Стрекоза (СИ)

— Почему ты уверен, что я свободна? — спохватилась я. — Мы с Бейлиром два года вместе.
— Вы не вместе. Вы напарники, но вы не вместе. А уверен я, потому что ты не сказала "нет". — Аларик глянул в сторону, откуда мы пришли: — Боюсь, твои друзья скоро явятся тебя спасать.
— Да, — я постаралась совладать с голосом. — Идем. Если у тебя есть рубашка, надень, пожалуйста. В таком виде гоблины расхаживают только в своих анклавах подальше от городов.
Пока мы шли к Стрекозе, Аларик застегивал рубашку, а я мучилась вопросом: почему я не сказала сразу "нет", почему?
Увидев нас, Бейлир с Лавронсо успокоились.
Стрекоза сложила "крылья", команда заняла места внутри мобиля, и мы с Алариком зашли последними. Прежде чем сесть за рычаги, я заново представила "наемника" компании.
— Прошу вас познакомиться с нашим заказчиком: барон Аларик Боулес, мой, — все-таки я запнулась, — старый знакомый. Он расскажет детали нашей миссии.
И мельком глянув на вытянувшееся лицо Бейлира, округлившиеся в романтическом "о-о" губы девушек и — демоны! — хитрую физиономию Лавронсо, я села за рычаги и повела Стрекозу по дороге в Иркатун.
 Глава 29 
Совещание устроили в передней части Стрекозы, чтоб не отрывать меня от дороги, благо, стараниями Лавронсо и Легатрика магротор работал совсем тихо.
Лавронсо и Аларик сели за моей спиной, Бейлир чуть дальше.
— Я уверен, что Фелисию похитили Меркаты. Это графский род, и моя жена была дочерью виконта Мерката, младшего брата главы рода. Виконт навестил меня полгода назад. Он попросил проводить его в детское крыло, но вернулся уже через четверть часа, изъявив желание побеседовать со мной. Речь пошла о некоем семейном бизнесе. Он утверждал, что род Меркатов весьма успешен в том, чем они занимаются, но подробности оглашать отказался. Упомянул лишь, что речь идет о торговле и перевозках. Я, признаться, удивился такой таинственности, он заюлил, что опасается конкурентов, но в конце упомянул, что дела бывают рискованными, но и плата за таковую коммерцию намного больше, чем за обыкновенную. Это меня насторожило, и я ответил, что не вправе подвергать семью опасности. Мой тесть туманно сообщил, что опасности бывают разного рода и откланялся. Весной приехали поверенные Меркатов и убеждали меня принять участие в делах родни. Я настаивал на том, чтоб узнать детали дел. Когда один из них проговорился, что с городскими властями они рано или поздно сойдутся в цене, и лучше бы мне успеть принять правильную сторону, я выставил их вон.
Аларик вздохнул. Наверное, сожалел, что не распознал угрозу заранее.
— Фелисия с няней исчезли во время прогулки. Когда они не появились к обеду, и прислуга их не нашла в саду, я пошел на поиски сам и увидел на дорожке письмо. Вот оно, — за спиной зашелестела бумага. — "Лорд Боулес, благополучие дочери зависит от вас. Сегодня вечером вы получите несколько предложений, от которых мы рекомендуем не отказываться", — прочел барон. — Подписи нет.
— Позвольте взглянуть, — судя по шуршанию, Лавронсо взяло письмо. — Писал мужчина, хорошо образованный, но не из тех, для кого писание — ежедневное занятие. Скорее всего, у него для этого секретарь есть. Но такое письмо он писал сам. Да, очевидно, аристократ. И заметьте, он сказал не жизнь, а благополучие. Убивать девочку не собираются, а вот условиями жизни и ее дальнейшей судьбы вас могут держать на коротком поводке. Вы сказали, что они исчезли с няней. Как к вам попала эта особа? Возможно, ее прихватили, чтоб не ухаживать за девочкой самим, но может быть, она в сговоре.
— Подозреваю второе, поскольку нанимала няню еще Мириана сразу после рождения дочери, и прибыла эта женщина с рекомендациями от ее двоюродной тетушки. У меня к вам просьба. Называйте меня на ты и прозвищем Дерик.
 
Я услышала одобрительные хмыки. Дерик, Дерик, как бы мне не перепутать.
