Под угрозой скандала

Эмма кивнула. Ей показалось, что мгновение назад она увидела настоящего Дэвида, но теперь он исчез.
– И я сожалею о вашей утрате, сэр Дэвид, – сказала она. – Сестра рассказала мне о вашей жене. Я хорошо помню леди Мартон, она была очень красива.
– Вы знали мою маму? – раздался вдруг тихий голосок.
Эмма удивленно обернулась и увидела маленькую девочку, стоявшую у стола мистера Лорна. Это был самый прелестный ребенок, которого Эмме когда-либо приходилось видеть: бледное фарфоровое личико, рыжевато-золотистые волосы, выбивающиеся из-под модного капора. Девочка была очень тихой и вела себя как подобает маленькой леди. Одного этого достаточно было бы, чтобы узнать в ней дочь сэра Дэвида. А еще у нее были серые отцовские глаза.
Эмма медленно приблизилась к ней. Она не очень хорошо понимала, как вести себя с маленькими детьми. Единственными малышами, с которыми она проводила много времени, были Уильям и Элеанор, но эти буйные близнецы разительно отличались от этой девочки. Когда-то, в первые годы своего замужества, Эмма очень хотела малыша. Но потом, узнав истинную натуру своего супруга, возблагодарила Бога, что он не дал ей ребенка.
– Да, я знала твою маму, хотя и не очень хорошо. Я видела ее на балах, она всегда была самой прелестной из женщин. Думаю, когда ты подрастешь, станешь такой же красавицей.
Девочка закусила губу.
– Я не уверена, что хочу быть красивой.
Подойдя к дочери, сэр Дэвид положил ей руку на плечо.
– Миссис Каррингтон, позвольте представить вам мою дочь, мисс Беатрис Мартон. Беа, это миссис Каррингтон, сестра леди Рэмси из Бартон-Парка.
Мисс Беатрис сделала милый реверанс.
– Как поживаете, миссис Каррингтон? Мне очень жаль, что мы не видели вас в Бартон-Парке. Мне нравится там бывать.
Эмма улыбнулась ей. Девочка казалась такой тихой и печальной, что Эмме захотелось обнять ее. Однако невероятно вежливую мисс Беатрис Мартон этот жест, пожалуй, напугал бы.
Как и ее отца.
– Я долго жила за границей и лишь недавно вернулась в Бартон, – сказала Эмма. – Моя сестра с семьей на некоторое время уехала в Лондон, но вы можете навестить меня в любое удобное вам время, мисс Мартон. Мне немного одиноко в поместье.
– А что привело вас сегодня в мой магазин, сэр Дэвид? – вмешался мистер Лорн. – Неужели ваш дядюшка, мистер Сэнсом, наконец решил продать мне свою библиотеку?
– Мы зашли, чтобы купить Беатрис новую книгу. Она уже прочла все, что вы прислали в Роуз-Хилл, – ответил Дэвид. – А что до моего дяди, то вам лучше спросить его самого. Боюсь, он теперь совсем не покидает поместья, хотя вы правы – его библиотека превосходна.
– Какая жалость! – вздохнул мистер Лорн. – Я уверен, что мне не составило бы труда найти покупателей на его книги. По моему разумению, книги следует передавать только в хорошие руки.
Пока мистер Лорн и сэр Дэвид обсуждали библиотеку мистера Сэнсома, Эмма наблюдала за Беатрис. Девочка с любопытством просматривала книги, сваленные грудой на полу. Она отобрала несколько, но это бы ли не детские книжки с картинками. На корешках красовались названия вроде «В окрестностях Венеции» и «Путешествие по неизведанным землям Индии».
– Вы хотели бы отправиться в путешествие, мисс Мартон? – спросила Эмма.
Она была уверена, что эти книги слишком сложны для маленькой девочки.
Беатрис покачала головой, смущенно спрятав личико за капором.
– Больше всего мне нравится сидеть дома. Но я люблю смотреть на картинки, где изображены разные страны, и люблю, когда папа читает мне истории. Это все равно что путешествовать, не уезжая из дому.
– Да, книги для этого и созданы, – сказала Эмма. – Они позволяют нам на время окунуться в другую жизнь.
– А вы были в других странах, миссис Каррингтон?
– В некоторых.
Беатрис поколебалась мгновение, потом быстро сказала:
– Может быть, как-нибудь вы расскажете мне о них?
Сердце Эммы заныло. В словах девочки она услышала так много того, что скрывала в себе самой: неуверенность, стремление узнать жизнь и одновременно страх перед нею.
