"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Тут зажарка осталась, — невозмутимо произнёс я.
Диллон посмотрел на меня так, словно я испортил ему всё веселье и не дал насладиться триумфом его дипломатических усилий.
— Переговоры? — хмыкнул Кларк. — На каких условиях?
Джон Диллон вскинул подбородок, снова принимая пафосную позу.
— Официальные переговоры, с делегацией от Временного правительства Ирландской Республики, — произнёс Диллон. — На нейтральной территории, с гарантиями безопасности для делегатов. Всё честь по чести.
  
— Дерьмо в красивой обёртке, иначе говоря, — сказал я, не скрывая своего презрения.
— Помолчите, Майкл! — оборвал меня Пирс. — Джон. Какое место они предлагают?
Парламентарий купался во всеобщем внимании, как свинья в навозе. Наслаждался и лакомился.
— Церковь святого Варфоломея на Клайд-роуд, — назвал он. — Можно и другое место, это не окончательный вариант.
Я знал этот район. В моём времени это был дипломатический квартал с посольствами самых разных стран, от США до Кении. Далековато от наших позиций, на самом деле. Внутри, где-то между желудком и сердцем, начал пульсировать ледяной комок нехорошего предчувствия.
— И когда они хотят с нами встретиться? — задумчиво спросил Пирс.
Его, судя по всему, ничего не смущало. Он, как тетерев на току, ничего больше не видел и не слышал, возможные переговоры занимали всё его внимание, ведь как же, сам британский барин возжелал поговорить на равных.
— Сегодня во второй половине дня, — улыбнулся Диллон. — Как видите, утро уже началось, но со стороны англичан не прозвучало ни единого выстрела. Своего рода жест доброй воли, в знак расположенности к переговорам.
Я не удержался и фыркнул. Видал я такие жесты в гробу и в белых тапочках. Диллон вновь покосился на меня, но ничего не сказал.
Пирс повернулся к остальным, посмотрел на каждого в поисках поддержки. Макдона молча развёл руками, но его мнения всерьёз никто и не спрашивал, Коннолли покачал головой. Кларк задумчиво теребил усы. Я сидел, сложив руки на груди.
— Переговоры на равных… Это шанс, определённо, — сказал Пирс.
— На что? — хмыкнул Кларк.
— На признание республики, — вместо нашего лидера ответил Диллон.
Даже интересно, что пообещали ему англичане за посредничество.
— Да это ловушка, — устало произнёс я.
— Майкл, нельзя сходу отбрасывать такие предложения, — сказал Пирс. — Другого может и не быть.
— Нельзя соглашаться на такую глупость, джентльмены, — сказал я. — На какой результат вы вообще рассчитываете? Что Максвелл извинится, отведёт войска и подарит вам свою шпагу? Не смешите меня.
— Это даст нам ещё немного времени, — резонно заметил Макдона.
— Им тоже. Пока мы будем заняты болтовнёй, выборами делегатов и прочей хернёй, Максвелл перегруппирует войска, подведёт резервы и вдарит со всей силы, — сказал я.
— Думаешь, нарушат гарантии? — хмыкнул Коннолли.
— Может, и не нарушат, — пожал я плечами. — Делегатов, возможно, не тронут. Но ничего не мешает ему затянуть переговоры и атаковать подразделения, оставшиеся без командования.
— Это лишь ваши предположения, основанные исключительно на ненависти к Великобритании, — холодно процедил Диллон.
— Основанные на опыте и здравом смысле, — посмотрел я ему в глаза. — Нет, скажите мне, чего вы ждёте от этих переговоров? Признания в составе Британской Империи? Статус доминиона? Самоуправления с британским наместником? Диллон, вам предложили должность наместника за посредничество?
Парламентарий вспыхнул.
— Выведите этого человека, прошу вас, — попросил он Пирса, стараясь совладать с эмоциями. — Иначе я вынужден буду уйти и сообщить, что Временное правительство решительно отказывается от любых переговоров. Генерал Максвелл в таком случае обещал действовать максимально жёстко. Не считаясь с потерями.
То есть, теперь ещё и шантаж пошёл в дело.
Я поднялся со своего места, улыбнулся, окинул всех пристальным взглядом.
— Надеюсь, вы примете верное решение, джентльмены, — сказал я. — Пользуясь случаем, напомню одну поговорку. Если два соседа дерутся, накануне у одного из них побывал сассенах. Не верьте ни единому слову этого человека. Всего хорошего.
И вышел, не обращая внимания на оклики и просьбы.
  
