Тафгай 4 (СИ)
Первая причина — это внезапное отстранение от руководства сборной СССР. Очень хотелось Аркадию Ивановичу закончить свою карьеру в главной команде страны победой на Олимпиаде в Саппоро. Но осечка с разгромным счётом 5 : 1 в товарищеской игре против команды Севы Боброва вызвала такой шквал критики в прессе, что обижаться оставалось лишь на себя самого и на Толю Тарасова. Ведь спорили до хрипоты, что Тафгаева нужно брать в свою первую сборную, но разве Толю переубедишь? Вот и загремели под фанфары.
Причина вторая — слух о том, что со следующего сезона его родное детище, московское «Динамо», будет уже тренировать Всеволод Бобров, полностью подтвердился. Сам товарищ Юрий Андропов в частной беседе поблагодарил и предложил пост директора над всеми динамовскими командами. Обидно, досадно, но ладно.
И когда Чернышёв уже смирился с тем, что переберётся на более спокойную работу, внезапно у него состоялся очень странный разговор. За два дня до Нового года, к нему домой пришёл незнакомый человек, который показал корочки офицера ГРУ. И в результате короткой беседы сотрудник военной разведки сообщил буквально следующее, что в ЦК есть мнение в случае неудачи Всеволода Боброва на японской Олимпиаде вернуть Аркадия Ивановича обратно на тренерский мостик сборной страны. В подтверждение своих слов офицер уверил, что вопрос о его включении в состав спортивной делегации на Олимпиаду уже решён.
«Как так? — недоумевал Аркадий Чернышёв. — Причём здесь военная разведка, ЦК и спорт? И почему под Севой Бобровым «закачался» тренерский стул, когда команда под его руководством играет отлично? И кстати, про его напарника Анатолия Тарасова офицер не сказал ни слова».
— Вместе сила! — Дружно выкрикнули с трибун перед стартовым вбрасыванием самые странные болельщики, которых когда-либо видел Аркадий Иванович.
Чернышёв поднял голову и с удивлением посмотрел на людей скандирующих простенькую кричалку, что вместе мы с тобой «Торпедо», что город Горький часть души моей. Примерно сотня молодых здоровых человек была облачена в оранжево-синие свитеры горьковской хоккейной команды с эмблемой кота на груди, и ещё один из этих болельщиков, большой и толстый, колотил в басовый барабан.
«Странно всё это, — подумал главный тренер «Динамо», — даже в Канаде такого нет, а у нас есть. И весь сезон какой-то не такой получается. А всё из-за него, — Аркадий Иванович посмотрел на лёд, где его команда, прижавшись к воротам Саши Пашкова, отбивалась от атаки первой пятёрки «Торпедо», которую возглавлял Иван Тафгаев. — И откуда он взялся на мою голову? До двадцати пяти лет этого Тафгая никто не знал и не замечал, а сейчас он лидер атак и сборной страны и автозаводской команды. Что характерно хоккейная школа у Тафгаева чувствуется, только учили его играть в хоккей непонятно кто и непонятно где. Что-то проскальзывает в игре центрфорварда канадское, а что-то определённо наше, советское».
— Иваныч, — обратился к Чернышёву ветеран команды Володя Юрзинов, на которого он иногда оставлял команду, когда сам уезжал в сборную. — Смотри, опять что-то горьковчане задумали. В пятёрке Тафгаева справа вышел Коля Свистухин. К чему бы это? И пары защитников они поменяли.
— Да хрен его знает, что они опять придумали. — Отмахнулся Аркадий Иванович. — Играем строго по плану. Дальше видно будет.
— Хоть бы ничейку здесь зацепить, уже хорошо, — пробормотал нападающий Юрзинов.
***
К моему удивлению, несмотря на дрязги внутри команды, которые лишь со временем смогут утрястись, первый период против «Динамо» начали замечательно. Прижали к воротам более именитую московскую команду капитально. И если бы не удачная игра Пашкова и самоотверженные действия защитников гостей, то голу быть. А сами же бело-голубые за десять минут не больше трёх, четырёх раз побеспокоили нашего вратаря Витю Коноваленко. Ну а болельщики, которые соскучились по большому хоккею, так активно гнали команду вперёд, что даже я сам ощутил — шайба вот-вот влетит в сетку.
