Босс с прицепом (СИ)

Раскомандовался тут! Что, давно веником не били?
- Кто он вообще такой, этот Ярослав? - вдруг спрашивает босс.
С какой-то странной интонацией.
- Мой парень… Мой жених!
Зачем я это сказала? Жених… Чушь собачья. Официально он даже не мой парень. И мы до сих пор не перешли грань… Хотя в последнее время Яр, как никогда, старается это осуществить.
- Жених?
- Да.
- Вы за него замуж собираетесь?
- А что, вы против?
- Категорически.
- Почему это?
- Он вам не подходит.
Мы снова перешли на “вы” и перестали орать друг на друга. Но это не значит, что я готова позволить боссу вмешиваться в мою личную жизнь!
- Объяснитесь! - бросаю я.
- Он молодой, глупый и…
Арсений Маньякович замолкает. И целую минуту таращится на меня молча. Как обычно. Но все же как-то не так…
Что-то новое появилось в его демоническом взгляде.
- Чего вы опять зависли? - нетерпеливо дергаюсь я. - А, впрочем, неважно. Пропустите. Мне пора.
На что босс, который до этого просто закрывал проход своим мощным туловищем, неожиданно делает шаг ко мне. Я автоматически отступаю. И вдруг оказываюсь прижата к стене, в кольце его рук.
Он не прикасается ко мне. Но его руки упираются в стену с двух сторон от меня. Глаза полыхают жидким огнем. Губы…
Губы говорят возмутительные вещи!
- Позвоните Ярославу и скажите, что не пойдете на танцы.
- Я пойду!
Я пытаюсь выскользнуть из кольца его рук, но он мне не дает. Хотя, вроде бы, и не держит. Просто перемещает ладони по стене.
- Вы остаетесь, - заявляет босс. - Максику нужна ночная няня.
- Что?!
- Я уезжаю на переговоры. А наш с вами контракт подразумевает ваше присутствие на работе в таких случаях.
- Но я… Но вы… Вы меня не предупредили!
- Я сам узнал десять минут назад.
- Но… Вы должны были сказать заранее!
- Такого пункта в нашем контракте нет.
- Это произвол! Вы не можете так со мной поступать! Я… Я… расторгну контракт!
- И выплатите неустойку?
Черт.
Ну он и козел!
Два миллиона… Как бы я ни была зла, таких денег у меня нет.
Я поворачиваюсь спиной к своему боссу и иду в спальню его мамы. Свои вещи я оставляю там. В гостевую, по совместительству траходром, я ни ногой. С того самого момента, как узнала предназначение этой комнаты.
- Виктория… - слышу за своей спиной. - Извините, что так получилось.
- Да пошли вы! Проваливайте уже. Видеть вас не могу!
Я переодеваюсь. И слышу голос босса, который разговаривает с Максиком. Видимо, объясняет, что не будет ночевать дома.
Срочное дело у него… Не мог, хотя бы, сразу сказать? Зачем нужно было устраивать весь этот цирк с возмущением моими “порно-штанами”?
Да просто он мудак!
Я давно это знала.
Но периодически забываю. Потому что иногда он ведет себя как нормальный адекватный человек….
Я жду, пока он уйдет. Не выхожу из комнаты.
Во мне все кипит от злости. Контракт… Неустойка… Чистой воды шантаж! И ведь не предупредил заранее… Не удивлюсь, если он это сделал специально.
Я пишу Ярославу, что не смогу пойти с ним на танцы. Потому что босс уезжает, а я остаюсь с его сыном.
“А ты не могла раньше сказать?! - возмущается Ярик.
“Я сама только что узнала. Босс меня не предупредил. Извини. Я тоже очень хотела сегодня потанцевать”.
“Ну так пошли”.
“Не могу. Это работа”.
“В жопу такую работу! И такого босса. Увольняйся!”
Блин. Еще один раскомандовался…
Достали они все!
“Потанцуем в следующий раз”, - пишу я.
“В следующий раз уже мне может что-нибудь помешать”.
“Ну и проваливай!” - не выдерживаю я.
К черту всех мужиков!
* * *
Ко мне заглядывает Максик.
- Вы с папой поссорились, - то ли спрашивает, то ли утверждает он.
- Что? Нет.
- Вы ругались.
- Мы спорили. Люди иногда спорят. В этом нет ничего страшного.
- А если люди обижают друг друга, то потом извиняются, да?
Боже, ну что за мудрый малыш!
В порыве нежности я обнимаю его, прижимаю к себе и целую в макушку. У меня даже слезы наворачиваются на глаза. Сама не знаю, почему.
 
