"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Запускай мотор, — приказал я. — Едем потихоньку к железке.
— Есть, сэр! — отозвался он.
Пока он выбегал с кривым стартером, а Шеймус помогал ему завести двигатель, я сунулся в кузов, где двое бойцов сидели вдоль бортов с мосинками в руках, а третий возился с пулемётной лентой.
— Готовы, парни? — спросил я.
— Так точно, сэр, — отозвался пулемётчик, остальные замычали что-то в том же духе.
  
— Как зовут? — спросил я.
— Брайан Морган, сэр, — ответил пулемётчик. — Эти двое — Джордан и Киран.
— Славно. Скоро выдвигаемся, будьте готовы, — сказал я.
— Вы с нами? — спросил, кажется, Киран.
— На броне, — ответил я.
И закрыл кузов.
Мотор «Лейланда» чихнул и наконец затарахтел, шофёр несколько раз нажал на газ. Я жестом показал ему ехать через ворота и поворачивать к железной дороге, он кивнул и с силой захлопнул дверь. Броневик, надрывно скрипя подвеской и рыча мотором на высоких оборотах, поплёлся в указанном направлении со скоростью пешехода. Мы с Шеймусом пошли рядом, зыркая по сторонам.
С севера опять громыхнуло, потом с востока. Максвелл не шутил, принялся за дело всерьёз.
Мы прошли мимо двух парней, несущих пулемёт, мимо медсестры Мэгги, пробежавшей куда-то с саквояжиком, мимо офицера, который орал и брызгал слюной на какого-то мальчишку. Всё это сливалось в один сплошной шум, перегружая и без того измотанные нервы.
За воротами тоже творился форменный ужас, со стороны Гранд-канала слышалась непрерывная пальба, с севера били пушки, обстреливая южный берег из-за реки, повсюду крики, выстрелы, взрывы, снова выстрелы. Над городом поднимался дым вперемешку с завесой пыли.
Горожане метались по улицам в панике, не зная, что делать и куда бежать. Женщина в шубе, несмотря на тёплую погоду, тащила за руку двух ревущих детей, один из которых прижимал к себе перепуганную кошку, старик у дверей своего дома что-то кричал, потрясая костылём, словно проклиная англичан, устроивших подобное в его родном городе. Где-то надрывался плачем младенец, и я отчаянно надеялся, что он плачет хотя бы на руках у няньки или матери.
— Все в подвалы! — громко прокричал я. — Немедленно убирайтесь в подвалы, уходите в укрытия!
Меня услышали, хотя бы отчасти. Мужичок в котелке растерянно посмотрел на ползущий броневик, на меня, развернулся и торопливо скрылся в подворотне, ещё несколько человек последовали за ним. Старик не слушал, орал что-то про сына-добровольца. Нянчиться с каждым у меня просто не было времени, так что я делал, что мог. Зычным голосом приказывал уходить в укрытия, пытаясь хоть немного обуздать царящий вокруг хаос.
Следующий чемодан из залива прилетел совсем рядом. Двухэтажное здание через перекрёсток отсюда просто сложилось, как карточный домик, с грохотом, больно бьющим по барабанным перепонкам, вздымая тучу пыли и штукатурки. Во всём квартале выбило стёкла, меня самого чуть не сбило с ног. Кто-то, кажется, кричал, но я слышал только звон в ушах и ошеломлённо потряхивал головой, пытаясь прийти в себя.
Из облака пыли выбежал человек без шляпы, без пиджака, с кровью на лице, он встал столбом посреди мостовой, глядя на то, что мгновение назад было домом, а затем остервенело принялся разгребать завал голыми руками. Я стыдливо прикрыл глаза, понимая, что всего этого могло и не быть.
Подступы к железке держали остатки первого батальона и одна рота второго, и я очень радовался, что мы загодя разобрали полотно, потому что если бы бритты подогнали сюда бронепоезд, нам бы сейчас очень не поздоровилось. Нам и так не поздоровится, но могло быть и хуже.
Эдвард Дейли, осунувшийся и бледный, встретил меня около станции, жадно разглядывая строгие линии «Кухулина». Наблюдательный пост здесь смотрел на запад, а до ближайшего британского блокпоста было чуть больше километра, и сейчас с той стороны поднимался дым.
— Эх, чуть пораньше бы нам такую машину, — вздохнул он с досадой.
