Печать пожирателя 10

Оно пошло следом, сильно толкнуло мужчину, заставив того упасть, схватило его за ногу и, не проявляя никаких усилий, потащило за собой в тёмный, ничем не примечательный проём в стене чуть дальше бара.
Оттуда пахло сыростью и ржавчиной — вход в канализацию, явно!
Страшный вампир и его кричащая жертва растворились в темноте, двое байкерова валялись на полу, бармен мрачно оглядывал зал, портовые рабочие исчезли, как будто их тут и не было (резво они!), а водители, стоящие в пробке, делали вид, что ничего и не произошло!
  
Мэйли наблюдала за всей сценой с холодным, интересом, словно учёный.
— Ваши? — уточнил я
— Это другой клан, — ответила мне по связи Линь Шу. — «Бледные Тени». Слегка… Дикий клан. Они не подчиняются никому и редко показываются на поверхности — из-за своей внешности. Живут в основном в канализации, охотятся только на самых нижних ярусах. Будьте осторожны с ними. Их не интересуют чужие войны. Только их собственная добыча.
Мы так и простояли, глядя как бармен, трясясь, вытаскивал байкеров и запирал длинную дверь. Воздух в переулке снова застыл, пропитанный запахом страха, разлитого пива и… сладковатым, звериным душком, оставшимся от «Бледной Тени».
— Ну и зрелище, — выдохнула Мэйли. Её аметистовые глаза всё ещё были прикованы к тёмному проёму, в котором скрылось существо, — Настоящий реликт! Таких мало осталось в крупных городах.
— А вы по-разному выглядите. И отличаетесь способностями, надо полагать? — спросил я, — «Алые когти» с ядами, «Бледная тень» страшные как смертный грех…
— И нечеловечески сильны и быстры.
— … Ваши «Нефритовые когти»… Даже не знаю, какая у вас способность?
— Увидите, Марк, — снова усмехнулась Мэйли, — Обещаю.
— Есть ещё четыре клана. С какими мы столкнёмся? Какие могут помешать вашим планам, какие наоборот, поддержат? Какова вообще сейчас обстановка?
— Да всем плевать, — хмыкнула Мэйли, — Мы с «когтями» на ножах, хоть и научились жить среди людей. Носить их одежду, пользоваться их гаджетами, пить их синтетическую кровь из стерильных пакетов, чтобы не привлекать внимания. Мы — «лицо вампиризма» в Нефритовой Империи. Лощёное, цивилизованное, политичное.
Она сделала паузу, её взгляд снова стал отстранённым и аналитическим.
— Внизу… — она махнула рукой в сторону канализации, — и за пределами крупных городов живут ещё два клана, которые не могут показываться людям. «Бледные тени», и «Лесные охотники».
— Которые в зверей перекидываются?
— Да. И ментальность у них тоже слегка… Диковатая. Не для современных мегаполисов. Они друг с другом перманентно на ножах, но… В целом просто редко пересекаются, так что проблем не составляют. Ни с кем больше не в ссоре, со всеми одинаково «никак».
— И ещё три клана?
— Одни — первостатейные психи даже по моим меркам. Клан «Чёрных Чаш». Знаешь какой у них девиз?
— У вас и девизы есть?
— «Мы не пьём кровь. Мы пьём воспоминания».
— Довольно пафосно.
— На самом деле, неприятные типы. Чёрные Чаше — это вампиры-менталисты, которые не убивают, но высасывают эмоциональный опыт: страх, любовь, раскаяние, экстаз. Физически они даже не нуждаются в крови — они просто вынуждены её пить, чтобы прочесть нейрохимические отголоски сильных человеческих переживаний. «Когтей» они ненавидят, потому что считают мясниками, с нами всегда ровно держатся.
— Звучит как полезный союзник.
— Так и есть. И если начнётся серьёзная заварушка, есть неплохой шанс, что они встанут на нашу сторону.
— Насколько неплохой?
— Процентов пятьдесят.
Я задумался.
— Лучше, чем ничего.
— Нет, — усмехнулась Мэйли, — Не ничего — а как полное отсутствие шанса, что они поддержат «Когтей».
— Пока я не увижу реальные возможности «Когтей» — всё это просто слова. Кто там ещё в ваших клановы войнах участвует?
— «Красная нить». Это… Короче, они будут рады, если мы с «Когтями» перебьём друг-друга. Но также будут рады, если исчезнет хотя бы один из наших кланов — но вмешиваться точно не станут. Они дельцы. Законодатели, юристы, пропагандисты и манипуляторы, торговцы. Кровь для них — всего лишь валюта, инструмент. Куда важнее для них — договор, завещание, оферта или клятва верности — у них особая, «болтливая» магия. И они могут забрать часть жизненной силы того, у кого получили кровавую подпись.
