Доченька. Там, на неведомых дорожках (СИ)
Немного поразмыслив, решила, что жизнь не удалась. Какое будущее уготовила мне судьба? После смерти мамы я активно пыталась найти работу. То, что семнадцатилетний подросток остался без средств к существованию (за исключением мизерной пенсии по потере кормильца) никого не волновало. Ни школа, ни службы опеки не стали звонить в колокола, решив, что восемь месяцев до своего совершеннолетия, я как-нибудь выдержу. Я исправно платила за квартиру и думала, как жить дальше. Спасибо тёте Любе, матушке Елисея. Периодически она подкармливала меня, но сидеть на шее доброй женщины не позволяла гордость.
Пацанское детство, проведённое в окружении отчаянных хулиганов, большая часть из которых уже отбывал срок, натолкнули на мысли о воровстве. Ну не обеднеют же богатые дядьки, если я позаимствую у них пару тысяч рубликов на пропитание. Я надеялась, что из-за таких мелочей никто в полицию обращаться не станет.
На первое дело я шла, боясь собственной тени. Но, как оказалось, у меня был талант. Я могла открыть любой замок, при необходимости пролезть в форточку, скрыться от вездесущих видеокамер.
В первом же доме мне на глаза попались странные документы. Я прихватила их с собой так, из любопытства, и показала тёте Любе. Женщина, проработавшая всю жизнь экономистом, руками развела.
─ Откуда это у тебя, девочка? Смотри сюда. ─ Она разложила бумаги и ткнула пальцем в цифры.
Вскоре я сама научилась разбираться в трансакциях и накладных. То, что в городе воровали тоннами лес, пускали государственные деньги в личные унитазы и обкрадывали жителей в прямом смысле этого слова, поражало размахами.
Я помню, как отнесла первый компромат в редакцию. Главный оказался мужиком, что надо. Первая разгромная статья, первое уголовное дело.
─ Я не спрашиваю, Кузьма Волков, как тебе в руки попали эти бумаги, но, если откопаешь нечто подобное, возьму на работу.
Спрятав в кармане свой первый гонорар, я улыбнулась. Бойтесь, жители волшебного леса! Серый Волк вышел на охоту. Теперь ни одной падали тут не останется!
Лесик пошевелился, а я даже дышать перестала. Фух, пронесло. Перевернувшись на бок, мой (даже теперь не знаю, кто) снова засопел, а у меня появилась возможность подняться.
Натянув платье, вышла во двор и присела на крылечке. Эх, хорошо тут, жила бы себе в этой глуши и горя не знала. Но жизнь утекала, как песок в стеклянных часах. Я вновь вздохнула. Папка с последним компроматом находилась у Мамонтова. Он распорядится документами правильно. Значит, незаконченных дел не осталось. С новоприбывшим папашей как-то сразу не заладилось. Свалил мужик. Хлипким оказался. А на что он рассчитывал? На то, что я кинусь к нему на шею и попрошу увезти в Америку? Далее шёл Лёшка. Думать о нём не хотелось. Стыдно! Как же стыдно! Как же нелепо!
Я поднялась, одёрнула платье и направилась в сторону речки. Сколько лет отвела мне судьба? Год? Пять? Десять? Кто убьёт меня первым? Киллеры губернатора или чума нашего века? Нет. Я не привыкла ждать и бояться. Я привыкла принимать решения самостоятельно. И теперь я шла к местному водоёму топиться.
─ Привет, туристка! ─ уже войдя в реку по щиколотку, обернулась. Ванька! Мать его так!
─ Чего надо?
Иван пожал плечами.
─ Лично мне ничего. Я это… увидел, что ты сюда топаешь, решил подстраховать.
Я вышла из холодной воды, боясь, что умру не от утопления, а от насморка.
─ В смысле?
Местный Герасим почесал кудрявый затылок.
─ Ты ж в прошлый раз чуть не утопла. Теперь тебя в деревне Му-му кличут.
─ Сам ты Му-му. Иди, куда шёл. Как-нибудь сама справлюсь.
Ванька отошёл на пару метров и уселся в кустах бузины.
─ Ты не боись, ныряй. А я, если чего, рядом.
Зарычав, как раненый гиппопотам, я подхватила кеды и почесала прочь от водоёма. Утопиться под бдительным взглядом Мазая вряд ли получится. Сегодня не мой день.
Домой идти не хотелось. Потоптавшись на одном месте минуты две, оглядевшись по сторонам, удовлетворённо кивнула. Слева от деревни возвышался высокий холм, бок которого словно срезал сказочный великан. Да, если броситься головой вниз с восточной стороны, можно запросто сломать шею.
