"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Послышались отдалённые крики, начались первые выстрелы. Шеймус рядом вскинул винтовку, кого-то уже высмотрел, но я тронул его за рукав. Рано. Защёлкали выстрелы, чуть разные, «энфилдов» и наших мосинок, я уже научился различать их по тембру. Один из парней на баррикаде выскочил с винтовкой наперевес и тут же упал, широко раскинув руки, я поморщился. Говорил же не высовываться…
  
Британцы наседали, я всё чаще ловил на себе вопросительные взгляды моих соратников. Цепи английских солдат, возглавляемые офицерами, шли вдоль железки, на пригорке они успели разместить пулемёт, прикрывать своих бойцов. Я ждал, хотя внутри всё подпрыгивало от нетерпения. Нет, тут как на рыбалке, если подсечь слишком рано, рыбка сорвётся. Адреналина, впрочем, гораздо больше.
Когда первые английские штурмовики подобрались к баррикаде почти вплотную, защитники побежали. Вдоль улицы бежать дураков не нашлось, но все они оставили позиции и рванули во дворы и переулки. Я с мрачным удовлетворением наблюдал, как воодушевлённые англичане перелезают через баррикаду и тут же начинают её растаскивать в стороны. Кто-то сунулся преследовать, кто-то опасливо смотрел в чернеющие провалы выбитых окон, какой-то дурак-ротный приказал продвигаться дальше. А как только за баррикаду зашёл весь английский батальон, я наконец отдал приказ открыть огонь.
Захлопали винтовки, застрекотали пулемёты, из переулка выехал броневик, тоже сходу открывая огонь по британцам, мечущимся по тесной улице в поисках хоть какого-то укрытия, но пули летели отовсюду. Форменное избиение, пусть даже пулемёт с пригорка пытался работать по броневику.
Пули стучали по броне, как дождь по жестяному ведру, но пробить с такого расстояния и с такого угла не могли, только разлетались рикошетами, привнося ещё немного хаоса в происходящее. Порой рикошетами даже цепляло залёгших где попало англичан.
Мехвод «Кухулина» не сдрейфил, развернулся к пригорку, и его собственный пулемёт отработал по англичанам парой коротких очередей. Сассенах умолкли, а я сумел разглядеть с крыши, как расчёт бросил станок и побежал.
Вот он, тот самый момент, воспетый в тысячах песен, я ощутил его в полной мере, ощутил снова.
— Батальон! В атаку! — проорал я, перекрывая командирским голосом взрывы и выстрелы.
С крыши я спустился в считанные мгновения. Каждая секунда теперь на счету, такую возможность упускать нельзя.
«Кухулин», натужно рыча мотором, поехал к английским позициям, мы пошли следом. Двоих посыльных я отправил к замок и в штаб, ещё двоих — к соседним подразделениям. Сейчас как раз тот момент, когда мы должны действовать самостоятельно, а не ждать приказов из штаба, и я радовался, что иду сейчас вместе с Недом Дейли, а не Имоном Кентом. Тот вряд ли согласился бы пойти в атаку без приказа сверху, даже если бы англичане сами пригласили.
Контратака удалась. До самого западного берега мы неприятеля, конечно, не гнали, но сумели с наскока взять их укреплённую позицию, которую почти никто и не охранял, перепуганные броневиком и огромными потерями англичане слишком спешили убраться подальше.
Блокпост встретил нас тишиной, только ветер гонял по дороге какие-то бумажки. Пара британских трупов, ещё тёплое кострище, брошенные солдатские ранцы, которые тут же начали дербанить на трофеи.
Я оглянулся — Дублин горел, снаряды гулко бахали в черте города, перепахивая мостовые и тротуары, превращая жилые дома и памятники архитектуры в груды битого кирпича. На секунду защемило сердце, ненависть к захватчикам вспыхнула с новой силой, и не у меня одного.
— Что за сволочи… — пробормотал Дейли, думая, по всей видимости, о том же, о чём и я.
— Сассенах, — сплюнул я.
— Возвращаемся? — спросил он.
Я задумчиво посмотрел на дорогу, открывшуюся перед нами. Одно слово, и мы растворяемся на просторах Ирландии. Либо возвращаемся в обречённый город, чтобы трепыхаться дальше.
— Посыльные не вернулись? — спросил я вместо того, чтобы дать однозначный ответ.
— Нет, — сказал Дейли. — Сам знаешь, в такое время можно и не добежать.
«Кухулин» тарахтел мотором неподалёку, пара молодых бойцов, ещё подростков, увлечённо ковыряли выбоины на броне. Остальные понемногу занимали оборону здесь, на британском блокпосту, с некоторой нервозностью поглядывая на соседние участки.
— Отправь новых посыльных, — сказал я. — Сообщить, что дорога на Килдэр открыта и надо уходить. Пусть срочно эвакуируются. Ничего лишнего не брать, только оружие и патроны. Гражданские… Пусть остаются.
— Понял… — кивнул Нед, но по его лицу всё равно пробежала тень.
Я и сам принимал это решение с тяжёлым сердцем, но это был единственный выход. В прямом и переносном смысле.
— А всем остальным пока занять оборону здесь, — произнёс я, по-хозяйски оглядывая блокпост, где ещё недавно англичане пили чай. — Слышите, парни? Круговая оборона, сассенах могут появиться откуда угодно.
Не совсем так, с севера нас отчасти прикрывала река, но лучше уж перебдеть. На западе, вероятнее всего, ничего нет, дорога свободна, с востока — город. На юге были англичане, но сейчас они связаны боем с четвёртым батальоном.
Во всяком случае, шансы уйти и уцелеть в этой бойне у нас были. У всех защитников Дублина, не только у первого батальона.
  
