Мастер архивов. Том 3 (СИ)

— Может, он ошибся? — предположила она. — Может, артефакт называется иначе? Или он не в Архиве, а где-то еще?
— Где? — горько усмехнулся я. — В Эрмитаже? В частных коллекциях?
И вдруг меня осенило.
— Погоди, — сказал я, выпрямляясь. — А ведь есть место, где можно достать все что угодно.
Алина подняла бровь.
— Черный рынок? — догадалась она.
— Именно. И там есть у меня один знакомый. Кирюха. Помнишь его?
  
— Поэта-алкоголика с тусовки в подвале? — Алина улыбнулась. — Конечно, помню. Он еще на тебя странно смотрел.
— Он не на меня смотрел, — отмахнулся я. — Он на тебя смотрел. Но не суть. Важно, что он там свой. Если кто и сможет найти «Знак Вечности», так это Кирюха.
— Ты уверен, что ему можно доверять?
— Нет, — честно ответил я. — Но выбора у нас нет. Игнатий ждет во вторник. Значит, завтра же иду к Кирюхе.
Алина вздохнула, но спорить не стала.
— Хочешь, пойду с тобой? — предложила она. — Вдруг он мне больше доверяет?
— Нет, — покачал головой. — Тебе нельзя. Ты же помнишь, чем все закончилось в тот раз?
— Помню, — Она кивнула. — Тогда будь осторожен.
— Буду, — пообещал я, хотя оба знали, что это обещание я нарушаю каждый раз. — Что-то слышно про Костю? Появился?
— Пока нет. Мария Ивановна сказала, что видела его сегодня. Вид у него был не важнецкий.
— Может, заболел и пошел домой? — предположил я. — Книга тоже не нашлась?
Алина покачала головой.
— Чувствую, что и не найдется уже…
* * *
На привычной тусовке Кирюху найти я не смог. Никто толком не смог мне пояснить, где он есть. Пришлось прошвырнуться по всему рынку, в поисках старого знакомого. Пришел сюда я ранним утром, до работы, но уже в этот час здесь было людно — торговцы, покупатели, просто зеваки сновали между рядами.
— Молодой человек! — ухватил меня за рукав тощий тип в кожаном жилете. — На тебе порча! Зайди, помогу. Есть амулеты от сглаза. Любой разряд, любой цвет. Вот этот, с рубином, особо сильный!
— Не надо, — отмахнулся я, пытаясь пройти.
— Как это не надо⁈ — возмутился он. — У тебя же аура нехорошая! Я вижу. Точно сглазили. Бери, дешево отдам. Возьмешь три — скидку хорошую сделаю.
Я выдернул рукав и нырнул в толпу.
Не успел отойти на три шага, как передо мной выросла старуха в платке. Она потрясла банкой с мутной зеленой жидкостью, внутри которой плавало нечто, отдаленно напоминающее глаз.
— Зелье от всех болезней! — зашелестела она. — Одна капля — и ты здоров как бык. Проверено на внуках.
Я вежливо отказался, но старуха не унималась:
— Да ты посмотри, какой цвет! Натуральная вытяжка из болотных трав. Сама собирала!
Пришлось буквально убегать.
Дальше — мужик с прилавком, заваленным амулетами, подвесками, кольцами. Все это тускло светилось, переливалось, обещая владельцу богатство, удачу и вечную молодость.
— Парень! — заорал он, перекрывая гул. — Для тебя есть особый товар! — Он сунул мне под нос кольцо с огромным камнем. — Перстень-невидимка. Надел — и тебя никто не видит. Гарантия — месяц.
— А потом? — спросил я, просто чтобы отвязаться.
— А потом новый покупай! — осклабился он. — Коммерция, брат, ничего личного!
Я покачал головой и пошел дальше, лавируя между тележками, ящиками и просто кучами хлама, разложенного прямо на полу. Наконец впереди показался знакомый закуток.
Правда Кирюхи там не было.
Его я обнаружил метра в ста дальше.
