Дети драконов (СИ)

– Ли, это же ничего не значит! Ты почти умер там, твое тело было наполовину разрушено... А когда маг настолько слаб, он и не может ничего чувствовать. Дядя Пат рассказывал мне, с ним тоже такое бывало.
– Знаю. Он говорил, – Лиан спрятал ладони под одеяло и, закрыв глаза, без сил откинулся на свои подушки. – Он тоже бывал в Запределье. Но еще он сказал... сказал, что тоже ничего не чувствует во мне. Твой дядя не дал мне никакой надежды. Он думает... думает, это плата за открытие Врат. Я не отдал свою жизнь, но отдал Силу.
– Нет! – я вскочил с кресла, сжав кулаки. – Не может такого быть! Мне не показалось тогда! Скажи что-нибудь еще! Скажи мысленно!
«Это безнадежно, брат... Все правда кончено».
Мне едва удалось сдержать крик радости.
«Но я слышу тебя!»
Он смотрел на меня изумленно, не понимая, как такое возможно. Потом радость в его глазах угасла.
«Похоже, это единственное, что осталось. Видать, наша связь больше, чем просто родство, основанное на магии».
Я подошел к нему и сгреб в охапку. Впервые после нашего расставания я снова чувствовал его живое тепло – здесь, наяву. Он так старательно отгораживался... выстроил толстую непробиваемую стену, из-за которой я совсем отвык доверять своим ощущениям. Но этой стены больше не было... она исчезла вместе с его даром.
– Даже к Вереску вернулась Сила. И к тебе вернется. Я уверен!
– Ну... – Лиан тихо рассмеялся, – если только ты поделишься своей...
– Поделюсь. Я придумаю как.
Он кивнул, невольно боднув меня лбом в плечо, но в его согласии не было настоящей веры.
– Даже если нет, это... наверное, это честно. Ну... и зато мой сын точно никогда не узнает, что значит быть проклятым. Оно того стоило.
– Не глупи, Ли! Ты еще научишь его, как зажигать огонь в ладонях!
Лиан улыбнулся одними губами.
– Может быть. Или он научится этому сам. Фарр, я не успел сказать... Спасибо, что пришел. Что вытащил меня. Как бы тут ни сложилось, оно всяко лучше, чем остаться там.
Ну это уж слишком! Я все-таки пихнул его кулаком в ребра. Слегка.
– Только не вздумай спиться, как тогда. А то затолкаю обратно!
– Нет... Нет, конечно. Что-то же я могу изменить. Сделать иначе. Лучше... Жаль, что мне больше не дано исцелять людей, как прежде. Ну, ничего... Пойду в Красную Башню и выучусь там, как все обычные лекари.
Я не стал больше с ним спорить. Я знал, что верну ему Силу. Верну во что бы то ни стало.
Может быть не завтра. И даже не через год... Но я точно отвоюю его у злой судьбы.
Я смогу.
А потом разорву ту связь, которую создал между нами. В ней больше не будет нужды.
6
Вечером в одном из самых больших и светлых залов Эймурдина отец устроил настоящий пир по случаю рождения нашей с Айной дочери.
Людей было не так уж много – только самые лучшие и достойные из тех, кто пришел с нами штурмовать крепость. Увы, их число значительно сократилось после битвы... Я не досчитался нескольких бывших друзей, но все-таки многие выжили, и это было славно. Теперь, когда наконец, беды и печали остались позади, наши воины могли вернуться домой, к своим семьям и своим детям. Я знал, что отец уже отдал главные распоряжения по подготовке к отбытию. Собирался в путь и Кайза, для которого Эймурдин хоть и перестал быть враждебным местом, но и особенно интересным не стал. Зато дядя Пат и Дани, дай им волю, поселились бы в горной твердыне магов. Вот только и у них имелись другие дела за пределами Эймурдина. Так что в скором времени под сводами старой крепости должны были остаться только специально отобранные для этого надежные хранители этого особого места. Оно все еще таило много загадок и дарило много вопросов. Нам всем предстояло не раз возвращаться сюда, я знал это точно. Но в этот вечер мы не только праздновали рождение новой наследницы, но и по-своему прощались с Эймурдином. Спустя несколько дней нас всех ждала дорога.
Вино лилось рекой, тосты звучали один за другим, я видел и слышал все происходящее, но на самом деле по-настоящему замечал не так уж много. Мой взгляд был прикован к самым родным людям в этом зале. Снова и снова я смотрел на их лица – радостные и не очень, задумчивые и увлеченные. Здесь были оба моих родителя и два моих брата, была любимая женщина и та, которая некогда дарила мне свое тепло, а теперь выбрала одиночество. Здесь были близнецы – такие разные, но все еще ужасно похожие, а еще Кайза и старик Гиро, который не раз качал меня на своих коленях, когда я был ребенком. Седой генерал без конца порывался рассказывать всем, какой я молодец и герой, отец тоже раз пять поднимал кубок за мое здоровье. Эти двое набрались раньше всех и принялись горланить старые военные песни, не слишком-то слушая, что играют музыканты. А музыка лилась, ярко горели десятки огромных свечей, с кухни несли одно блюдо за другим... И я почти уже не мог представить, что могло бы быть по-другому.
 
