Печать пожирателя 10

И в центре этой пустоты, там, где только что стоял Повелитель Ся, остался виться маленький, сложный узор из чистого света. Он напоминал то ли иероглиф, то ли квантовую схему.
Ключ! Код доступа к Ядру!
Я потянулся к нему. Мои пальцы сомкнулись, и в тот же миг всё Хранилище Стихий взорвалось.
Это был коллапс. Без воли Юя, удерживавшего баланс, гигантская энергия Ядра, ставшего вдруг видимым, хлынула наружу, и единственным доступным ей каналом был я.
  
А ключ в моей руке стал воронкой.
Сила, сравнимая с рождением звезды, обрушилась на меня. Она не наполняла — она ломала, рвала, перемалывала. Я чувствовал, как моя собственная энергетическая структура трещит по швам, не выдерживая напора.
Это была словно не победа — а казнь через утопление в океане безбрежной мощи! Я помню, что кричал, но не слышал собственного крика. Я помню, что мир превратился в сплошной белый шум боли и света.
И когда казалось, что ещё секунда — и я рассыплюсь в прах, поток внезапно иссяк. Ядро было опустошено.
Выпито досуха.
Я рухнул лицом вниз, едва сознавая себя. В ушах звенело, перед глазами плясали чёрные пятна. Внутри бурлил целый океан, спрессованный в одну Искру, покрытую толстым слоем эфира…
Термоядерная бомба, готовая к бою…
Но вот физические силы покинули меня полностью. Каждая клетка тела кричала от боли и истощения. Рядом оказалась Илона и что-то приговаривая, помогла мне доползти до тела деда.
Он лежал на спине, его глаза были закрыты, на груди зияла ужасная рваная рана. Никаких признаков жизни…
Я положил руку ему на холодную грудь, и моё собственное дыхание перехватило спазмом. Пустота внутри стала абсолютной.
Ну почему мне так жаль⁈ Он ведь даже не был моим настоящим родственником!
— Кажется на этот раз… — мои губы едва шевельнулись, выдавливая хриплый шёпотом, — … тебе не удалось обмануть смерть, старик.
— Кто тебе такое сказал, внук?
  
