S.T.A.L.K.E.R. Кроличья клетка (СИ)
— Водяной?.. — каким-то странным тоном позвал меня уже люто ненавистный лаборант Михайлов. Оскалив зубы, на манер своего любимого пса, я до боли сжал челюсти. Не смей говорить ни слова, убийца…
— Водяной!..
— Игорюня!.. — теперь к Косте присоединилась и Лизка. Пусть заткнутся оба! Пусть меня не трогают! Я же могу развернуться и расстрелять их к кровососиной бабушке из «Абакана»!
— Игорь! Саян!.. Это!..
— Что Саян?! — не выдержал я, сорвавшись на гневный хриплый крик. — Что Саян?! Он мёртв! Его нет больше! И это ты его убил!
Снова прижав крепко к себе тело пса, я обернулся к остановке. Желание уничтожить тупоголовых ботаников всё нарастало. Еще одно их слово и я, клянусь жизнью, убью их!.. Оба учёных еще стояли на том же месте, смотрели с какими-то странными вытянутыми лицами мимо меня с Брелок. Лиза встала плотнее к Михайлову, вцепившись в рукав его защитного костюма. Костя, неуверенно подняв руку, указывал куда-то.
— Саян… — повторил он имя моего пса. Пришлось чуть умерить свою злость и повернуться в другую сторону, куда так настырно показывал лаборант.
На краю канавы из потоков тумана, всего в метре от меня с Брелок, выглядывала чёрная лопоухая морда немецкой овчарки. Светло-карие глаза смотрели на меня с немалым потрясением, а хвост слегка покачивался из стороны в сторону.
— Саян… — одними губами проговорил я, не веря и не понимая увиденного, — живой… Как?.. А кто тогда?..
С трудом оторвав взгляд от любимого живого пса, я посмотрел на холодеющее тельце в своих руках. Мёртвый пёс… крупный, тёмный… слепой. Но я же видел убитого Саяна! Это был точно он! Как же так?..
— Саян!.. — отложив с колен мутанта, я с трудом поднялся на ноги. Пришлось опереться о плечо Брелок. Прижав уши к голове, пёс неуверенно направился в мою сторону, обиженно проскулив. Живой и настоящий! Конечно, он недоволен, приревновал меня к другой собаке. Но я же точно видел вместо слепого мутанта своего друга!
— Саянушка! — сомнения еще были, что мой пёс жив. Я хотел скорее ощутить его теплоту, чтобы окончательно убедиться, что просто перепутал его с убитым мутантом. Счастливо раскинув руки в стороны, я шагнул навстречу овчарке. Саян не смог долго дуться. Радостно раскрыв пасть, негромко гавкнул и сорвался с места. Тяжелые когтистые лапы бухнулись мне на плечи, и по лицу прошёлся горячий мягкий язык. Плевать на слюни, они смешивались со слезами счастья. Живой… настоящий и живой!.. Это Саян! Обняв целую невредимую собаку, я зарылся носом в косматую чёрную шерсть. Плевать, что потом чихать буду! Главное, что мой пёс живой!
— Это, правда, Саян?.. — потрясённо выдохнул сбоку Константин, — а кто же тогда?.. Но мы же видели его погибшим! Лиза, ты же видела его?! Брелок!.. ох, простите… Здесь происходит что-то очень странное!
— Давайте вернёмся обратно в бункер! — прохныкала практикантка, — мне тут прям не нравится!
— Саян, ты не представляешь, как я испугался, — отпустив собаку, я наклонился к ней, чтоб потрепать за ушами, — не поверишь! Я принял убитого слепого пса за тебя! Подумал, что тебя Костя пристрелил… Вот такой у тебя хозяин дурак! Да-да-да!
— Слушайте, а вы не видели тех… бандитов? Они не попали с нами сюда? — Михайлов, настороженно оглядываясь, подошёл ближе. Злость к нему и практикантке Потаповой сошла на нет, сменилась стыдом, что желал им смерти из-за любимого пса. И теперь у самого стали возникать резонные вопросы. А куда делись эти два гада? В какую жопу мы попали?
— Игорь? — сердце ёкнуло от тихого голоса монолитовки. Обрадовавшись ожившему псу, я начисто забыл обо всём остальном, включая фанатичку. Брелок смогла встать самостоятельно на ноги, хмурясь, подняла руки к лицу, осмотрела себя. Осмотрела!.. И перевела удивленный взгляд на меня.
— Я снова вижу… — сектантка сама словно не верила своим словам. — Я!.. всё вижу!
