Мастер архивов. Том 3 (СИ)

Я поднял последнюю папку, положил на место. Встал, прислушиваясь к себе.
Дар успокоился окончательно. Пульсация стихла, пустота внутри затянулась, как затягивается рана.
— Лина, ты здесь? — негромко позвал я, оглядываясь по сторонам.
Голограмма материализовалась у стеллажа — чуть мерцающая, но отчетливая.
— Всегда здесь, Алексей. Что случилось?
Я подошел ближе, понизив голос, хотя в хранилище никого не было.
  
— Ты ничего сейчас… не фиксировала?
— Что ты имеешь ввиду?
— Просто я сейчас видел… — я огляделся. — Да так, пустяк… показалось. Устал просто. Мне нужно поговорить с тобой. Очень серьезно.
— Я слушаю.
Я достал из кармана чек, показал Лине. Та приблизила изображение, считала данные.
— «Арканор», — сказала она. — Редчайший артефакт, обладающий свойствами медленного, необнаруживаемого яда. Где ты это взял?
— В Архиве, в книге, которую брал Зарен. Он забыл там этот чек. — Я убрал бумажку обратно. — Лина, я почти уверен: Зарен травит Императора. Медленно, не оставляя следов.
Лина замолчала на несколько секунд — обрабатывала информацию.
— Я проанализировала все публичные данные о состоянии здоровья Императора за последние полгода, — сказала она наконец. — Официальные бюллетени, статьи в газетах, даже светские сплетни. Динамика ухудшения очень плавная, без скачков. Это и в самом деле похоже на действие «Арканор».
— Значит, я прав?
— Твоя версия правдоподобна, — осторожно ответила Лина. — Но доказательств, кроме этого чека, у нас нет. А он, сам понимаешь, не улика. Зарен всегда может сказать, что покупал артефакт для исследований.
— Но почему лекари не догадались? — спросил я. — Неужели никто не заподозрил отравление?
Лина помолчала.
— Вокруг Императора множество людей высочайшего ранга. Лучшие лекари, сильнейшие маги, доверенные лица. Но есть три причины, почему они молчат или не видят.
— Какие?
— Первая: «Арканор» почти невозможно обнаружить. Никакая магическая диагностика его не фиксирует. Он действует на физическом уровне, блокируя нервные узлы, но не оставляя магического следа.
— А вторая?
— Вторая: подтвердить отравление можно только одним способом. Есть артефакт «Круг». Если дать больному настой, приготовленный с его помощью, в случае отравления «Арканором» яд нейтрализуется. Но если ошибка — если это не «Арканор», а что-то другое — настой убьет пациента мгновенно.
Я присвистнул.
— Поэтому никто не рискует?
— Представь себе. Кто возьмет на себя ответственность? Кто рискнет жизнью Императора ради проверки? Если ошибешься — ты убийца.
— А третья причина?
Лина сделала паузу, и в ее голосе послышалась горечь.
— Состояние Императора выгодно многим. Очень многим. Императрице, которая фактически правит страной. Кронпринцу, который может ждать своего часа. Придворным, которые привыкли к текущему раскладу. Даже магам, которые получили больше свободы. Ты думаешь, никто не догадывается? Может, и догадываются. Но молчат. Потому что правда может оказаться страшнее лжи.
Я молчал, переваривая.
Больной Император. Такой расклад дел мне не выгоден. Если он умрёт — всё рухнет.
Не сразу, не вдруг. Сначала будет борьба за власть. Императрица, кронпринц, принцесса Элиза, возможно, кто-то еще — каждый потянет одеяло на себя. Интриги, заговоры, возможно, даже открытые столкновения. Магические кланы начнут делить сферы влияния, и это не будет похоже на тихие переговоры в кабинетах.
А в такой войне Архив — лакомый кусок. Хранилище редчайших артефактов, древних манускриптов, магических книг. Туда полезут все. Новый правитель — кто бы им ни стал — начнёт менять людей. На ключевые посты поставят своих, проверенных. Лыткина уберут, это точно. Вместо него поставят кого-то из протеже новой власти. Человека, который будет думать только о том, как угодить начальству. А это угроза для меня.
А значит… нужно каким-то невероятным способом спасти Императора!
  
