«Мертвая голова»
— Мерзость. Не понимаю, как нормальный человек может… — Он умолк, потому что Алекс уже не смотрел на бабочку. Взгляд его блуждал по витринам и вдруг остановился.
— Что это еще? — пробормотал он и, продолжая держать бабочку в пальцах, подошел к витрине за спиной покойного.
На темно-синей ткани распростерлись две огромные, ночные бабочки. Пониже головы у них виднелись изображения черепов. Обе были абсолютно такие же, как та, которую Джо держал в руке. Над бабочками виднелась надпись:
АСНЕRОМТIАЕ ATROPOS L
(Бражник «Мертвая голова». Пойманы в Лондоне 1–7 июля 1959).
Но оба стоящие перед витриной мужчины не смотрели на бабочек. Неподвижными взглядами они изумленно всматривались в третий экспонат, помещавшийся как раз посреди двух насекомых.
Это была голова женщины, вырезанная из небольшой фотографии и наколотая на булавку.
Глава пятая
«У меня на руках уже все рапорты…»
Первым очнулся Паркер. Он подошел к витрине так близко, что едва не коснулся лбом стекла.
— Будь я проклят, — сказал он сдавленным голосом. — Пусть я превращусь в бабочку, нанизанную на булавку, если это не та самая голова, которой не хватает на нашей фотографии!
— Наверняка, она! — Алекс еще минуту смотрел на вырезанную из фотографии головку, потом вернулся к столу и взял рамку. — Атропос, — пробормотал он. — Как же они назывались?.. Атропа, Клото, Лахесис… Три сестры…
— Какие сестры? — Паркер с недоумением посмотрел на него.
— Парки. Атропа это как раз та, которая перерезала нить жизни человека.
— Как это? Ты точно это знаешь?
— Абсолютно точно. — Джо чуть заметно усмехнулся. — Мифология в отличие от следствия имеет тот плюс, что в ней все остается неизменным на протяжении веков и от нее трудно ждать каких-либо сюрпризов.
Он подошел к столу и поочередно выдвинул два ящика — оба пустые, если не считать небрежно валяющихся нескольких карандашей и стирательной резинки.
— Наш покойник, судя по всему, не пользовался ящиками стола.
Паркер пожал плечами:
— Очевидно, потому, что привозил на уик-энды всю работу с собой.
Джо подошел к длинному лабораторному столу, еще раз оглядел предметы на нем и открыл шкафчик с надписью «Осторожно, яд!». Заглянул туда, отодвинул в сторону герметично закрытый флакон с белым порошком, потом выдвинул еще раз поочередно ящики стола, подошел к кофеварке, укрытой книжками, заглянул в глубину, сунул руку за аппарат, пошарил там и, наконец, выпрямился. Паркер все это время следил за ним взглядом.
— Больше тайников здесь нет… — пробормотал Джо. Он еще раз подошел к столу и осмотрел сумку с колбами. По очереди поднес каждую к свету и снова поставил их на стол. Потом заглянул в кармашки для колбочек.
— В чем дело? — нетерпеливо спросил Паркер.
— Минуточку… — Джо подошел к лежащим на столе инструментам, осмотрел их, поднял длинные, прямые ножницы и опять положил их на место.
— Чего ты ищешь? — спросил Паркер.
— Видишь ли, когда я сказал, что Атропа перерезала нить человеческой жизни, я подумал, что, очевидно, и фотография изрезана ножницами… Только где они? Этими большими вряд ли удобно орудовать… Видишь, головка вырезана маленькими, кривыми ножничками, которые обычно используются женщинами для маникюра…
Паркер подошел к столу и вместе с ним некоторое время рассматривал изуродованную фотографию, потом сказал:
— Да, представь себе, буквально минуту назад и я думал о том же, но эта находка в витрине отвлекла меня.
— Человек, который это сделал, либо оставил ножнички на видном месте, либо спрятал их, но, конечно, не здесь.
Он взял лупу и подошел к витрине.
— Ткань пыльная и отчетливо видны отпечатки пальцев. Кто-то, кто интересовался витриной, почему-то не подумал о том, чтобы скрыть свои следы… Или действовал в резиновых перчатках… Кстати, пара таких перчаток лежит в ящике большого стола… Когда тебе дадут результаты исследования отпечатков пальцев и медицинские анализы?