— К тебе пришли с предложениями? — спросила я.
— Пришли. К тому времени я уже выяснил, что Фелисию увезли в карете по тракту на восток.
— В карете?
— Да. Видимо, Фелисию увозил кто-то из семьи, не подручные. Меркаты считают, что мобили — для простолюдинов, стражей и военных. Благородные люди, по их мнению, никогда не променяют четверку породистых лошадей на дурно пахнущие железки, — Аларик хмыкнул и продолжил рассказ. — Вечером меня навестил поверенный из Боулесина и передал письмо. Некие лица оповещали, что надеясь на мое благоразумие, они собираются разместить на моей мануфактуре определенный заказ. Я должен приказать управляющему принять материалы и чертежи от господина Тинуса и следовать им в точности, не задавая вопросов.
— Можем ли мы посмотреть письмо?
— Увы, я оставил письмо в кабинете, не стал возить с собой такую важную улику.
Лавронсо понимающе хмыкнуло и задало следующий вопрос:
— Какого рода мануфактуру они присмотрели? Литье металла или штамповку?
— Штамповку, литья у меня нет. Откуда ты знаешь? — голос Аларика прозвучал обеспокоенно.
— Кхех, — развеселилось Лавронсо. — Что можно делать в секрете, на чем деньги зарабатывают? Незаконные артефакты — раз. Столько оружия, что закупи его в мастерских — тайная служба забеспокоится, с вопросами придет. Это два. Запрещенные зелья — три. Но зелья на мануфактурах не делают. Что есть в артефактах, для чего нужна мануфактура? Металл или дерево. Но устроить мастерскую по дереву проще простого, а вот с металлом тяжелей. И для оружия металл нужен. Если для огнестрелов, то и вовсе один металл.
Я едва не хлопнула себя по лбу:
— Мне, пока я Секирд к лекарю возила, попалась газета. Меркаты пытались завести какое-то дело с дварфскими мастерскими, но те отказали. И тогда Меркаты решили открыть свой цех сами. Говорят — производить мобили.
— Значит, не мобили, — усмехнулось Лавронсо.
— Или мобили, но с секретом, — добавила я соображение, вертя рычагами, чтоб объехать длинный обоз. — Что можно установить на мобиль, что не получится делать открыто?
— Я бы подумало про оружие, здоровенный огнестрел. Но в прошлом году Нефриты пробовали собрать огнестрел с дулом в три раза больше, чем сейчас делают, — с сомнением произнесло дварфо. — И ничего у них не получилось. Мощи кристалла не хватает.
— Лавронсо, — встрепенулась Секирд. — Помнишь, ты спросил, что за дрянь я пью, и сказал, я будто кристаллы внутри выращиваю. Почему?
— Дык оно пахнет как анауритико палимас, очень характерный запах, ни с чем не спутаешь, а без анауритико палимаса кристалл хороший не вырастить.
— В том зелье и есть этот палимас, — мрачно заметила я, вздрогнув от догадки.
Судя по сжатым губам Секирд, она подумала о том же. Упавшим голосом она сообщила:
— Когда мы Стрекозу красили, я большие ведра зря таскала, у меня болело потом, и Гарни к врачу отвела.
— Почему меня не позвала? — взвилось Лавронсо.
— Потому что так надо! Не о том речь! — окрысилась на него Секирд. — Мне это зелье, с палимасом, доктор дала и сказала, что аури… этот именно палимас последние месяцы не достать.
— Кто-то весь скупил? Меркаты задумали вырастить большие кристаллы?
— Лигатрик говорил, что большие кристаллы выращивали неоднократно, но они не работали, — внезапно вступила в разговор Хитра. Судя по тону, она в точности передавала слова мэтра. — Многие артефакторы пытаются заставить кристаллы работать синхронно, то есть, он объяснил, вместе работать, но никому не удавалось.
Ребенка с наших совещаний никто не гнал, но ничего полезного от нее не ожидали. И вот пожалуйста, не нужно никого недооценивать. Даже от ее влюбленности в мэтра оказалась польза.
И от того, какие сведения принесла эта польза, я похолодела. Но для начала я решила уточнить, все ли так ужасно.
— Я уже слышала это слово от Джанин. Что такое “синхронно”?
Лавронсо охотно объяснило: