Семь смертоносных шипов (ЛП)

— Возможно, Туманы наконец отступят, и я смогу отправить тебя туда, подальше отсюда, — тянет Белладонна.
— О, но как бы я тогда осквернял ваши приемы своей приятной компанией? — подмигивает Эд.
— Твоя семья управляет Сальверре? — спрашиваю я Эда. Он раньше не упоминал о родовых землях своей семьи. Это небольшая территория — провинция к западу от Пиринейского хребта, — но до того, как опустились Туманы, она была важнейшим рыболовецким и торговым портом.
  
— О, тебе бы там понравилось, Синклер, — оживляется Эд. — Отец говорит, что воды там сверкают, как сапфиры. — Он толкает меня локтем в бок. — Если бы не эти ужасные Туманы, я бы сказал, что вам с Рози-боем стоит отправиться туда в медовый месяц.
Я сглатываю и делаю еще глоток шампанского.
Белладонна одаривает Эда холодным, неодобрительным взглядом.
— Да. Что ж, какой бы захватывающей ни была эта беседа, я должна вернуться к своим сестрам. Было очень… познавательно общаться с вами, Виола.
Я делаю реверанс, и когда она удаляется, я испускаю долгий выдох.
— Привет, — говорю я, поворачиваясь к Эду с улыбкой.
— Привет, прелесть, — отвечает он с нахальной ухмылкой. — Я видел, как тебя взяли в осаду, и решил прийти на помощь. Довольно рыцарски с моей стороны, не находишь?
Я закатываю глаза, но улыбаюсь.
Он скалится в ответ.
— Меня прислали составить тебе компанию, пока наш мальчик улаживает кое-какие дела.
Мое лицо вытягивается.
— Какие дела? Он все еще на встрече с Королевой?
— Не забивай свою прелестную головку этим. Потанцуй со мной. — Он берет меня за руку и начинает тянуть к танцполу.
Я фыркаю, когда меня заключают в объятия. Эд милый — обаятельный, как выдрессированный пудель, — но мне не нравится, когда мужчины думают, что могут отвлечь меня комплиментами.
— Что делает Роуз, Эд?
— Принцевские дела, полагаю, — говорит он, когда начинается музыка. Этот танец — оживленный, в быстром темпе, и когда Эд кружит меня по залу, моя голова начинает кружиться вместе с ним. Мне не стоило пить тот последний бокал шампанского.
— Я серьезно, Эдвард. Ты не можешь держать меня в неведении относительно того, что он делает. Это касается… — я бросаю на него взгляд, давая понять, что говорю о Гриммстоунах.
— Эдвард? Ты звучишь в точности как моя мать.
Я вздыхаю, и мы продолжаем танцевать в молчании. Я позволяю музыке подхватить меня, наблюдая за цветными платьями женщин, кружащимися на паркете, и…
Святые, нет. Нет, мне чудится.
В толпе есть лицо, которое я узнаю. Но его здесь совершенно точно быть не должно.
Оно должно быть похоронено под полом собора.
Мое сердце колотится о ребра, когда я вижу, как безошибочно узнаваемое лицо Капитана стражи выглядывает из толпы. Его голова медленно поворачивается, сканируя каждое лицо… пока его глаза не встречаются с моими.
Я давлюсь воздухом.
Мертв. Мертв. Он должен быть мертв. Мы похоронили его под алтарем.
Но он стоит там, посреди комнаты, ясный, как день.
— Виола? — спрашивает Эд, его рука лежит у меня на плече.
Я едва его слышу.
Беги. Почему ты стоишь?
Но я прикована к месту.
— Виола, что случилось? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.
Смертоносная усмешка расползается по лицу стражника.
Моя кожа становится ледяной. Мои тени молят о свободе, умоляют позволить им распространиться вокруг меня, защитить меня от него.
Спокойствие.
Контроль.
О, Святые небесные.
Мой сапог был у него на горле. Я видела, как Роуз перерезал ему глотку. Но теперь эта глотка скрыта воротником мундира. Он стоит. Живой. Это должно быть обман — одна из иллюзий Королевы.
Словно почувствовав мое намерение, стражник начинает движение, направляясь ко мне и пробираясь сквозь толпу. Несколько человек отступают, пропуская его. Определенно не иллюзия.
Роуз. Мне нужно найти Роуза.
— Прости, Эд, — говорю я, поспешно отстраняясь от него. — В дамскую комнату.
— Постой!