 
– С удовольствием, мисс Мартон.
– Беатрис, нам пора, – сказал сэр Дэвид. – Ты нашла что-нибудь интересное?
Оплатив покупки, Эмма вышла из магазина вместе с сэром Дэвидом и его дочерью. Близилось время традиционного чаепития, и людей на улице поубавилось, уже никто не глазел на Эмму. Однако она заметила миссис Браунинг, старую вдову, живущую в коттедже на другой стороне улицы. Женщина смотрела на Эмму сквозь кружевные занавески, украшавшие окна ее дома. Миссис Браунинг всегда знала обо всем, что происходило в деревне.
– Вы приехали из Бартона в экипаже, миссис Каррингтон? – спросил сэр Дэвид.
– Нет, я пришла пешком. Приятно было прогуляться после нескольких дождливых дней.
– Но, кажется, снова собирается дождь, – заметил он, – разрешите подвезти вас до дома.
Против своей воли Эмма ощутила искушение согласиться. Сэр Дэвид всегда интересовал ее, еще с того времени, когда она была юной наивной девушкой. И сейчас этот интерес, это влечение только усилилось. Каждый раз, когда Эмма смотрела в его красивые серые глаза, ей хотелось понять, о чем он думает, что чувствует. Если она примет его предложение и всю дорогу до Бартон-Парка будет сидеть рядом с ним на узком сиденье, может быть, ей удастся заглянуть под маску и хотя бы ненамного приблизиться к разгадке его тайн?
Впрочем, она уже больше не та наивная девушка. С тех пор она увидела и узнала больше, чем когда-то мечтала. И Эмма отчетливо понимала, что такие мужчины, как сэр Дэвид – респектабельные, привлекательные, – не для нее. И не важно, насколько сильно ее искушение.
Эмма заметила, как шевельнулись занавески в доме напротив, и почти физически ощутила на себе жадный любопытный взгляд. В многонациональных переполненных европейских курортных городках, где каждый бежал от чего-то и не являлся тем, кем казался, она совсем забыла, каково это – жить в деревне, где всем до всех есть дело. Где все знают твою семью… и твое прошлое.
Эмма поклялась себе удерживаться от соблазнов, ради себя и особенно ради Джейн и ее семьи. Она не может позволить, чтобы сестра, вернувшись в Бартон, услышала новые сплетни, а они наверняка появятся, если Эмма сейчас сядет в экипаж Дэвида Мартона. Кроме того, ей не хотелось, чтобы сэр Дэвид и его прелестная маленькая дочь фигурировали в этих сплетнях только потому, что сэр Дэвид проявил обычную вежливость.
Эмма понимала, что с его стороны это была именно вежливость и ничего более.
Занавеска снова шевельнулась.
– Вы очень добры, сэр Дэвид, – ответила она, – но я бы хотела прогуляться.
– Как пожелаете, миссис Каррингтон, – сказал он по-прежнему вежливо и надел шляпу, почти скрывшую его глаза. – Надеюсь, теперь, когда вы вернулись домой, мы будем видеться чаще.
– Возможно, – осторожно ответила Эмма. – Приятно было встретиться, сэр Дэвид. Счастлива была познакомиться, мисс Мартон. Я всегда рада знакомству с любителями книг.
Маленькая мисс Беатрис присела в реверансе, взяла отца за руку, и они медленно пошли по улице. Когда они скрылись из вида, занавеска на окне опустилась, и Эмма осталась одна.
Она огляделась, вдруг ощутив себя до крайности одинокой. Казалось, ей пора было привыкнуть – это чувство одиночества часто посещало ее в период жизни с Генри. По вечерам он обычно оставлял ее одну, отправляясь играть в карты. Но тогда она могла с кем-то поговорить или найти какое-то занятие для себя. Сейчас Эмма не знала, что делать.
Теперь, когда Дэвид Мартон ушел, она чувствовала себя более одинокой, чем прежде.
Оглянувшись, Эмма посмотрела на окна книжной лавки, на пыльные стекла и пустые витрины. Как и она, эти витрины ждали, что кто-нибудь наполнит их жизнью. Внезапная мысль пришла Эмме в голову, и мысль эта была столь же невероятной, сколь волнующей.
А вдруг это и есть способ найти дорогу обратно, вдохнуть жизнь в это место. Освободиться.
Эмма повернулась, толкнула дверь и решительно переступила порог лавки. Мистер Лорн, склонившийся над книгой, удивленно поднял голову и посмотрел на Эмму из-под седых лохматых бровей.