Пока моя решимость не угасла, широким шагом я направилась к месту моего будущего падения.
Ага. Вот я и на вершине. Аккуратно подойдя к краю, кинула камушек. Шлёп, шлёп, шлёп. Камень падал вниз, отскакивая от острых отростков сланца. Возможно, оголённая порода называлась как-то иначе, но в данный момент принципиального значения это не имело. Камень свалился в расщелину, находившуюся от меня на расстоянии девятиэтажного дома. Я тяжело вздохнула. Вот и всё. Сейчас сделаю шаг в бездну, и через пару секунд мой личный кошмар закончится. Кто будет оплакивать меня? Кто придёт на мои похороны? Мне вдруг захотелось быть погребённой тут, под какой-нибудь берёзкой или ёлкой, только не в городе, не на местном кладбище.
Высоко подняв голову, я посмотрела на ясное безоблачное небо, перевела взгляд на густой непроходимый лес, на речку, искрившуюся в первых предрассветных лучах, и…
─ Утро доброе!
…И подпрыгнула на месте от неожиданности. Лесик! Твою мать!
─ Ты напугал меня. Чего припёрся?
Елисей широко улыбнулся и зевнул.
─ Солнышко вышла встречать? Ох, красотища тут! Можно с тобой посидеть?
Не дождавшись моего положительного ответа, виновник ночного позора растянулся на травке. Сводить счёты с жизнью при свидетелях не хотелось. Это было делом личным, я бы даже сказала, интимным.
─ Не мог бы ты найти другой холм? В округе их полным-полно.
Мамонтов широко улыбнулся.
─ А я, может, с тобой побыть хочу. ─ Он поднялся на ноги и приблизился. ─ Я многое, чего хочу. После того, что случилось вчера…
Я попятилась.
─ Забудь! Ничего между нами не было.
Парень кивнул.
─ Но могло быть.
─ Не могло.
─ Почему?
─ Потому!
Мамонтов остановился и протянул ко мне руку.
─ Скажи, Маш, чего ты боишься? Если боли, я не сделаю тебе больно. Я буду нежным, очень нежным.
Огромная ладонь легла на мою задницу и прижала уже не такое невинное тело к мужскому, горячему и крепкому. Я открыла рот, чтобы возмутиться, как вдруг ощутила нечто каменное. Это нечто упёрлось мне в живот, немного подрагивая, точно оно жило собственной, отдельной от Лесика жизнью. Прикольно! Я хотела дотронуться до холма в штанах, но передумала. Нет, хватит экспериментов. Даже если бы я была настроена положительно, моя болезнь ставила крест на всех отношениях без исключения. Выставив вперёд руки, попыталась отстраниться, но Елисей сжал меня в стальных объятьях ещё крепче.
─ Отвали от меня.
─ Нет.
─ Отойди от неё, мудила!
Мы с Елисеем подпрыгнули синхронно и обернулись.
Ага! Мой биологический папочка не сбежал в свои Соединённые. Он переночевал в деревушке, а теперь рассвет встречать надумал на моём холме! Хватка Мамонтова ослабла. Отступив на шаг, я упёрлась руками в бока.
─ Вот чего вы все от меня хотите? Чего вам всем от меня надо? Отвалите! Оба! Оставьте меня в по…
Пятясь назад, я зацепилась ногой о торчавшую корягу, сделала немыслимое сальто и полетела вниз. За долю секунды вся жизнь пронеслась перед глазами. И в ту самую долю я поняла, что не хочу умирать!
Острая боль в ноге и хруст вывернутого сустава. Открыв глаза, я поняла, что больше не падаю. Напротив. Каким-то мистическим образом моё тело зависло над обрывом и теперь раскачивалось из стороны в сторону.
─ Машка! Дай вторую ногу! Я держу!
Вторую? Это которую? Единственную, оставшуюся здоровой? Сосредоточившись, свела ноги так близко, как могла. Сильные руки ухватили щиколотку и потянули меня вверх.
И тут случилось непредвиденное. То ли земля под моим другом провалилась, то ли оползень сошёл, но мы поползли вниз уже вдвоём. Мало того, на нас посыпались острые камни, щебень и песок. Я орала во всё горло, когда проведение вмешалась в очередной раз.
─ Держитесь. Маша! Не паникуй! Слева торчит куст. Цепляйся за него руками. Сейчас я вытащу маньяка, а потом мы поможем тебе.