Доченька. Там, на неведомых дорожках (СИ)

─ Пусть катится к себе в Америку. ─ Подруга шмыгнула носом. ─ Туда ему и дорога!
Я сел рядом и обнял девушку за плечи.
─ Не плачь. Теперь у тебя есть я. Не обещаю, что вместе мы сделаем мир лучше, но повоюем, это точно!
Я держал под мышкой злополучную папку, размышляя над тем, как побыстрее доставить её в прокуратуру. Нужно выбраться отсюда и попасть в Москву. Пусть там разбираются. Во всяком случае, замять скандал со столичными представителями власти будет сложнее.
Мы шли по совершенно тёмной улице, ориентируясь по звёздам.
Машка кашлянула.
─ Слышь, Лёш, а это правда?
Я напрягся.
─ Что?
Девушка взяла меня за руку и потянула дальше.
─ Ну… то, что ты делал это? Я всё слышала. Слышала, о чём ты с Филом говорил.
Я чуть не завыл с досады. Впрочем, врать и выворачиваться смысла не было.
─ Не знаю, как это получилось, но, правда.
Машка хихикнула.
─ А почему?
Вот что я мог сказать?
─ Я… ты… твоя… Уф! Давай не будем. Нужно просто всё забыть и жить дальше.
Моя боевая подруга даже не думала сдаваться.
─ Нет. Ты расскажи. Я хочу знать.
Промокнув с лица пот, я решился.
─ Я не помню, чтобы когда-либо испытывал такое возбуждение. Мой гм… дружок просто разрывался. Нужно было как-то снять напряжение. Понимаешь?
Машка распахнула калитку, поднялась по ступенькам и открыла дверь.
─ Заходи. Переночуешь у меня.
Я осмотрелся по сторонам.
─ Может, в сарае или на сеновале? Если твой папаша обнаружит меня с тобой под одной крышей ночью, закапает в огороде.
Девушка рассмеялась. Боже! Какой у неё был смех, звонкий, хрустальный, как колокольчик.
─ А мы его не впустим. Ну же!
Я бы предпочёл ночевать на сеновале, подальше от шкодной «виагры» в юбке. Но, представив сеновал, тут же почувствовал острую боль в паху. Когда же это закончится? Помочь мне мог холодный душ. Вот только есть ли он в хате?
Я вошёл в довольно просторную горницу. Русская печь делила комнату на две половины. Столовая и спальня. Машка тут же шмыгнула за печку переодеваться. Через минуту она вернулась в бесформенном махровом халате унисекс. Меня немного отпустило.
─ Чай будешь?
Последний час мне хотелось совершенно другого. Я бы с удовольствием стянул с девушки всё, до последнего лоскутка, и нагнул прямо тут, над кухонным столом. Я бы просунул под неё руки и поймал нежные розовые соски, сжал бы их лишь для того, чтобы услышать слабый стон. Этого оказалось бы вполне достаточно, чтобы я раздвинул дрожащие колени малышки и втиснулся в разгорячённое лоно мощным толчком. Наверное, мне хватило бы доли секунды, чтобы кончить, бурно и яростно, врезаясь глубже и сильнее, изливаясь и желая продолжения. А потом я довёл бы до оргазма её, пальцами, языком, не важно. Главное, чтобы девочка билась, визжала от восторга и, выкрикнув моё имя, обмякла и уснула.
─ Эй, чего замер? Чай, говорю, будешь?
Я вздрогнул и надавил на переносицу, чтобы спрятать свой подёрнутый поволокой взгляд.
─ Нет. Не буду. Где прилечь можно? Устал, как чёрт.
Машка махнула в сторону печи.
─ Лезь туда, а я на кровати переночую.
Видимо, моя подруга провела на печке ни одну ночь. Подушка впитала запах её волос и неповторимый аромат женщины, действующий на подсознание. Я закинул руки за голову и уставился в темноту. Не девчонка, а феромон ходячий. Сон не шёл. Все мысли крутились вокруг НЕЁ.
─ Лесик, ты спишь?
─ Сплю. ─ Наверное, в моём голосе послышались недовольные нотки, но недоволен я был исключительно собой, и злился исключительно на себя.
─ А ты это…
─ Что?
Машка запнулась.
─ Ты это… снял напряжение, там, в барском доме?
Кажется, я покраснел.
─ Спи, давай.
Тяжёлый вздох.
─ Я почему спрашиваю? Говорят, это вредно, ну… когда хотелось, а не получилось. Потом может и не получиться, и не захотеться. Как-то так.
Вот что ты будешь с ней делать? Только чуть подуспокоился, а она со своими вопросами.
─ За меня не волнуйся. У меня всё получится.
Девушка кашлянула.
─ А если нет?
Я расстроился и разозлился одновременно. Теперь «из-за» и «на» неё.
─ Твои предложения.