Глава 18
 
Город горел.
Клубы густого чёрного дыма стелились над крышами, и мелкий моросящий дождик ничем не мог помочь. Мы уходили так, как не должна уходить ни одна армия. Но и на бегство это не походило, пока ещё не походило.
Первые подразделения подтянулись минут через сорок после того, как мы отправили посыльных с этим известием, две роты из третьего батальона, в сумме тянувшие едва ли на полный взвод. Скорее всего, без приказа из штаба, но возражений у меня не было. Раненых везли на телеге, остальные брели по дороге, даже не пытаясь сохранять какое-то подобие строя, хотя ещё недавно эти люди гордо чеканили шаг на параде.
Потом начали подтягиваться и другие, разрозненно, создавая пробки на тесных улочках, но это всё равно было лучше, чем погибать в безнадёжном бою, защищая очередную груду битого кирпича. Иллюзий у меня не было, выживет армия — выживет и Республика. А если армия погибнет, погибнет и наша свобода, по крайней мере, до тех пор, пока не подрастёт новое поколение.
— Нед, — сказал я, глядя на тянущуюся процессию с крыши брошенного блокпоста. — Пойдём последними. Прикроем отход.
— Понял, — ответил комбат.
Этим он мне и нравился. Смышлёный, понятливый, умеющий поставить на первое место не свои амбиции, а интересы общего дела, заботящийся о подчинённых. Когда ситуация требовала просто слушать и делать, он делал, не задавая лишних вопросов, а когда нужно было проявить инициативу — он проявлял.
Посыльные периодически возвращались сюда, на блокпост, осторожно шныряя между городом и нашей позицией. Новости у них, правда, были не очень. Второй батальон отходит через парк, пока там тихо, третий батальон потерял половину людей, организованно следуют сюда, четвёртый батальон держится у работного дома, прикрывая наш южный фланг, и Кент обещал держаться до последнего. Со штабом творилось что-то непонятное.
— Где Пирс? — спросил я одного из штабных посыльных.
Тот замялся и пробормотал что-то, я не расслышал.
— Он… Он в штабе, — сказал наконец посыльный, таким тоном, что я напрягся.
— Нед, за старшего здесь, я сбегаю в штаб, — мрачно процедил я.
Шеймус последовал за мной, как молчаливая тень.
Временный штаб разместился в трёх кварталах от блокпоста, в бывшей прачечной. Паб всё-таки пришлось оставить, но не ради замка, как я изначально предполагал. Шли быстро, пешком, прижимаясь к стенам и обходя дворами те улицы, которые просматривались с северного берега. Навстречу нам тянулись люди, по одиночке и небольшими группами, некоторые несли раненых. В основном, молча.
  
В прачечной пахло прелыми тряпками и хозяйственным мылом. Посреди помещения, на деревянной скамье для стирки, сидел Патрик Пирс.