Глава 15
 
— Арчи, — позвал я негромко. — Ты здесь?
Нет ответа.
Я достал из рюкзака сверток с колбасой.
Из-за стеллажа тут же высунулась пепельно-серая голова с изумрудными глазами. Кот огляделся, проверяя, нет ли посторонних, и грациозно, неслышно подошел ко мне. Прыгнул на ящик, уселся, обернув хвост вокруг лап.
— Долго же ты, — проворчал он. — Я уж думал, ты меня тут бросил.
— Работал, — я развернул сверток, отрезал несколько кусочков. — Ешь.
Арчи принюхался, взял колбасу, начал жевать. Но я заметил — движения его были какими-то нервными. Уши то и дело дергались, хвост подрагивал, взгляд все время уходил куда-то в сторону, будто он прислушивался к чему-то, что я не слышал.
— Ты чего? — спросил я. — Колбаса не нравится?
— Колбаса нормальная, — буркнул кот, не переставая жевать. — А вот тут… — он мотнул головой куда-то в сторону выхода, — не нравится.
Я насторожился.
— Что именно?
Кот доел колбасу, облизал лапу.
— Арчи, не тяни. Что случилось?
Он помолчал. Потом спрыгнул с ящика, прошелся туда-сюда, нервно подергивая хвостом.
— Не знаю, Лекс, — наконец сказал он. — Не могу понять. Но последние дни… что-то не так.
— С тобой?
— Со мной? Нет. Со мной все в порядке. Но вот с местом… с Архивом… — Арчи остановился, посмотрел на меня. — Ты же знаешь, я ко всему этому привык. К магии Архива, к его эманациям. Я тут пятнадцать лет, я чувствую это место. Каждый коридор, каждую комнату, каждую трещину в стене. Я знаю, когда здесь тихо, когда спокойно, когда лучше не высовываться.
— И что сейчас?
Арчи прижал уши. На его морде появилось выражение, которого я раньше не видел — не страх, но что-то близкое к нему. Тревога. Глубокая, животная тревога.
— Сейчас… — он снова прошелся, остановился, принюхался к воздуху. — Сейчас здесь все по-другому. Магический фон изменился. Я не знаю, как тебе объяснить. Представь, что ты живешь в доме, где всегда работает печка. Ты привык к этому теплу, к этому гулу, к этому запаху. И вдруг в один день печка перестает гудеть, но тепла становится больше. Будто кто-то добавил дров. Жарко, но непонятно откуда. Давление растет, а выхода нет.
— Арчи, — я нахмурился. — Что ты хочешь сказать?
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Я хочу сказать, что магия здесь… она стала другой. Более плотной, что ли. Более напряженной. Будто воздух перед грозой, только грозы нет. Я чувствую это каждой шерстинкой. Спина чешется, уши дергаются, хвост сам собой встает трубой. И я не могу понять, откуда это идет. Со всего Архива? Из западного крыла? Или…
Он замолчал, будто не решаясь договорить.
— Или? — переспросил я.
— Или это идет оттуда, откуда и те твари.
Я похолодел.
— Ты чувствуешь их?
— Не знаю, — честно ответил Арчи. Он подошел ко мне, запрыгнул на колени. Не играть — просто сел, прижался, будто искал защиты. — Я не знаю, что происходит. Но я знаю: это место готовится к чему-то. Магия копится, и я чувствую, что скоро… — он помолчал, подбирая слово. — Скоро что-то произойдет. Что-то большое. И мне кажется, что это уже не остановить.
— Арчи, — я погладил его по голове. — Ты преувеличиваешь. Просто очередной свиток магический накопил силу и скоро лопнет.
— Нет, — перебил он, резко поднимая голову. — Не оно, не свиток. Это… — он снова прислушался, уши дернулись. — Это как натянутая тетива. Сейчас сорвется, и полетит стрела. Куда — не знаю. Но если попадет — будет плохо.
Он спрыгнул с колен, прошелся, нервно дергая хвостом.
— Ты не чувствуешь, потому что ты человек.
— А вот тут ты не прав.
Кот вопросительно глянул на меня.
  
— Недавно… — протянул я, не зная с чего именно начать. — В общем, в «Сигме-17», работал. Обычная опись. Скука смертная. И вдруг… дар дернулся. Не голод, нет. Сигнал. Как будто где-то рядом что-то щелкнуло и послало импульс. Короткий, резкий. И на секунду — картинка перед глазами.