход подъехал к развилке. Антон крутанул руль и направил их транспорт в сторону от основной дороги. Теперь они ехали по узкому извилистому серпантину, поднимаясь все выше и выше над основным уровнем равнины. Через какое-то время, когда они выбрались на широкое плато, Антон съехал с дороги и остановился.
— Приехали.
Выйдя из кабины, Джо впервые ступил на открытый грунт Марса. По физиологическим ощущениям — ничего особенного: камни, песок да пыль; но внутри у Джо яркими красками взрывались бурный восторг и нескрываемое удовлетворение.
Антон махнул рукой в сторону, указывая направление, и Джо последовал за ним, к самому краю плоскогорья. Приблизившись к обрыву, Джо ясно понял причину, по которой Антон привел их именно в эту точку в первой для Джо вылазке на поверхность. Панорамный вид, открывающийся отсюда, был феноменален: перед глазами предстали многие километры марсианской пустынной равнины, переливающиеся тысячами оттенков рыжего цвета. Джо в жизни не доводилось видеть столько не занятого человеком и результатами человеческой деятельности пространства — на Земле, казалось, каждый клочок земли был приспособлен для работы на человека.
От простора пустоши веяло сладостным чувством свободы — свободы от горьких последствий технологического прогресса, скользкими жадными щупальцами подминающего весь окружающий мир под себя и свои нужды. Печально, что человечество при всем желании не в силах повлиять на эти стремительные эволюционные процессы — мы давным давно перестали быть машинистами собственного технологического развития и стали всего-навсего его пассажирами, смотрящими в окна на пролетающие мимо технологические революции.
Интенсивный поток воздуха, поднимающийся с равнины, прохладным прикосновением обдавал лицо в тех местах, где оно не было защищено кислородной маской, а также окончательно растрепал и без того взъерошенные волосы Джо. Вдалеке, в нескольких киллометрах от их вершины, Джо заметил необычную блестящую полоску, странным образом выделяющуюся на фоне остального пейзажа. Антон проследил за изучающим взглядом Джо:
— Глаза тебя не обманывают, — произнес Антон спокойным голосом. — Это озеро Монте.
— На Марсе есть водоемы? — с удивлением спросил Джо.
— Естественно. Благодаря повышению атмосферного давления и температуры на планете удалось растопить полярные шапки. Насколько я понимаю, это запустило полноценный круговорот воды в природе, как у Вас, на Земле.
Только сейчас Джо обратил внимание, что по бледно- голубому, почти прозрачному полотну марсианского неба плывут редкие белоснежные облака.
— Хм… — задумался Джо. — То есть мы можем попасть под настоящий марсианский ливень.
— Можем. Правда одному Солнцу известно, какие примеси есть в этой воде. Пока еще проект ОПМК по терраформированию не добрался до очистки воды с поверхности, поэтому, если тебе дорого твое здоровье — прямой контакт с водой пока лучше избегать. Это не смертельно, но слухи ходят всякие.
— Вот и столкнулись в одной точке процессы прогресса и деградации…
— Ты о чем? — спросил Антон.
— На Земле людям уже не рекомендовано контактировать с водой в природном, то есть неотфильтрованном виде. Все из-за вредных выбросов промышленников. Угробили свою же планету в угоду деньгам и власти.
Они утихли и какое-то время молча смотрели вперед, на раскинувшуюся внизу бескрайнюю равнину.
— Почему Солнце? — нарушил молчание Джо.
— Не понял?
— Ты сказал “одному Солнцу известно”. Очень странное выражение, слышал его только на Марсе. Почему Солнце? Что это значит?
— А, — кивнул Антон. — Долгое время Солнце было для марсиан и главной опасностью, и основным источником энергии. Поэтому…
Прервавшись на полуслове, Антон едва слышно выругался. Джо повернулся к нему и заметил, как усердно бегает по линзе его зрачок.
— Кислород, — ответил Антон на незаданный вопрос Джо. — У меня утечка кислорода.
***
В кровь ударил адреналин, и учащенно забилось сердце. Уши Джо слегка заложило, поэтому слова Антона он слышал приглушенно, словно под водой.
— Проверь свой датчик! — скомандовал Антон, посмотрев на Джо.
— Вроде все нормально. Показывает восемьдесят три процен…
— Пойдет, — бросил Антон и, резко развернувшись, твердым быстрым шагом направился к планетоходу.
Джо поспешил за ним.
— А у тебя? — спросил он на ходу.
— Семьдесят. И продолжает быстро падать.
Джо глубоко вздохнул и подумал, что лучше бы он сегодня остался в отеле.
— Ладно. Насколько все плохо? Можешь дать оценку?
— Не сейчас, — оборвал его Антон.
Добравшись до планетохода, Антон открыл заднюю дверь и достал из-под водительского сидения два новых кислородных баллона. Он снял рюкзак и аккуратно достал оттуда свой баллон с подключенной к нему тонкой трубкой, ведущей к кислородной маске. Ловким движением руки Антон отсоединил трубку от старого баллона и подключил к одному из новых.
Спустя мгновение Антон отозвался:
— Дырка в трубке или маске. Замена баллона не помогла.
Джо посмотрел на Антона, потом на лежащие на заднем сидении кислородные баллоны. Единственно возможное решение было на поверхности.
— Антон, с моей маской все в порядке. Верно? Слышал, что без маски можно протянуть минут десять. Значит, мы можем использовать ее по очереди без особых проблем, передавая друг другу. Запасных баллонов много, на обратный путь хватит с запасом.
Напарник Джо на секунду задумался, еле заметно покачивая головой из стороны в сторону, а после напряженно размял пальцы правой руки и взглянул на Джо.
— Может сработать. Но, Джо, все не так просто — уровень кислорода в крови у нас в итоге будет падать. Не ясно, сколько мы в таком режиме протянем. Что скажешь?