— Буду думать, прежде чем что-то подписать, понял.
— И последние — «Сновидцы».
— Думаю, я догадываюсь, какая у них отличительная черта…
— Магия снов, да, — усмехнулась Мэйли, и проехала в наконец освободившийся проезд. Я последовал за ней, — Они не особо переваривают и «Когтей», и нас, потому что мы выгнали их из их любимого Гуаньчжоу… Так что вряд ли они выступят за кого-то. Скорее тоже дождутся, кто выйдет победителем из схватки.
— Значит, скорее всего драка будет один на один?
— Скорее всего.
— А что насчёт властей… закрывают на это глаза?
— Власти? — Мэйли снова усмехнулась, выезжая на длинную улицу, — Официально вампиров в Нефритовой Империи не существует. Мы — миф, суеверие, тема для фильмов. Любая официальная регистрация, любой учёт — это признание. А признание — это паника, расследования, чистки. Наше существование — это гигантская, молчаливая сделка. Мы соблюдаем правила — нас не трогают. Мы держим свои войны в тени, пьём из банок и платим налоги через подставные корпорации. А то, что происходит в самых нижних ярусах… — Она пожала плечами, — Считается стихийным бедствием. Форс-мажором, статистической погрешностью, которую можно списать. Случайными нападениями животных. Несчастными случаями. Пока это не приобретает массовый характер, всем плевать — потому что мы платим. Платим, чтобы жить.
— Но вы хотите жить лучше? — не удержался я.
— Именно. Поэтому «Алые Когти» так опасны для нас. Они хотят разорвать эту сделку! Они считают, что сила даёт им право править открыто! Что люди — это скот, а не соседи. И если они победят нас… То проиграют человечеству! Мы уже это проходили! Весь хрупкий порядок, всё наше шаткое равновесие рухнет. И тогда уже никакие «Бледные Тени» не спрячутся! Проблемы начнутся у всех.
Мы ехали дальше — теперь по подземной парковке длиной в квартал, оставив за спиной вонь переулка.
— Ты сказала, что следила за мной, — нарушил я молчание, — После Баку. Как ты это делала и почему? Нанимали частных детективов? Взламывали камеры наблюдения Империи?
Мэйли, едущая впереди, обернулась и бросила на меня быстрый, искрящийся взгляд из-под капюшона.
— О, Марк, милый, мы же не какие-то дикари! Хотя камеры… тоже бывало, да, — Но в основном — старомодная слежка. Глаза и уши на улицах. У нас есть свои люди везде. В том числе и в Москве и в… ммм… Не пойми меня неправильно, но вампирам надо быть в курсе, когда в «их мире» что-то происходит. А смена Варг’Шада — как ни крути, важное событие. Поэтому мы приставили к тебе своего человека. И я об этом сообщаю только потому, что ты мне нравишься!
Она произнесла это так небрежно, словно сообщала о погоде. Я же почувствовал ярость, медленно тлеющую где-то внутри.
— Ко мне, — повторил я, заставляя голос оставаться ровным, — И кто же это?
Мэйли снова обернулась и улыбнулась, приложив палец к своим пухлым, алым губам.
— Т-с-с-с! Это уже слишком ценная информация. Не могу я выдать своего агента, даже такому харизматичному пожирателю, Марк, извини. Это было бы совсем непрофессионально.
Она говорила игриво, но в её аметистовых глазах читалась стальная твёрдость. Давить было бесполезно — она не сломается.
Это я понял сразу.
— Жаль, — кивнул я, размышляя об этом.
  
В голове молниеносно пронеслись лица всех знакомых. Салтыков? Юсупов? Да нет, глупость. Кто-то из менее значимых? Интересно, кому я могу теперь доверять? Похоже, что кроме Илоны и деда — никому.
— А за дедом? — спросил я, — Вы тоже приставили к нему своего «человека»?
— Нет, — ответила Мэйли по связи, и в её голосе впервые прозвучала искренность, не прикрытая флиртом или насмешкой, — За Дмитрием Яковлевым мы не следили. Он… слишком внимателен, слишком опытен и слишком опасен для такой игры. Мы знали о нём после событий в Баку, собрали информацию, но в России не следили. Совать нос в ваши дела слишком глубоко — верный способ попасть в могилу.