Семь смертоносных шипов (ЛП)

Это смешно, на самом деле. Жизни моей и Роуза угрожает опасность, а я больше всего боюсь наткнуться на своих родителей. Но я больше не позволю страху сдерживать меня — мне нужно найти профессора Борхеса. Возможно, она связана с Кастелль, но я не узнаю этого, пока не поговорю с ней сама. Если Роуз найдет её, он не проявит милосердия к тому, кого считает ответственным за смерть своего отца — вот почему я должна добраться до неё первой.
  
Я уже пыталась обыскать её кабинет. Следующий логичный шаг — поискать её там, куда Королева и её стража вряд ли отважатся заглянуть: в пещерах. К несчастью, это также последнее место, где я хочу оказаться. Но если её поиски означают риск встречи с моими родителями, то пусть будет так.
Я следую по тайным ходам Роуза с Ваффлсом у ног, проводя руками по пыльной каменной стене в поисках одного из выходов. Воздух холодный, он просачивается сквозь мои носки и свитер. Зима в этом году особенно сурова, и это кажется дурным предзнаменованием. Я чуть не вздыхаю с облегчением, когда мои пальцы касаются холста. Я нажимаю на картину, и она открывается, являя темный коридор с другой стороны.
В галерее нет ни огонька. Я позволяю теням укутать меня, пока крадусь по коридорам, замирая перед каждым углом, прислушиваясь к шагам солдат. Несколько раз мы были на грани обнаружения: стражник заворачивает за угол, и мне кажется, он видит меня, но я успеваю нырнуть в нишу и спрятаться в тенях. У входа в помещения для слуг патрулирует несколько стражников, но Ваффлс устраивает шум в противоположном коридоре — кажется, он напал на рыцарские доспехи, — и они бросаются на звук, прочь от меня. Я же выскальзываю на кухню.
Путь в пещеры странный — результат поспешного, временного решения, когда тысячи людей оказались заперты вместе в замке, который никогда не был рассчитан на такое количество обитателей. За кухней находятся кладовые, темные и прохладные места для хранения овощей и той редкой доли мяса, что нам перепадает, и они переходят в сочащиеся влагой темные переходы. Камень и раствор уступают место неровной текстуре скалы — мне приходится вести рукой по стене и ступать осторожно, чтобы не споткнуться. Надо было украсть свечу, прежде чем идти.
Ваффлс, отряхнувшись от стражников, подскакивает ко мне как раз в тот момент, когда проход расширяется в огромную пещеру — массивное открытое пространство со сталактитами, свисающими с потолка. Газовые лампы висят на крюках вдоль стен, вокруг расставлены столы — своего рода общая зона для сотен людей, живущих в горе.
Я делаю глубокий вдох, вдыхая знакомый привкус прохладного, медного воздуха, и понимаю, что прошли годы с тех пор, как я в последний раз была здесь. У меня нет причин возвращаться в приют или к родителям.
Я плотнее кутаюсь в свитер и направляюсь к первому из множества коридоров, ведущих к жилым помещениям. Я понятия не имею, где может быть профессор, но у меня мало времени. Весь замок ищет меня, и скоро стража начнет прочесывать и здесь.
Первый коридор не ведет никуда, кроме как к бледным лицам простолюдинов, которые хмуро смотрят на меня, когда я стучусь в их двери. Некоторых из них я помню с детства.
Они знают меня. Они знают, что стража ищет меня, и могут выдать. Полагаю, все зависит от того, считают ли они меня до сих пор «своей», несмотря на то, что на мне кольцо Роуза.
Во втором зале я заворачиваю за угол и слышу эхо детского смеха. Девочка ростом не выше моей талии пробегает мимо, сжимая в руке горсть маленьких косточек. Я улыбаюсь, вспоминая игры, в которые мы играли с куриными костями в приюте — сбросить их в кучу и посмотреть, сможешь ли ты вытащить одну, не сдвинув остальные. Мы отлично обходились без настоящих игрушек.
— Вернись, ты! — кричит знакомый голос, и мое сердце пропускает удар.
Мгновение спустя Коул выбегает из-за угла, его лицо раскраснелось, и его взгляд падает на меня.
