Под угрозой скандала

– Вы всегда готовы были удовлетворить мою страсть к знаниям, – сказала Эмма, вспоминая о своем увлечении ботаникой. Может, стоит попробовать все сначала?
– Вы были моей лучшей покупательницей. Чем вы интересуетесь теперь?
– Не знаю, – растерянно сказала Эмма. Снимая уже слегка запылившиеся черные перчатки, она окинула взглядом старую лавку. – Я переделываю сейчас кое-что в старом коттедже, где решила поселиться, но не знаю пока, чем займусь потом. Вам, случайно, не попадались на глаза какие-нибудь старые рукописи о ранних годах Бартон-Парка?
До своего отъезда с Генри Эмма живо интересовалась историей семейного поместья, в особенности ее привлекала легенда о спрятанных сокровищах. Однако ей не удалось узнать ничего интересного.
– Нет, не думаю.
– Тогда, может быть, вы покажете мне какие-нибудь романы? Что-нибудь занимательное для долгих вечеров?
– Тут я могу вам помочь, миссис Каррингтон.
Мистер Лорн осторожно слез со своего высокого стула, взял трость и повел Эмму к шкафу, стоящему у дальней стены. Как и раньше, мистер Лорн пользовался системой классификации книг, понятной ему одному.
– Вот здесь книги, недавно полученные из Лондона. А что касается того, что вам делать дальше, тут я помочь бессилен. Я и со своими делами не в состоянии разобраться.
Эмма посмотрела на старика, удивленная печальными нотками в его голосе. Тот мистер Лорн, которого она помнила, всегда был бодр и весел, любил книги и готов был поделиться ими с каждым.
– О чем вы, мистер Лорн?
– Боюсь, мне скоро придется закрыть свою лавку.
– Закрыть? – с ужасом воскликнула Эмма. – Но у вас же единственный книжный магазин в округе!
– Увы. И это очень прискорбно. Я люблю эту лавку, как собственное дитя. Однако моя дочь хочет, чтобы я переехал к ней в Брайтон. Я плохо вижу, и мне трудно управляться с магазином.
Эмма сочувственно кивнула. Она видела, что работа в лавке, требующая распаковывания и расстановки книг, ведения документов уже не по силам мистеру Лорну. Но ей невыносима была мысль о том, что она, не успев вновь обрести свое святилище, утратит его.
– Мне очень жаль, мистер Лорн, – сказала она, – очень жаль.
– Что ж, в Брайтоне у меня тоже будет много книг, пусть даже придется просить внуков почитать мне. А может быть, кто-нибудь захочет купить у меня эту лавку и наполнит ее новыми книгами.
– Очень на это надеюсь. Хотя без вас это место уже не будет прежним.
Мистер Лорн усмехнулся:
– Вы флиртуете со стариком, миссис Каррингтон?
Эмма рассмеялась:
– А что, если и так? Я никогда не встречала другого такого человека, который мог бы говорить со мной о книгах так, как вы.
– Тогда вы должны взять какие-нибудь из этих вот романов и когда прочтете, мы с вами их обсудим. Я буду ждать вас.
Опираясь на трость, мистер Лорн направился к своему столу, а Эмма задумчиво оглядела ряды книг. «Таинственное предостережение». «Рейнская сирота». Названия звучали интригующе. Похоже, это как раз то, что ей сейчас нужно. Немного романтических глупостей, пара населенных призраками замков и штормящее море.
Эмма взобралась на шаткую лесенку, чтобы заглянуть на верхние полки, и вскоре утратила чувство времени, разглядывая книжные переплеты. Она открыла одну из них под названием «Капер» и решила пролистать несколько первых страниц, но книга так захватила Эмму, что она погрузилась в чтение, и только нежный перезвон колокольчиков на открываемой двери вернул ее в реальный мир. Вздрогнув от неожиданности, Эмма пошатнулась на старой лесенке, запуталась в юбке и потеряла равновесие.
Падая, она ощутила леденящий страх, но вместо того, чтобы удариться об пол, очутилась в крепких мускулистых руках.
От неожиданности у Эммы перехватило дыхание, комната поплыла перед глазами. Стараясь не упасть в обморок, она поморгала и отбросила упавшую на глаза вуаль.
– Благодарю вас, сэр, – выдохнула она. – У вас прекрасная реакция.
– Рад, что оказался в нужном месте, – ответил ее спаситель, и голос его показался Эмме до странности знакомым.