Я проталкиваюсь сквозь толпу, лихорадочно ища выход и стараясь не поднимать головы. На моем пути возникает лицо с пожелтевшими зубами и косматыми бровями.
Я отскакиваю.
— Мисс Синклер, не так ли? Очарован, — говорит пожилой джентльмен, криво усмехаясь. Краем глаза я замечаю, как стражник приближается. То, как он касается других гостей, выглядит так по-настоящему. Некоторые даже кивают ему в ответ.
Не призрак. Не фокус.
— Я маркграф Фресс. Надеюсь, вы…
— Очень приятно, — перебиваю я старика и спешу прочь. Сзади слышится обиженное фырканье, но мне все равно. Я почти бегу через открытую арку.
Что-то дергает меня за талию. Чья-то рука сжимает мою юбку, и меня рывком затягивает в сторону.
Я кричу.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
— Тише, Синклер, — шепчут губы Роуза мне на ухо.
Он затаскивает меня в тень алькова, и, хотя мое сердце все еще бешено колотится, меня захлестывает волна облегчения. Здесь я в безопасности. В темноте. С Охотником, как ни иронично. Быть рядом с Роузом — все равно что дружить со змеей. Но, по крайней мере, он готов кусать других ради меня.
Я вцепляюсь в его предплечье, дыша прерывисто.
— Синклер? Что случилось? — спрашивает Роуз, поворачивая меня к себе и осматривая мое лицо.
— Стражник, — выдавливаю я. — Он… Роуз, он здесь.
Он хмурится.
— Какой стражник?
— Тот, которого мы убили. Этот стражник.
— Это невозможно.
Я отчаянно хватаюсь за его рукав.
— У нас нет времени на расспросы. Я говорю тебе — он видел меня. Он идет сюда.
Он кладет руки мне на плечи.
— Ладно, ладно. Делай в точности то, что я скажу. Иди за мной и не задавай вопросов.
— Но…
Он бросает на меня взгляд.
— Никаких вопросов, Синклер. Хотя бы раз в жизни.
Я даже не хочу спорить с ним, охваченная ужасом. Я сделаю все, что он скажет, лишь бы убраться подальше от мертвеца в бальном зале.
Он берет меня за руку и тащит за собой. Почти бегом мы мчимся по коридору, пугающе тихому и темному после шума и гама танцев. Наши шаги глушатся толстым ковром, а Роуз вертит головой по сторонам, изучая картины на стенах.
— Ты ищешь что-то конкретное?
— Меньше минуты прошло, а ты уже ослушалась, как я погляжу.
Я плотно сжимаю челюсти, но тут за спиной слышу, как открывается дверь. Дыхание перехватывает.
— Роуз…
Он оглядывается через плечо и сжимает мою руку еще крепче.
— Беги.
Мы мчимся по коридору, и чистый ужас бушует в моих жилах. Роуз несется во весь опор, но мне трудно поспевать за ним в моих нелепых туфлях.
— Давай же! — подгоняет он.
Я сбрасываю туфли, и теперь босиком мчусь по замку вместе с ним.
Тяжелые шаги гремят у нас за спиной. Я не могу заставить себя обернуться. Не смею смотреть назад.
Я понятия не имею, есть ли логика в том пути, который выбрал Роуз, или он так же напуган, как и я, выбирая направление наугад. Я никогда в жизни так не бегала — легкие кричат от боли, но страх в голове звучит громче, пока шаги стражника грохочут позади.
Это хуже, чем убить его.
Громкий рык эхом разносится позади, заставляя дрожать хрусталь в люстрах над головой. Скулеж страха вырывается из моего горла, и Роуз тянет меня еще быстрее.
Я слышу, что он настигает нас, и не могу удержаться. Рискую бросить взгляд через плечо.
Капитан прорывается по коридору следом за нами, его меч обнажен, глаза красные и яростные. Воротник его мундира ослаб, открывая зияющую рану, которую мы оставили ему — кратер, заполненный засохшей кровью и белеющими осколками костей.
Я молю свои ноги бежать быстрее. Роуз дышит тяжелыми рывками, увлекая меня за собой.
Но стражник становится все ближе. Он почти у наших пяток, и мое сердце падает в бездну. Он хватает меня за подол платья, и истинный ужас пронзает меня.
  
Я вскрикиваю, спотыкаюсь и падаю на пол. Тяжесть огромного тела наваливается на мои ноги, его окровавленные руки рвут ткань платья на спине. Я царапаю ковер ногтями, пытаясь уползти. Впереди Роуз резко останавливается и оборачивается.