Тафгай 4 (СИ)
— Терпеть мальчишки, терпеть! — Крикнул Аркадий Иванович. — Орлов, играй проще, выбрось шайбу из зоны! Смена! — Облегчённо выдохнул наставник бело-голубых, когда судья из Челябинска Егоров свистнул проброс.
***
«Жаль не удалось дожать, — думал я, попивая горький горячий чай в перерыве после первого периода. — Как бы нам эти нереализованные моменты не аукнулись в конце игры. Ведь не забиваешь ты, забивают — тебе. Да и сам я тоже хорош, мог же ещё одну заковырять! Ладно, нечего себя накручивать, играем дальше».
— Молодёжь! — Одёрнул я разбушевавшихся «пионеров», Ковина, Скворцова и Доброхотова, которые уже строили планы, как проведут сегодняшний вечер после матча и куда поведут своих подружек. — В обороне внимательней, обрезаетесь часто. Только попробуйте мне привезти во втором и в третьем периоде. Завтра на тренировке отдельно с вами поговорю.
— А ты, Тафгай, не командуй, — вступился за молодёжную тройку нападения капитан Лёша Мишин. — И без твоих замечаний разделаем твоё «Динамо», будь спокоен.
Я резко вскочил, и мои пудовые кулаки моментально сжались в две мощные боевые единицы. Мишин отшатнулся на пару метров и растеряно застыл. И быть бы беде, но я, так же быстро успев взять свои воинственные инстинкты под контроль, выдавил из себя скупую мужскую улыбку.
— Корона никому случайно на уши не давит? — Спросил я притихших хоккеистов. — Могу помочь с лишними ушами.
— Иван давай только без ушей сегодня обойдёмся, нормально же пока играем, — попросил, сидящий рядом Коля Свистухин, и кое-где раздались кроткие и тихие смешки.
— Нам в чемпионате ещё играть и играть, и этот матч ещё нужно довести до победы, — громко отчеканил я. — Допустим, мы — гастролёры-предатели, но счёт на табло сделан нашими усилиями! Где товарищи патриоты ваши заброшенные шайбы? Против нас играет опытнейшая команда, с отличными мастерами в составе. Чуть-чуть дадим слабину, и глазом моргнуть не успеем, как победа тю-тю.
Вдруг дверь раздевалки отварилась, и внутрь заглянул главный тренер Сева Бобров:
— Вы чего на лёд не идёте? Тафгай опять речи толкаешь?
— Да так, Михалыч, рассказываю вкратце товарищам хоккеистам, как угнетают в Северо-Американских штатах негров на плантациях. — Выдохнул я.
— Если сегодня потеряете хоть очко, то завтра на дневной тренировке вы ещё позавидуете товарищам неграм на этой, на уборке картофеля и сахарной свёклы. — Ухмыльнулся Всеволод Михалыч. — Давай на лёд! Пошли! Пошли! — Главный тренер несколько раз громко хлопнул в ладоши.
Конечно в угрозу, что завра на тренировке будем вкалывать как негры, которые, кстати, не такие уж большие любители работать на износ, никто не поверил. Да и смысла упахиваться сейчас, когда матчи пойдут через два дня на третий, нет никакого. Однако второй период начали ещё сильнее, чем первый. Сначала Федотовская пятёрка в самом начале второй двадцатиминутки едва не отличилась, а затем молодёжное звено вроде разыграло шайбу до верного, но в последний момент Саша Скворцов не попал в пустой угол.
— Сейчас в зону атаки войдём не спешим палить по воротам, — предупредил я свою пятёрку. — Надо бы немного пофинтить. Хватит поливать Пашкова со всех точек, он уже приспособился.
— Если пофинтить — это не ко мне, — угрюмо пробормотал Свистухин, глянув на Борю Александрова.
— Нет в тебе Николай никакой изюминки, — усмехнулся «Малыш».
— Чего? Да во мне килограмм изюма, сам его потом понюхаешь, если захочешь. — Тут же улыбнулся нападающий, которого как теперь только в раздевалке не называли и Свистуха, и Свист и даже пан Свистухин. — Поехали Тафгай, пофинтим если народ просит.
Вбрасывание в средней зоне к своему удивлению динамовцу Володе Юрзинову я проиграл, вот что значит, когда в голове мысли посторонние трутся друг о дружку, не давая сосредоточится на главном. Даже Свистухин удивлённо присвистнул, увидев, что шайба перешла к защитникам гостей Васильеву и Давыдову.
— Не щёлкай! — Рыкнул я на Кольку Свистухина, выкатываясь на Виталия Давыдова.