 
Мягкий, глубокий голос, похожий на бокал сладкого горячего вина в морозную ночь, успокаивающий и одновременно волнующий.
Этот голос Эмма не слышала уже очень давно и все же прекрасно его помнила.
Она испуганно подняла глаза и посмотрела в лицо сэра Дэвида Мартона. Своего спасителя.
Он смотрел на Эмму, и его неулыбчивое лицо словно было высечено из мрамора. Казалось, сэр Дэвид ничуть не изменился с того дня, когда Эмма видела его в последний раз. Черты его лица были все такими же четкими и красивыми, серые глаза за стеклами очков смотрели все так же внимательно. Лицо сэра Дэвида было покрыто легким загаром, словно он много времени проводил вне дома, и это выгодно отличало его от бледнолицего Генри, любителя ночных развлечений.
Дэвид Мартон выглядел… хорошо. Нет, лучше, чем просто хорошо. Он был опасно красив.
И все же что-то в нем изменилось. Мужчина, который и без того был замкнут и холоден, стал еще более сдержанным.
Правда, Джейн говорила, что ему многое пришлось пережить в последние несколько лет. Он потерял жену. Наверное, оба они изменились, стали старше и сдержаннее, подумала Эмма.
Сэр Дэвид смотрел на нее так невозмутимо, словно каждый день ловил падающих девиц. Он будто совсем не узнавал Эмму. Почему в присутствии этого мужчины она всегда чувствовала себя неуверенно и в то же время желала быть как можно ближе к нему? Ей вдруг захотелось узнать, что скрывается за его невозмутимостью.
Вдруг Эмма осознала, что сэр Дэвид все еще держит ее на руках, так непринужденно, словно она была легкой как перышко, а ее руки обвивают его шею. Они смотрели друг на друга в неловком молчании.
Словно очнувшись, Дэвид медленно поставил Эмму на ноги. Она покачнулась, и его крепкая рука подхватила ее под локоть.
– Простите, – пробормотала Эмма и попыталась рассмеяться, будто все произошедшее было не более чем шуткой. Только так, все переводя в шутку и скрывая свои истинные чувства, она могла общаться с Генри и его друзьями. – Я была такой неуклюжей.
– Вовсе нет, – ответил Дэвид.
Он по-прежнему внимательно смотрел на Эмму, а ей страстно хотелось проникнуть в его мысли и в то же время скрыть свои. С приятелями Генри все было гораздо проще. Они пытались флиртовать с ней или, напившись, затащить в постель. Она всегда знала, о чем они думают, и легко отделывалась от них. Стоило Эмме узнать их получше, и она могла читать их мысли, как открытую книгу.
Дэвид Мартон в этом отношении напоминал ей сонет на латыни, мудреный, загадочный, сводящий с ума.
– Боюсь, я напугал вас, – сказал он вдруг, – а эта лестница слишком шаткая.
Эмма снова рассмеялась, на этот раз искренне. Сэр Дэвид ничуть не изменился. Она помнила, как заботливость крылась за его невозмутимостью. Он был похож на средневекового рыцаря.
– О, я бывала и в более опасных местах.
Легкая улыбка тронула его губы. Странно, но, заметив ее, Эмма почему-то очень обрадовалась. Интересно, вдруг подумалось ей, может ли что-нибудь заставить его улыбнуться по-настоящему?
– Я в этом не сомневаюсь, – ответил он.
– Однако до сегодняшнего дня меня никто не спасал так, как вы.
Наконец на его губах мелькнула улыбка. Она исчезла так же быстро, как и появилась, но Эмма была уверена, что видела ее. К удивлению Эммы, на щеках Дэвида появились весьма привлекательные ямочки.
Мужчине совершенно непозволительно быть столь привлекательным. Особенно такому, как сэр Дэвид Мартон.
– Рад видеть вас здесь, мисс Банкрофт, – сказал он.
– Ах, теперь она миссис Каррингтон, сэр Дэвид, – вмешался мистер Лорн, напомнив Эмме, что она не наедине с Дэвидом Мартоном.
Она поспешно отступила, отведя его руку. Тепло его прикосновения все еще ощущалось через тонкую ткань рукава.
– Да, в самом деле, – ответил сэр Дэвид, и его улыбка спряталась за маской привычной вежливости. – Прошу прощения, миссис Каррингтон. И примите мои соболезнования в связи с вашей утратой.