Из золота в свинец 3 (СИ)

— Твою ж мать, предупреждать же надо, фраер! Чуть на стрелку с богом нас не отправил! — кричал Григорий, пытаясь поймать дорогу.
Машину болтало из стороны в сторону, а я пытался вылезти из пространства между сиденьями. Наконец мне удалось вернуться на свое место. По лбу стекала кровь из ссадины где-то на голове.
— А я и предупредил, — ответил водителю.
Объятые огнем монстры метались по лесу, не разбирая дороги. Главное, что перестали преследовать нас и вскоре пропали где-то позади.
  
Целый час мы ехали молча. Меня еще слегка потряхивало от адреналина. Каждый думал о своем. В голове все еще стоял вой, крики людей, рычание гнавшихся за нами тварей. Этот мир опаснее, чем я думал. В городах тишь да гладь, а как выедешь за пределы городских улиц, не знаешь, что можешь повстречать на своем пути. Правда, насколько я понял, таких опасных мест, как эта гимназия, хоть и достаточно, но они располагаются вдали от людей, в глуши.
Влияние магии способно породить множество новых существ или изменить уже существующие виды, но не все из них будут отличаться подобной агрессивностью и жаждой крови. А вот под влиянием Порчи… Изучить бы одного из таких мутантов… Наверняка обнаружил бы следы влияния Порчи в них. Ну да ладно. Все позади, я достал даже больше, чем рассчитывал, и смог выжить. Дважды. А это главное.
— Ну и дела… — проговорил Григорий, когда мы выехали из леса на обычную дорогу. Навстречу тут же пронеслись фары одинокого авто. — Я уж в какой-то момент начал с жизнью прощаться. А ты, фраер, совсем без башки! Мадьяр тебя запомнил, так что жди в гости. Да и ко мне тоже нагрянет, сволочь… — вытер он ладонью лицо, испачканное в чужой крови.
— Сомневаюсь, — ответил я. — Вряд ли там кто-то вообще выжил.
— Мадьяр наверняка. Он и не из таких передряг выбирался, а вот те, кто с ним работает, — нет. Он один из самых успешных охотников за ингредиентами и, поверь мне, отнюдь не за счет доброты, честности и тому подобной шняги. Правда, ты ему руку отчекрыжил… Такого с ним еще не случалось ни разу. Лучше бы ему окочуриться, конечно. Лучше для тебя, фраер.
В этом я был согласен с компаньоном. Если даже этот венгр и выжил, то вряд ли он скоро оправится от полученных травм. А как вернется, так и решим с ним вопрос раз и навсегда.
В город на машине было решено не въезжать. Уж больно приметно она стала выглядеть: покореженная и вся в крови. Окольными тропами добрались до гаражей на окраине, где Григорий оставил машину, чтобы привести ее в порядок.
Ушлый водитель и в этот раз не упустил возможности нагреть руки и попытался выбить долю побольше, мол, транспорт пострадал — надо чинить. Но я был непреклонен. Договор есть договор. Риск попасть в такую ситуацию существовал всегда, и, соглашаясь, Григорий принимал его. К тому же я снова спас ему жизнь (в который уже раз? Хотя кто же такое считает?), причем от его же знакомых, которых он по своей глупости привел.
Большую часть добычи я забирал с собой, но не насовсем. Хотел разобраться, что мы добыли, что можно продать, а что пригодится самому. Пустой сердечник голема оставил компаньону — пусть делает с ним, что пожелает.
Вообще, его можно было раздробить, стереть в порошок — силовое ядро, а не Григория, — и использовать в зельях, которые помогают находить магию. Так называемых манадетекторах. Только мне с моим даром они без надобности.
Затем мы разошлись по домам. Перед расставанием у выхода из гаражей дал Григорию склянку с целебным зельем, сказав, что это еще одно экспериментальное лекарство и поможет с заживлением переломов. Вообще, ему бы в больницу, но, думаю, он и сам это знает. Главное, чтобы быстрее вернулся в строй, так сказать.
Все тело болело после пережитых схваток и местами даже горело. Ночная прохлада приносила облегчение. Часть пути проехал на такси. Таксист, немолодой мужик, лишь мельком глянул на меня через зеркало заднего вида и недовольно цокнул языком. Видимо, переживал, что испачкаю обивку. Выглядел я и правда паршиво: грязный, побитый, с кровью на лице. Максимум, что смог, — отряхнуться.