Глава 16
 
Не все так просто
 
6 сентября 2035 года. Где-то в Индийском океане.
Если бы мне год назад сказали, что я буду стоять на палубе яхты в Индийском океане с призраком собственного деда, который невозмутимо попивает эфирный коньяк… я бы, наверное, подофигел, но не особо удивился.
Потому что к тому моменту моя жизнь уже давно напоминала вирт-боевик. Но вот так, чтобы вот именно вот это…
Даже для меня это было весьма… Оригинально.
«Илона» плавно рассекала изумрудные волны, солёные брызги долетали до лица и высыхали на коже почти мгновенно под палящим тропическим солнцем.
— Ну что, внук, давай честно — как тебе мой новый образ? — раздался хрипловатый голос, в котором теперь звенел лёгкий, буквально физически ощутимый магнитый резонанс, — Без костей, без крови, которые вечно приходилось где-то добывать… Одна чистая сущность! Элегантно, ничего не скажешь.
Я обернулся.
Дед парил в полуметре над палубой, отбрасывая на полированный пол слабую, переливающуюся тень. Он был полупрозрачным, сквозь его знакомые очертания можно было разглядеть саму яхту и синее небо.
От Дмитрия исходило мягкое свечение, в котором угадывались оттенки его старой вампирской мощи и бирюзовые всполохи моего Эфира, вплетённые в его душу. Он выглядел как голографическая проекция.
— Элегантно — это громко сказано, — фыркнул я, но не смог сдержать ухмылки. Честно — я был рад, что дед выжил — пусть даже в таком виде, — Больше похоже на сбой в матрице.
— Зато экономично! — парировал дед, его призрачная рука прошла сквозь спинку кресла, и он тихо рассмеялся, — Ни есть не надо, ни пить. Хотя, знаешь, я до сих пор чувствую вкус. Вот тот твой кофе, например… пахнет отвратительно. Ты как не умел его варить, так и не научился.
— Эй, это вообще-то я приготовила!
С нижней палубы поднялась Илона, неся три кружки с кофе. Две для нас, а одну, пустую, поставила перед парящим дедом.
— Издеваешься?
— Для антуража, Дмитрий Андреевич, — произнесла она, усмехаясь.
— О, благодарю, дорогая! — дед с комичной важностью сделал вид, что отхлёбывает из несуществующего стакана, — М-м-м… Иллюзия вкуса просто восхитительна. Но знаете, какое главное преимущество бестелесного существования?
— Какое?
— Теперь я могу читать книги, просто пролетая сквозь них! Правда, пока получается только с старыми фолиантами, от которых исходит сильный магический след. Современные книжки — просто серая масса.
Я покачал головой, прислонившись к поручню.
Да уж… Несмотря на то, что дед, фактически, был мёртв, несмотря на то, что, он потерял всю свою вампирскую мощь, всю свою магию — он по прежнему был здесь. Тем же самым едким, мудрым и слегка безумным стариканом, что и всегда.
— Ничего, дед, — сказал я, глядя на горизонт, — Отыщем тебе какое-нибудь новое тело попозже. Нефритогового голема или… Золочёного инкского идола, что скажешь? Или попробуем вырастить клона в лаборатории Салтыкова.
— О, нет, внук! — Дмитрий запротестовал, проплывая сквозь стол и вызывая у меня лёгкий приступ дезориентации, — Я только начал привыкать к лёгкости бытия! Летать, проходить сквозь стены… Это же мечта любого старика, если вдуматься! Вечность открылась передо мной с совершенно новой стороны. И знаешь, что я понял?
— Что жизнь после смерти — это сплошной карнавал? — предположила Илона, прищурившись от солнца.
— Именно! — призрачное лицо деда расплылось в широкой улыбке, — И мы, дорогие мои, идём на этом карнавале в первой шеренге! А твой жених, — он кивнул в мою сторону, — так вообще несёт главное знамя. Скучно точно не будет. И мне в этом веселье совершенно ничего не грозит. Так что спасибо за предложение, Марк, но я, пожалуй, лучше останусь в таком виде.
«Скучно не будет».
Это звучало как наш новый девиз. У меня внутри пылала невероятная сила, в куртке был заточён легион призраков, под ногами — яхта, полная магического барахла. И теперь ещё и призрак деда, который шутил о преимуществах небытия. Враги были могущественны как боги (коими они когда-то и являлись), а мы плыли в неизвестность, руководствуясь лишь моим наитием.
Охренительно весело, конечно…
Я посмотрел на деда, на его сияющую улыбку, на Илону, чьи золотые глаза тоже блестели от смеха, и почувствовал знакомый, острый приступ адреналина.
Да, мы заплатили страшную цену — но выжили. И мы были вместе. Пусть и в таком, слегка «переработанном», составе.
* * *
Но шутки быстро окончились.
У меня был план — выманить Ур-Намму и прикончить его одним ударом, используя мощь Ядра Юя, легион призраков и прорву Эфира, который я собирался добыть в Таримском ущелье (где и располагался храм последнего Пожирателя из Совета).
Прийти в его дом — он не сможет проигнорировать такое вторжение, гордыня не позволит — а когда он появится… Выжечь дотла вместе с его проклятым храмом.
Однако этот грандиозный план наткнулся на суровую реальность.
Ещё на подходах стало ясно — здесь что-то не так. Воздух над Таримской впадиной не просто звенел от магии — он был похож на раскалённый дрожащий студень. Растительность, и без того странная, стала неестественно яркой, ядовито-зелёной, а камни под ногами покрылись блестящей, словно свежий шёлк, паутиной, которая пульсировала в такт невидимому пульсу.
— Этого раньше не было, — хмуро констатировал дед, его призрачная форма дрогнула, ощущая давление, — Похоже, Ур-Намму перестроил… «систему безопасности».
Продвинуться дальше входа в пещеры, который я помнил, оказалось чудовищно сложно. Пространство вокруг постонно искажалось. Сделав пять шагов вперёд по, казалось бы, прямому тоннелю, мы оказывались в трёх шагах от входа. Стены дышали, сжимаясь и разжимаясь, а с потолка капала не вода, а густая, маслянистая субстанция, разъедающая камень.
  
Даже используя Эфирные маяки, на которые пришлось потратиться, мы едва не погибли пару раз…
— Это не его рук дело, — сквозь зубы процедил я, — Вернее, не только его. Вся местная реальность… взбесилась. Похоже, смерть Юя и поглощение его Ядра вызвало цепную реакцию в других Урочищах, связанных с Советом. Это глобальный сбой. Либо…