Да просто потому, что все мужики ведут себя как козлы! Не только мой босс. Яр тоже хорош.
И только Максик - настоящий рыцарь и единственный достойный мужчина.
- Лисичка, - шепчет он мне на ухо. - Я хочу попросить у тебя прощения.
- Максик, ты что? - поражаюсь я. - За что?
- За моего папу.
Ну все. Сейчас я точно расплачусь…
  
26
 
Арсений 
Ну я и идиот!
Не смог придумать ничего лучше, чем сослаться на вымышленную рабочую встречу. Которой, естественно, нет и в помине.
И теперь стою на лестничной клетке. Не зная, куда пойти.
Вместо того, чтобы принять душ и упасть на диван, я должен всю ночь где-то скитаться.
И все для чего?
Чтобы няня Максика не пошла танцевать бачату со своим парнем.
Я что, совсем рехнулся? Что за хрень со мной творится?
Чувствую, что слетел с катушек…
Но я не могу себе этого позволить.
Я вызываю лифт. Спускаюсь, выхожу из подъезда - и вижу его. Наглого щенка, к которому Рыжая бестия собиралась прижиматься в своем порнографическом прикиде.
Я гуглил, что такое бачата. Видел эти танцы. Да что там… Я представлял, как моя няня извивается и крутит бедрами. Но в моих тайных фантазиях она делала это со мной! А не с этим мелким индюшонком.
Танцевать я не умею. Вообще. Я деревянный буратино, сделанный из дерева самых твердых пород. Да и что это за занятие для мужчины - танцы? Я всю жизнь занимался единоборствами.
Только озабоченные щенки ходят на танцы. Естественно, с единственной целью - полапать девчонок и утащить к себе домой для продолжения. И этот молокосос поймал на крючок мою Викторию…
А сейчас он стоит у машины, пишет что-то в телефоне и не замечает меня. А я… во мне кипит огненная лава. Я не могу просто пройти мимо.
Иду к нему, стараясь глубоко дышать. Надо успокоиться. Я не собираюсь бить ему морду. Я не какой-нибудь агрессивный псих.
Я хочу просто поговорить.
И говорю:
- Эй.
Он резко вскидывает голову вверх. Замечает меня. Мгновенно группируется и напрягается. Я вижу, как сжимаются его кулаки. Но я успел заметить кое-что еще.
Испуг, на мгновение мелькнувший в его глазах.
Я не знаю, что у меня с лицом. Но, если на нем отражаются мои реальные желания, то его страх понятен. В данную секунду я очень хочу размазать его об асфальт одним точным ударом. А потом добавить еще…
Но я не буду этого делать.
У меня все под контролем. Я управляю своим гневом.
А он… просто мальчишка. Который строит из себя брутального самца, но таким не является. Я это знаю. И он знает, что я вижу его насквозь.
Иногда победить противника можно еще до начала боя. Задавив его силой духа и непрошибаемой уверенностью в собсвенном превосходстве.
- Виктория сегодня занята, - говорю я.
- Я уже знаю…
- И завтра будет занята, - продолжаю я.
- Но…
- И послезавтра тоже. И вообще всегда. Так иди крути жопкой свою бачату с кем-нибудь другим.
- Да ты…
Он выдвигает нижнюю челюсть, набычивается, раздувает плечи, выпячивает грудь и угрожающе надвигается на меня. А я просто беру его за запястье, резко дергаю и технично провожу болевой, выкручивая руку назад.
- С-сук… - блеет он.
- Вали отсюда! - рявкаю я.
И отпускаю его.
Он потирает руку. Но все еще пытается бычить. При этом сам понимает, что проиграл. Я объективно сильнее и задавлю его одной левой.
Я мужик. А он пацан.
Победа за мной.
- Виктория моя!
Я не собирался этого говорить. Само вырвалось.
И я сам этим ошарашен.