— Как уж смогли, — сказал я.
Его люди тоже разглядывали броневик, не покидая своих позиций. Полсотни, не больше, и это вместе с дополнительной ротой из второго батальона, одетые кто во что горазд, вооружённые чем попало, с серыми от пыли и недосыпа лицами. Но желания сдаться я не заметил ни в одном из них, боевой дух пребывал в полном порядке, несмотря на все старания англичан.
— Атака была? — спросил я, выискивая взглядом следы недавнего боя.
— Ерунда, постреляли малость издали, — отмахнулся Дейли. — Тут они нас только прощупали. Вон там, — он ткнул пальцем в сторону дороги, — примерно батальон шёл, тремя колоннами, пулемётами шугнули их, они сразу назад. Может, другое место выберут, может, резерв подтянут. Чёрт его знает.
Мы подошли аккурат во время минутки затишья, и я задумчиво посмотрел в сторону британских позиций. Там, за кольцом окружения, дорога на Голуэй, в провинцию, к зелёным холмам, среди которых ни одна британская сволочь нас не найдёт, а если найдёт, то домой уже не вернётся. Там тоже сражаются, там тоже верят в победу. Весь смысл обороны последних дней заключался в том, чтобы Дублин продержался ровно столько, сколько необходимо для включения всего остального острова в борьбу. Теперь зажатая со всех сторон столица держаться уже не могла, и я чувствовал потрохами, что её нужно оставить, сдать англичанам, как Кутузов, сдающий Москву французам ради будущей победы.
Вот только и нам из города нужно уйти. А для этого нужно открыть хотя бы одну из дорог.
Мозг заработал со скоростью суперкомпьютера, я оглядывал дорогу, насыпь, дома вдоль бывшей железки, парк рядом с рекой. Дейли не мешал, видимо, разглядев что-то в моём сосредоточенном взгляде. То, что сассенах ударят снова, было очевидно, генерал Максвелл на то и рассчитывает. Учитывая, что у нас теперь есть броневик, можно разыграть неплохую комбинацию.
Во всей этой суматохе про вычисление крота не то чтоб забыли, просто было не до этого. Да и у британцев хватало людей, чтобы наступать всей массой везде и сразу, но если что-то и утекло на ту сторону, ждать «Кухулина» должны совсем в другом месте. Значит, будем работать.
— Нед, где, говоришь, твои парни сидят? — задумчиво спросил я.
Он указал примерное расположение, не забыв упомянуть ещё и количество бойцов с их вооружением. Далеко пойдёт этот парень, если мы, конечно, отсюда выберемся. С учётом этих данных, пожалуй, можно и рискнуть.
Примерный замысел я обрисовал комбату.
— Да, может сработать… Ты что-то такое на своих лекциях рассказывал, да? — хмыкнул он, внимательно меня выслушав.
Теперь все эти лекции, стрельбы и парады казались чем-то бесконечно далёким, словно проходили в прошлой жизни. Остались только порох, взрывы и кровь.
Подготовили всё быстро, до начала атаки. Только и нужно было отогнать броневик в переулок, замаскировать пулемётное гнездо на чердаке одного из домов и переместить нескольких бойцов на другие позиции.
Успели как раз вовремя. Плеснули «Кухулину» бензина в бак из канистры, завинтили крышку, вернули канистру в кузов. И тут же послышался возглас часового, что сассенах идут снова.
Меня охватило странное нервное возбуждение, я одновременно хотел, чтобы англичане подошли поскорее и не приходили вовсе. Я забрался по пожарной лестнице на крышу одного из домов, прилегающих к железной дороге, и осторожно высунулся из-за парапета.
Издалека маленькие фигурки в форме цвета хаки выглядели как игрушечные солдатики. Приближались они малыми группами, короткими перебежками, прикрывая друг друга, действовали грамотно и ловко.
— Без команды не стрелять, — на всякий случай повторил я приказ, который разошёлся по батальону как круги по воде.
  
Пусть стреляют первыми, у нас слишком мало патронов, чтобы вести огонь на подавление или просто палить в молоко. Каждый выстрел должен бить наверняка.
Всё зависело теперь от парней на крайней баррикаде, на дороге. Если они сделают всё правильно, то рыбка заглотит наживку, а там уже будем подсекать. Жаль, нет портативных раций, да и вообще раций. Связь нам бы не повредила.