— Ну, это здорово же! — я нервно рассмеялся, дрожащими пальцами пригладил усы. — Минус еще одна проблема! Самая главная, понять, что за хрень у нас тут творится и где мы.
— О, Моно… тьфу! — Брелок, потёрла ладонями лицо, тяжело вздохнула, — вот это был пиздец, извиняюсь за выражение… Самый мой худший кошмар…
— Минуточку! — Михайлов с умным видом поднял указательный палец, — Брелок, вы сказали, что слепота — это ваш худший кошмар?
— Темнота — мой самый главный страх, — ответила сектантка, поправляя лямку снайперской винтовки, — я… как-то долгое время пребывала в темноте, и теперь боюсь её. Мне обязательно нужен источник света. Хотя бы крохотный…
— А вы, Игорь, сказали, что боитесь потерять своего пса… — Михайлов задумчиво потер острый подбородок, — я же до ужаса боюсь зомби. Не зомбированных, а именно зомби! Довелось повстречать их на Затоне… Лизонька, а вы чего боитесь?
— На неё всякие букашки напали, — хмуро ответил я, глянув на практикантку. Постепенно начинал понимать, к чему клонит лаборант.
— Фу-у-у! — брезгливо скривившись, Лиза помахала руками перед лицом, будто её снова пытаются атаковать полчища насекомых, — терпеть не могу всяких тараканов! Пауков и крыс! Фу-фу!
— Вот! Видите! — Костя ликующе обвел нас взглядом, — я уверен, что виноват во всём этот туман! Он сталкивает нас с нашими страхами. Думаю, нужно скорее покинуть это место, пока не случилось чего похуже.
— Покинуть, это хорошо, но куда идти-то? — я взял в руки «Абакан» с плеча, покрутился вокруг своей оси, только плотный туман, как молоко, не желал показывать просторы Зоны. — Если тут бродят слепые псы и зомби, то почему бы не шататься чему-то покрупнее? Предлагаю идти пока по дороге вперед. Авось куда и выйдем…
Спорить со мной, конечно, никто не стал. Пережитой хероты в тумане всем хватило, чтобы желать скорее покинуть его. Наверняка, и бедный Саян повидал свои воплощенные страхи, только рассказать об этом, само собой, не может.
Ни компаса, ни еще какого указателя у нас не было. Выбрали маршрут, что остановка осталась по правую руку. Моя группа шла теперь медленной плотной кучкой, опасаясь чуть отстать или отойти в сторону. Саян шёл слева от меня, не отходя ни на шаг, Брелок же пришлось идти последней, позади учёных.
— Может быть, это образовалась новая архианомалия? — негромко предположил Костя, крепко сжимая в обеих руках ПМ, — туман, вероятно, имеет психотропное воздействие, отсюда и видение зомби, временная слепота… Хотя, убитого Саяна все мы видели, кроме, простите, Брелок. Массовая галлюцинация?.. Нет, тогда мы все должны были… О! А может быть пси-воздействие?! Наши подсознательные страхи показались нам пси-фантомами, которые мы все и увидели!
— Срать я хотел на эти ваши архианомалии, — проворчал я через плечо, — меня больше волнует, где мы, и почему КПК как тварь барахлит.
— В местах скопления пси-излучения есть вероятность сбоя техники, — со странной мне гордостью выдал Михайлов, — так что, да! Это пси-аномалия! Но… тогда нам нужно скорее выбираться из тумана! Скажите, есть у кого-нибудь жжение в носу?! Головокружение?! Тошнота?!
— Меня немного тошнит, — с сомнением ответила Брелок, — но это еще с утра, после овсянки. Не пошла она у меня.
— Так, ребятки, отставить болтовню, — я чуть ускорил шаг, — впереди, кажись, просвет!
Когда я уже думал, что туман нас не отпустит, он начал таять, постепенно открывая нам дорогу. Редел, терял свою силу, расплывался в стороны. Взору, уставшему от однообразной молочной белизны, предстали совершенно незнакомые виды. Дорога делилась на две ветки: прямая вела к двухэтажному крепкому кирпичному дому с покатой крышей, в метрах пятидесяти от нас, а левая дальше в сухое поле, украшенное голыми остовами легковых машин, строительной ржавой техники, и уходящим вниз крутым склоном. Еще дальше, левее, из низины выглядывали деревянные крыши домов некой деревни. По правую сторону от дома, через поле с искрящими «Электрами» шла стена густого тёмного леса. И странная зловещая тишина вокруг, какой не бывает в привычной мне Зоне. Почти минуту мы все молча разглядывали унылый пугающий и неизвестный пейзаж. Было ясно только одно, что мы всё еще в Зоне. Но где именно?