Всем был хорош защитник «Динамо» Виталий Семёнович, по прозвищу «Сыграем на нолик». И хоккеист смелый, и поле видит хорошо, и позицию выбирает правильно, но неумолимое развитие хоккея диктовало свои правила игры, по которым с такими скромными габаритами как у Давыдова играть в защите нельзя. С его ростом 173 сантиметра и весом чуть больше 70-ти килограмм, бороться против меня «гориллы» толстомордой было нереально. Ещё в первом периоде я Виталия Семёновича два раза в борт впечатал, а с пятачка перед воротами выносил, даже не замечая присутствия его на льду.
Вот и сейчас Давыдов вместо того, чтобы быстро передать шайбу напарнику Валере Васильеву, решил меня обмануть и обыграть. И закончилось всё это печально, я, стараясь спрятать локти, чтоб не сломать челюсть прославленному хоккеисту, не глядя на шайбу, тупо на всем ходу воткнулся в тело динамовца. Куда улетел Виталий Семёнович я не заметил, да и не до того было, ведь шайба выкатилась точно на крюк клюшки. Резкая диагональ на «Малыша» и уже Боря Александров на всех порах помчался на ворота Пашкова.
— Шайбу! Шайбу! — Заголосили зрители на трибунах.
— Свист помогай! — Выкрикнул я на всякий случай, чтобы Николай тоже подключился к атаке.
Но Свистухин, что делать в таком случае знал прекрасно и без меня. И пока я, потеряв скорость после силового приёма, стал разгоняться и катить следом, Александров улетел от динамовского защитника Васильева, вытащил на себя вратаря Пашкова и скинул на накатывающего параллельным курсом Кольку Свистухина. И Николай, чтоб перестраховаться, шайбу в пустые ворота буквально завёз, 2 : 0.
— Вместе сила! — Гракнула с трибун группа первых хоккейных фанатов в СССР и заиграл наш победный гимн.
— Виталий Семёныч, ты как, рёбра целы? — Спросил я у печально катящего на лавку защитника Давыдова.
— Целы, целы, — пробубнил он, — зуб, сука, шатается. Если массово, такие как ты «бегемоты» начнут в хоккей играть, то в следующем году на тренерскую пойду.
— Девятикратному чемпиону мира всегда есть о чём детям рассказать, — хмыкнул я.
— И дважды олимпийскому чемпиону, — добавил, криво усмехнувшись, Виталий Давыдов.
***
Счёт 3 : 1 после второго периода не был для «Динамо» смертельным, но по игре шансов даже на ничью было не много. Ведь после шайб Свистухина и молодёжной тройки нападения горьковчан, в которой отличился юный Скворцов, отыграли одну шайбу почти случайно. Толя Мотовилов здорово сыграл индивидуально. Сначала обокрал нападающего «Торпедо», затем убежал в контратаку, где сделал хороший пас на Витю Шилова. А Виктор, хоть и не голеадор, но, бросив сильно и точно, сухой счёт на табло «размочил».
«3 : 1, и никакой организованной командной игры нет, — думал наставник москвичей Аркадий Чернышёв, молча прохаживаясь по раздевалке своей команды. — Если так дело пойдёт, то в конце игры устанем и ещё парочку получим. Что ж предпринять?»
— Иваныч, — обратился к главному тренеру защитник Виталий Давыдов. — Против Тафгая меня больше не выпускай, он только за счёт массы как «бегемот» давит, сука.
— Да, «Буржуй», — усмехнулся Саша Мальцев, который за аккуратность и щепетильность звал своего капитана этим обидным прозвищем. — Против Тафгая биться — это тебе не на даче огурцы с помидорками поливать. Слушай, Иваныч, я ведь в сборной с Тафгаем в одной тройке нападения играю, левого крайнего. А если меня сейчас на левый край из центра перевести, мне же по краю проще разгоняться и в дриблинг идти, может что и получится?
— Все, б…ь, умные такие стали, — зло бросил нападающий Володя Юрзинов. — Тебе главный сказал, играть в центре, значит играй в центре, б…ь. И ты, Семёныч, дай клюшкой Тафгаю в спину, чтоб меньше выёживался. 3 : 1 — за двадцать минут отыграем. Биться надо от ножа, сука!
— Всё правильно, — кивнул головой Аркадий Иваныч Чернышёв. — Время ещё есть. Толя Мотовилов перейдёшь в центр. Саша Мальцев встанешь налево и попытайся там финтами своего оппонента раскрутить на удаление. Против тебя ведь Мишин будет действовать, у него скорость меньше, вот и помотай его. И ещё Виталий Семёнович поменяйся с Сашей Филипповым в защите, против Тафгая с твоими габаритами тяжело. Моя ошибка. Давайте, мальчишки, прибавим в последние двадцать минут! За «Динамо»!