— Свист, — обратился я к Коле Свистухину, когда моя пятёрка вновь оказалась на льду. — Смотри сюда, вбрасывание я сейчас беру, и как только полезу на пятак, подключайся и ты тоже. Нечего в сторонке «курить». В чемпионате СССР за курево очки не начисляют.
— А если шайба отскочит на правый край, а меня там нет? — Спросил Коля, которому очень не хотелось получать удары от защитников на пятачке.
— Не писюгань, оборона подчистит. — Я кивнул на двух наших оборонцев Сашу Куликова и Юру Фёдорова и въехал в правый круг вбрасывания в зоне атаки.
Напротив меня встал Володя Юрзинов. Не знаю почему, но наставник гостей против моей пятёрки с шестой минуты игры начал выпускать не Мальцева с партнёрами, а более опытного Юрзинова с Юрием Репсом и Игорем Самочерновым. Наш же главный тренер Сева Бобров, на такие изменения внимания не обратил.
«А мне что, больше всех надо?» — подумал я, выигрывая вбрасывание одним чётким уверенным и отработанным до автоматизма движением.
— Кулик переводи! — Гаркнул я, видя, что на Сашу резко набросился Самочернов.
Куликов же вместо перевода шайбы с правого на левый край, прочертил, гад такой, диагональ в левый угол на Борьку Александрова. И быть бы обрезу и опасной динамовской контратаке, но наш юный гений прорыва, красиво обыграл Юрия Репса, ловко прокинув тому шайбу между коньков, и выкатился на убойную позицию. Замах, и защитник Валерий Васильев, подражая подвигу Александра Матросова, бросился грудью на шайбу. Однако это он сейчас сделал зря, так как хитрец Боря, катнул черный диск на меня. А дальше было дело техники, которая сработала, как в инструкции написано. Красный фонарь за воротами Пашкова вспыхнул точнёхонько, лишь только шайба от моей клюшки коснулась сетки ворот, 1 : 0.
— Гооол! — Заревела и без того возбуждённая толпа народа.
— Вместе сила! — Гаркнули дружно первые советские хоккейные фанаты и запели под музыку гимн горьковского «Торпедо». — Вместе мы с тобой «Торпедо»…
— А чё ты мне говорил, чтобы я на пятак-то лез? — Обиделся Свистухин. — А сам, даже шайбой не поделился.
— В раздевалке половину для тебя специально отпилю, — усмехнулся я. — Что ты с ней делать-то будешь? Дома поставишь под стекло?
— Да иди ты, — отмахнулся нападающий.
***
— Сердце бьётся за победу! И «Торпедо» с нами всех сильней! — Заорал, подпевая фанатам, младший брат Варвары Варшавской. — Зыкинско Тафгай забил! Правда? И разыграли как по нотам! Бах, бах и данц!
— Не маши руками, это не прилично, — осадила мальчишку журналистка.
— Лучше бы сегодня с батей у телевизора остался, — пробубнил обиженно Игорь, и тут же позабыв о сестре, принялся кричать со всем стадионом. — Шайбу! Шайбу!
«Что-то, конечно, в этом виде спорта есть, — подумала Варя. — Хоккеисты всего-навсего забили гол, а народ вокруг уже готов пуститься в пляс, как будто люди выиграли крупную сумму в лотерею. И сила какая-то чувствуется, мощь, энергия, эмоции так и плещут через край. И даже голова немного кружится, как во время поцелуя с любимым мужчиной».
— Шайбу! Шайбу! — Неожиданно для себя вскрикнула девушка.
— Тафгай давай! — Словно труба парохода заголосил болельщик с нижнего ряда.
— Тафгай давай! — Поддержали горластого болельщика весь сектор вокруг, а так же и сама Варя и её младший брат Игорь.
***
— Держим оборону мальчишки! — Стал активно подбадривать своих подопечных на скамейке запасных Аркадий Чернышёв. — Первый период нужно просто выстоять! Внимательней сзади!
«Чёрт побери, кто бы сказал в начале сезона, что придётся еле-еле отбиваться, играя с горьковским «Торпедо», не поверил бы, — Аркадий Иванович вытащил носовой платок из внутреннего кармана пиджака и вытер на лбу пот. — Хорошо сегодня Саша Пашков в воротах тащит все, что летит в него».
Чернышёв опять вытер со лба пот, ведь прямо на его глазах вторая пятёрка хозяев поля разыграла убойную комбинацию и вывела центрального нападающего Федотова один на один. Бросок и в великолепном прыжке Пашков отбивает шайбу в угол площадки.