Ладно, не стал мне мозги делать — и на том спасибо. Оставил ему хорошие чаевые за молчание. Как раз в этом мире существовала подходящая поговорка: молчание — золото.
Вышел за несколько кварталов до своего дома, чтобы забежать в лавку с шаурмой, что работала и днем, и ночью. Есть хотелось дико, так что овощи с мясом, подогретые и завернутые в большую обожженную лепешку, стали для меня пищей богов. Ел там же, рядом с небольшим столиком. Их тут всего два стояло, и оба пустые. Вокруг — никого. Смуглый повар при взгляде на меня и бровью не повел. Единственной. Видать, подобные покупатели здесь не редкость.
Шаурму запивал горячим чаем из пластикового стаканчика. Приходилось держать его за ободок, иначе он обжигал пальцы. А они и так сегодня настрадались.
Неожиданно дверь лавки на колесах хлопнула, и к моему столику подошел повар — положил передо мной бутылку воды и толстую стопку бумажных салфеток.
— На, брат, за счет завэдэныя, — сказал он.
— Благодарю, — кивнул в ответ.
Поев, умылся салфетками, смоченными в воде. Влажную кожу ветер просто обжигал холодом. Наверно, температура была близка к нулю по местной шкале Цельсия. Но мне было хорошо. В животе разливалось сытое тепло, я чувствовал себя чуточку чище, а бой сердца в ушах после многочисленных раз, когда мне доставалось по голове, начал утихать.
Оставив повару хорошие чаевые, двинулся домой. Тяжелая сумка приятно оттягивала плечо. Работы предстояло много, и часть я планировал сделать сегодня. Несмотря на поздний час спать не хотелось совершенно. Тело устало, но мозг был все еще взбудоражен.
Дома меня встретила темнота, в которой на миг привиделись красные глаза черных тварей. Я даже вздрогнул, но потом разглядел индикатор на новом холодильнике. Температура в разных отсеках. Из комнаты слева доносился могучий храп Романа.
Прошел вглубь, разделся, принял душ, затем намазал ушибы и синяки целебным составом Тренера. На этом баночка закончилась. Сходил на «вроде как» кухню, чтобы ее выкинуть, и на обратном пути столкнулся с новым чудовищем!
Два маленьких глаза сверкали невысоко над полом. Свет из моей части квартиры косо падал на пол. На его краю сидел Огрызок и, не сводя с меня взгляда, шипел.
Мда… Спас врага на всю жизнь.
Попытался пройти мимо, но Огрызок приподнялся, встал ко мне боком и выгнул спину, по-смешному наклонив голову. Его хвост хлестнул воздух и встал трубой, распушившись. Я сделал еще шаг, котенок коротко перебежал мне наперерез, не меняя положения тела. Заурчал. Сделал еще шаг — Огрызок сорвался с места, прогарцевал мимо меня в мою комнату, потом резко, царапая когтями лакированный пол, развернулся, снова пронесся мимо меня, а затем исчез в половине Романа, что-то там уронив.
И что это было?
Ладно, у него грибок в мозгу. Мало ли какие галлюцинации Огрызок наяву видит?
Я вернулся в свою комнату и занялся разбором добычи. Очищал пыльные склянки и шкатулки, восстанавливал на них записи, если они были, либо находил похожие вещества в записях предков Исаева. А какие-то узнавал сам.
За рутиной меня и сморил сон. Сам не заметил, как уронил голову на исписанные листы и задремал. Проснулся от острой боли в левой руке. Открыл глаза и увидел, что моя ладонь подверглась яростной атаке. Огрызок, кусая пальцы, кувыркался и изгибался, чтобы подобрать позы удобнее. Но при этом он явно не пытался прокусить меня насквозь, хотя его зубы это позволяли.
— Да ты играешь! — хмыкнул я, догадавшись.
  
«Оживил» свою левую руку и сам напал на кота. Завязалась схватка, в ходе которой Огрызок гулко стукался твердой частью головы о стол, но нисколько этого не замечал. Даже, наоборот, ему это будто нравилось. В конце концов он устал и замер с моим мизинцем между зубами. Оба его глаза смотрели куда-то в потолок. Кожей я чувствовал, как быстро колотится его сердце, постепенно замедляя бег, а грудь часто поднимается, восстанавливая дыхание. Он будто марафон пробежал. Кошачий.