Шпана в юбке помолчала.
─ Ты можешь это сделать сейчас.
─ Тебя забыл спросить.
Машка щёлкнула выключателем, и по ту сторону печи вспыхнула настольная лампа.
─ Иди сюда. Я никогда не видела, как вы, мальчики, это делаете.
Мне показалось, что начались слуховые галлюцинации. Ну кому из нормальных девчонок придёт в голову интересоваться, как парни занимаются онанизмом? Да и кто из парней признается, что состоит в клубе «Умелые ручки»?
─ Так ты идёшь?
Я спустился с печи и заглянул за занавеску.
─ Маш? У тебя с головой всё в порядке?
Машка рассмеялась.
─ Нет. Я не девушка. Звезда. В школе была звездой, в газете, в городе. И тут, в Дубровино, я звезда. А у нас, у звёзд, всё, ни как у людей.
Присев на краешек кровати, я провёл рукой по стёганому одеялу, повторявшему изгибы девичьей фигуры.
─ Тогда лучше по нормальному. Ты этого хочешь?
В огромных цыганских глазах промелькнул испуг. Неужто, девочка?
─ Я не могу, Лесик, правда, не могу. А ты можешь. Я же вижу, тебе это нужно.
Она привстала и оказалась рядом, на расстоянии вздоха. Нежные пальчики прошлись по моим бёдрам и замерли, нащупав виновника позора.
─ Ого! Он тебе штаны порвёт.
Пришлось перехватить руку и отвести в сторону.
─ Если мы не закончим игрульки немедленно, потом будет поздно. Я не смогу остановиться.
В чёрных глазах заплясали озорные чёртики.
─ А ты не останавливайся. Сделай это при мне.
Я представил, как выставляю своего дружка на обозрение настырной особе и почувствовал новый прилив возбуждения.
─ Ладно. ─ Расстегнув молнию, ослабил боль в паху. ─ Ляг на спину и ножки раздвинь. Я тоже хочу видеть тебя.
Машка хихикнула и опрокинулась на спину, широко разведя колени. Подойдя ближе, я дёрнул за пояс бесформенного халата, стянул его с девушки, и тут моё сердце остановилось. Идеальная фигура, длинные ноги и шикарный бюст пятого размера. Как я раньше не заметил такого сокровища? Склонившись ниже, поймал в рот нежно-розовый сосок и немого прикусил. Облизывая, втягивая в себя и выпуская на свободу, даже не заметил, как остался совершенно голым. Поглаживая вторую грудь рукой, я упёрся горячей головкой во влажное лоно, чувствуя, что и Машка возбудилась. Кровь пульсировала в висках. Я уже решился погрузиться в мягкую плоть, разорвать все преграды и наполнить подругу своим семенем до краёв, когда девушка заёрзала.
─ Нет, не надо. Я потом всё объясню. Сделай так, как договорились.
Я завыл. Дурдом какой-то! Я ни с кем ни о чём не договаривался. Подскочив, хотел уйти, но боль в паху мешала сделать хотя бы шаг.
Я сжал в ладонях каменный член и принялся остервенело водить по нему рукой, надеясь, что из него вот-вот выльется лава беловатой вязкой жидкости, и мне станет легче. Но нет. Что-то мешало кончить.
─ Ласкай себя. Я хочу это видеть. ─ Мой голос, низкий, хриплый разрезал звенящую тишину.
Машка не спорила. Она провела руками по обнажённому телу и тут же спустилась к лобку. Тонкая полоска кудряшек скрывала самые сокровенные тайны. Я зачарованно наблюдал, как девушка развела складочки и дотронулась до крошечной горошины. Гибкое тело выгнулось, задрожало и почти сразу обмякло. Издав гортанное рычание я смог-таки завершить процесс и упал рядом с подругой, тяжело дыша.
Что это было? Нечто неправильное, неестественное, как в плохом порно. По моим представлениям, если мужчина и женщина хотели секса, что им мешало заниматься тем самым сексом друг с другом? Но Машке что-то мешало. Я был совершенно опустошён, чтобы думать о причинах. Нет, не сегодня. Завтра во всём разберусь.
  
Глава 18
 
Я проснулась рано, с первыми петухами, но встать так и не смогла. Во-первых, рука и нога Елисея Мамонтова, друга моего детства, вдавили меня в сетку доисторической кровати. А, во-вторых, было так стыдно, что я боялась открыть глаза и встретиться взглядом с чёртовым соблазнителем. Это он во всём виноват! Вот жила я спокойно, без всяких эротических проблем, а тут явилось секс-чудо и ввело в грех. Где это чудо носило столько лет? Почему он не появился раньше?