— Надеюсь, примерно через полчаса. Я просил их срочно, но мои люди знают, что, если я говорю «срочно», значит, это очень важно, и будут делать все тщательнее, чем обычно.
— Та-а-ак! — Джо вздохнул. — Это очень любопытное дело, Бен. И как никогда раньше, меня интересуют все отпечатки пальцев в этой комнате.
— Да ведь мы еще не допросили никого!
— Именно поэтому.
— Не понимаю, — с искренним недоумением сказал Паркер. — Ты что, хочешь сказать, что уже что-то знаешь?
— Ничего подобного. Пока у меня в голове полный хаос. Но фактов масса. А когда фактов так много, серые клеточки нашего мозга выдвигают множество предположений. Хуже всего, что убийство это «сухое», то есть убийца не старается особенно запутать следы…
— Значит, ты считаешь, что это убийство?
— Не знаю… — Джо развел руками. — Пока еще у нас нет всех, даже официальных данных… Но думаю, что убийство.
— Из-за этих двух предсмертных писем?
— Да нет, что ты! В конце концов самоубийца мог написать и два совершенно разных письма. В одном из них он хотел скрыть истинную причину и показать ложную. А потом под влиянием эмоций (ибо факт лишения себя жизни всегда связан с эмоциональным напряжением) он мог забыть о прежнем неправдивом письме и написать правду… Нет, письма меня ни в чем не убеждают. И наоборот, если сэр Гордон был убит, они оба очень важны для следствия.
— Чем именно?
— Если бы я знал! Пока еще я ничего не знаю. Послушай, Бен, неужели это все, что вы нашли? Может быть, есть еще что-нибудь?
— Конечно. В правом кармане брюк у него была капсула с цианистым калием.
Он подошел к покойному и осторожно вынул из кармана капсулу. Алекс бросил на нее взгляд и отвернулся к столу, бросив:
— Еще того не легче. — Потом наклонился над столом и, отодвинув папку с рукописью, взял в руки небольшой, черный блокнотик. Открыл его и спросил:
— Ты смотрел что здесь?
— Не успел… — Паркер подошел, и они вместе склонились над книжкой.
«19/VI…проверить заказ на авиабилеты… Сказать Р., чтобы позвонил Ц. и предупредил, что мы приезжаем на уик-энд.
20/VI. Конечно, флакон, попросить его, чтобы пересыпал обратно. То же самое с кофе. Быть после этого нежным с ней.
21/VI. Сжечь! Помнить о разложенной работе… Попросить его написать несколько слов. Сжечь!»
— Гм… — Паркер покачал головой. — Любопытные заметки… Не похоже ни на биологические, ни на экономические.
— Пожалуй… — Джо взял лупу и снова подошел к витрине. — Красивая девушка, — пробормотал он. — Темноволосая, большие, чуть раскосые глаза, смотрит серьезно. Приятное лицо, но без тени улыбки. Интересно, всегда ли этот ротик говорит правду? Физиогномика очень неточная наука. — Он повернулся к покойному. — Если эта фотография сделана недавно, то миссис Бедфорд намного младше своего супруга.
— Она моложе на тридцать лет. — Паркер вынул из бокового кармана свой блокнот, сверился с записями в нем и подтвердил: — Да, на тридцать, даже на тридцать один год. Ей двадцать семь, ему пятьдесят восемь…
— Шекспир на основе этой сухой арифметики чисел создал бы трагедию, в которой было бы трупов в пять раз больше, чем у нас. Но мы можем и ошибиться, хотя одно из писем прямо указывает на разницу в возрасте как на причину смерти. Эта женская головка между двух черепов — тоже намек довольно прозрачный…
— Должен признаться, что для меня в этой шуточке мало смешного… — Паркер подошел к дверям и высунулся в коридор. В образовавшейся щели Джо увидел сержанта Джонса, разговаривающего с высокой девушкой в черном платье с белым передником. Очевидно, это была горничная.
— Джонс! — позвал Паркер.
— Я здесь, шеф.
— Прошу прощения, если я помешал вам приятно проводить время, — начал заместитель шефа следственного отдела, — но потрудитесь, пожалуйста, немедленно послать эту витрину на экспертизу по выявлению отпечатков пальцев…