Глава 14
 
Они всё-таки поехали. Посовещались ещё какое-то время без меня, приняли решение и грузились теперь в автомобили, захваченные ещё в начале восстания. Лично Патрик Пирс, Джеймс Коннолли, Томас Макдона и присоединившийся к делегации Джон Диллон в роли провожатого.
Кларк ехать отказался наотрез, заняв позицию, близкую к моей, что за одним столом с английской военщиной он сидеть не станет. Никто его не осуждал, после стольких лет в британских тюрьмах его отношение к Англии уже было не изменить. Кент предпочёл остаться с батальоном, Планкетт сослался на недомогание и кучу работы и тоже остался в штабе.
Я сидел на тротуаре на пустом ящике и хрустел галетой, равнодушно глядя на тарахтящие автомобили. Пирс перед отъездом подошёл ко мне с видом человека, собирающегося попросить в долг до получки, просрочив все прошлые платежи.
— Майкл, — смущённо произнёс он, и я поднял на него тяжёлый взгляд. — Я понимаю ваше недовольство.
— Не уверен, что понимаете, — сказал я.
— Нет, правда… Но одним только военным путём ничего не решить, переговоры нужны, — сказал он, убеждая скорее себя самого, а не меня.
— Как скажете, мистер Пирс, — согласился я.
Хотя единственной формой переговоров с британцами я хотел бы видеть их капитуляцию.
— И я хотел бы попросить вас пока воздержаться от любых форм активных действий, — сказал Пирс.
Я усмехнулся, посмотрел ему в лицо.
— Даже если наши уважаемые партнёры изволят атаковать? — спросил я.
— Если они атакуют, действуйте по ситуации. Но сами никого не провоцируйте, — чуть поразмыслив, ответил Пирс. — Лучше займитесь распределением груза от наших друзей.
Хочет удержать меня подальше от передовой, на складах. Спасибо, что не заставляет считать грязное исподнее. Понятно.
— Яволь, хер главнокомандующий, — бросил я. — Сколько у нас времени до того, как Максвелл начнёт действовать?
— Понятия не имею, — сказал Пирс.
— Чудесно, — проворчал я.
Он посмотрел на меня ещё раз, ничего не ответил, отошёл к машине и приказал водителю ехать. Собственно, все остальные ждали только его отмашки.
Я посмотрел вслед уезжающим автомобилям, пока они не скрылись за поворотом, а затем встал и пнул ящик так, что он подлетел и врезался в стену паба. Часовые вздрогнули и покосились на меня. Из паба вышел Том Кларк, посмотрел на меня, флегматично вытряхнул папиросу из портсигара, закурил.
— Чего злишься? — хмыкнул он, глядя, как я гневно сжимаю кулаки. — Хотят на цыпках перед ними скакать, пусть скачут. Иногда надо позволить людям самим наступить на грабли. А то не дойдёт.
— У нас нет права на ошибки, — возразил я.
Старик усмехнулся. А я вдруг подумал, что даже если восстание победит и Ирландия завоюет свободу, всё равно останутся люди, пресмыкающиеся перед британским барином, даже если на словах они утверждают обратное. И никуда от этого не деться.
— Ты слишком строго относишься к людям. И к себе тоже, — сказал Кларк.
Я выразительно посмотрел на него, не скрывая скепсиса. Собственно, этим я и занимаюсь здесь всё это время, исправляю чужие ошибки, и мне не хотелось совершать новые.
— На войне выигрывает тот, кто ошибается предпоследним, Майкл, — пыхнул он папиросой. — А совсем без ошибок… Не получится так. Ни одно восстание в истории не прошло так, как задумано.
  
— Это не значит, что не надо пытаться делать сразу хорошо, — кисло ответил я.
Он в некотором роде тоже прав, и я это понимал, но принять всё равно не мог. Когда кто-то рядом со мной пытается сунуть пальцы в розетку, я буду пытаться его остановить.
— Может, нормально всё пройдёт, — вышел из паба Шеймус, держа в руке полупустую кружку. — Зря ты так сразу.