Айна и Лиан первыми покинули застолье. Жену я сам проводил до нашей комнаты, а брата легко утащил на руках здоровенный молодой парень из слуг. Лиан криво пошутил на эту тему, но в глазах его таилась печаль. Вскоре после них ушла и Шуна. А потом я и сам не заметил, как совершенно захмелел, еще почище, чем старшие. По счастью, мне удалось самому добраться до постели, не осрамившись, и провалиться там в глубокий сон.
Разбудила меня Айна.
– Фарр, просыпайся! – она стояла надо мной, держа в руке какой-то кусок бумаги, и едва не плакала от волнения.
– Что ты, милая? – сон ушел мгновенно. – Что случилось?!
– Она уехала!
– Кто?
– Да Шуна же! Вот! – Айна сунула бумагу мне под нос, и я вгляделся в кривоватые старательно начертанные строки.
«Любимая! Прости, я все же покидаю тебя. Когда-нибудь ты поймешь. Слишком больно жить рядом. Я буду скучать и думать о тебе всегда. Может быть, когда-нибудь вернусь. Когда стану сильной. Не сердись на меня, пожалуйста, я забрала твой фургон. Знаю, это гадко, но у тебя наверняка будет новый, а нам с Радом нужен дом. Однажды я возращу тебе его стоимость сторицей. Вот увидишь. Я смогу. Не тревожься обо мне, я помню все пути, которыми моя мать возила товары из Феррестре в степь и обратно. Я смогу делать то же самое. Поцелуй за меня дочку, она прекрасна. Будь счастлива, любимая! Ты это заслужила».
Я опустил листок и посмотрел на жену.
– Айна... мне очень жаль. Стоило догадаться...
– Ты должен выслать за ней людей! Пусть ее найдут! Она не должна остаться одна, Фарр! Это же ужасно!
– Тихо... тихо, милая, – я обнял ее, прижал к себе, успокаивая. – Не надо так тревожиться. Тебе нельзя.
– А ей? – Айна смотрела на меня полными слез и гнева глазами. – Ей разве можно? Разве можно столько плохого? Ты должен вернуть ее!
Я вздохнул.
– Хорошо. Дай мне хотя бы штаны надеть, и я отдам распоряжение выслать людей по ее следам. Думаю, найти фургон не составит труда.
Наверное, быстрые разведчики отца и правда смогли бы найти Шуну, но прежде, чем я велел начать поиски, стало известно, что исчезли не только степная девчонка со своим сыном. Вереск тоже пропал. И если Шуна хотя бы забрала самые ценные свои вещи, то мальчик оставил все: даже новый недоплетенный шнурок-оберег лежал на столе так, словно хозяин собирался вернуться к нему спустя пару часов.
Но он не вернулся.
От конюшего мы узнали, что Вереск догнал Шуну в последний момент, когда она уже сидела на козлах и собиралась тронуться в путь. Парень не знал, что именно говорил степнячке мальчик-калека, услыхал только, пару фраз: «ты не пожалеешь» и «я никогда не стану для тебя обузой». По его словам, медлила Шуна недолго, наверное, испугалась, что конюший и пара часовых раскусят ее обман о якобы распоряжении принцессы подготовить фургон для небольшой прогулки.
 
Она не догадывалась, конечно же, что к тому моменту часовым уже был отдан приказ не чинить ей препятствий.