— Виола, — говорит он, запыхавшись.
Он манипулирует тобой, — шепчет голос Роуза у меня в голове.
— Привет, — говорю я. — Что ты здесь делаешь?
Он смотрит направо и налево и делает шаг ко мне, почти как если бы пытался скрыть меня от чужих глаз.
— Это я должен спросить тебя об этом. Когда замок заблокировали, я решил, что лучше буду здесь, со своей семьей, чем заперт в Марке-Блан. — Он указывает на маленькую девочку, которая сейчас карабкается по скальному выступу. — Это моя племянница.
— Оу.
— Что ты здесь делаешь? — повторяет он. Его глаза выглядят слегка испуганными, когда он сканирует мое лицо. — То, что они говорят, Ви…
— Я знаю, — говорю я. — Это неправда.
Он вздыхает и проводит рукой по своим волосам.
— Нам нужно поговорить. Давай уйдем с открытого места.
Он ведет меня по боковому проходу в нишу, используемую для хранения вещей. В углу сложено несколько ящиков с тем, что похоже на запас мыльного пайка и тряпья.
— Я ищу профессора Борхес, — говорю я, не желая терять время. — Это важно. Ты не видел ее здесь внизу?
Коул качает головой.
— Не могу сказать, что видел.
Мои плечи опускаются.
— Я думала, она могла остановиться у родственников. Она пропадает из Ванденберге уже несколько дней. — Я качаю головой. — Я должна продолжать искать, даже если мне придется постучать в каждую дверь.
— Это из-за той книги, которую ты мне показывала?
Я смотрю на него. Его руки на бедрах, а челюсти плотно сжаты — он встревожен.
— Да.
Коул качает головой.
— Я знаю, ты говорила, что это важно, но действительно ли это так важно прямо сейчас? Виола, говорят, что ты убила Королеву. Говорят, что ты мейга. — Он выдыхает дрожащим дыханием.
Я медлю, прикусывая губу. Я изучаю лицо Коула — его торфяно-зеленые глаза, которые всегда были полны сострадания и любопытства.
Он никогда не давал мне повода не доверять ему.
А мне нужны люди, которым я могу доверять, сейчас больше, чем когда-либо.
— Мне нужно кое-что рассказать тебе, — начинаю я, теребя рукав своего свитера. — Я не убивала Королеву. Но это правда… я мейга, Коул.
Я замечаю тот момент, когда правда доходит до него: его зрачки слегка сужаются, ноздри раздуваются. Он замирает на мгновение, а затем делает глубокий вдох.
— Ладно…
— Я знаю, что должна была рассказать тебе раньше. Я просто была так напугана. Я хранила это в тайне годами, потому что не знала, что ты подумаешь, и мне было страшно. Но теперь все пошло так ужасно неправильно…
Он опирается рукой о стену, чтобы удержать равновесие.
— Ладно. Ладно, — говорит он. — Принц знает?
Я киваю.
Он снова смотрит в пол и качает головой.
— Святые, всё это обретает смысл. Как я мог не догадаться?
Он все еще не смотрит на меня.
— Коул, — говорю я, делая неуверенный шаг вперед. Я протягиваю руку, чтобы положить ее ему на плечо…
И он вздрагивает.
— Коул?
Он сгибается пополам, опуская голову в ладони.
— Что не так? — спрашиваю я.
— Как ты могла так со мной поступить, Ви?
Что-то внутри меня обрывается.
— Поступить как?
Его дыхание становится тяжелым.
— Они охотятся на мейг прямо сейчас. Они ищут тебя повсюду. Что я должен делать теперь?
Я отступаю на шаг.
— Ты можешь помочь мне найти профессора Борхес. Она может помочь.
Его взгляд устремлен в пол, лицо бесстрастно.
— Коул, посмотри на меня.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Виола?
Я давлюсь словами.
— Что ты поможешь мне. Скажи, что мы во всем разберемся вместе.
— Ты мейга.
— Мы не те, кем нас называет Корона. Мы не зло.
— Это не имеет значения, — шипит он, выпрямляясь.
Я делаю еще один шаг назад.
— Почему ты злишься на меня?
  
— Почему я злюсь? Я должен решить: выдать тебя страже или рисковать самому пойти под суд за измену, а ты хочешь знать, почему я злюсь?
Лед пробегает по моей спине.
Он наконец встречается со мной взглядом, и когда он это делает, в его глазах только страх и ярость. Я с внезапной уверенностью понимаю — он больше не видит свою подругу. Он видит угрозу.