— А ну, стоять! — рявкнул чей-то грубый голос. — Куда прешься, поэт хренов?
Я ускорил шаг. В небольшом закутке собралась толпа. Сквозь нее я увидел знакомую фигуру в выцветшей джинсовке, прижатую к стене.
А вокруг нее — четверо. Морды бандитские, рожи злые. Один уже достал нож, поигрывал им в свете тусклой лампы.
— Долг отдавать надо, — процедил другой. — А ты все стихами кормишь. Ты за кого нас держишь?
Кирюха побледнел, но держался молодцом.
— Ребята, да я ж говорю — на той неделе отдам, — залепетал он. — Вот только с дела приду…
— На той неделе мы уже подобное слышали, — усмехнулся третий. — Так что сегодня или деньги, или…мы тебя на перо посадим. Чтоб неповадно было.
Я встал рядом.
— Проблемы, ребята? — спросил спокойно.
Четверо обернулись. Нож в руке главного блеснул.
— А ты еще кто? — процедил он. — Друг этого… поэта?
— Друг, — кивнул я. — И очень не люблю, когда моих друзей обижают.
— Ну так уйди, пока цел, — оскалился бандит. — Не твое это дело.
Я вздохнул. Разговоры были бесполезны.
Первый удар пришелся в корпус самому наглому. Короткий, жесткий, в солнечное сплетение. Громила сложился пополам, выронив нож. Второго я встретил локтем в челюсть — хрустнуло, парень отлетел к стене. Пришлось работать левой рукой, непривычной, чтобы не нагружать поврежденное плечо. Третий успел замахнуться, но я ушел в сторону и добавил ногой по колену — он заорал и рухнул.
Четвертый, самый умный, просто убежал.
Я оглянулся. Кирюха стоял, прижавшись к стене, и глядя на меня круглыми глазами.
— Леха… — выдохнул он. — Ты… ты так вовремя!
— Жив? — спросил я, отряхивая руки.
— Жив, — кивнул он. — Спасибо, брат. Еще бы минута — и…
— Кто это? — перебил я, кивая на распростертых бандитов.
— Беспредельщики, — Кирюха сплюнул. — Новые. Хотят рынок под себя подмять. Торгашей прессуют, дань собирают, а кто не платит — тех вот так… — Он показал на нож, валявшийся на полу. — Меня уже третью неделю трясут. А долг у них, видите ли…
Он махнул рукой.
— Ладно, проехали. Ты зачем пришел-то?
Я помолчал, давая ему прийти в себя.
— Нужен артефакт. «Знак Вечности». Слышал о таком?
Кирюха присвистнул.
— Ни хрена себе запросы, — сказал он, потирая ушибленную руку. — Ты, Леха, или шутник, или серьезно влип.
— Серьезно.
— Понял. — Кирюха поднялся, отряхнулся. — За то, что спас меня, я теперь твой должник. «Знак Вечности» говоришь?
— Слышал о таком?
— Слышал. Редкая вещь. Но ты не переживай, к нужному человеку ты пришел. Знаю я, у кого он есть. Пошли отсюда, — Кирюха кивнул на стонавших бандитов. — Пока эти не очухались. И пивка надо. После таких дел — обязательно пивка.
— Давай с пивком потом? У меня просто времени мало — на работу еще нужно успеть, — я глянул на часы. — У меня час.
— Час? Успеем!
Мы выбрались из подвала и зашагали по переулкам. Кирюха шел быстро, уверенно лавируя между мусорными баками и лужами, которых здесь было немерено. Я едва поспевал за ним.
— Куда мы? — спросил я наконец.
— Надо затариться, — бросил он через плечо. — Без этого к моему знакомому лучше не соваться. Сам понимаешь — гостинцы.
Через десять минут мы остановились у маленькой, почти незаметной лавчонки, затерявшейся между двумя домами. Вывеска гласила: «Табак и всякая всячина». Внутри горел тусклый свет.
Кирюха толкнул дверь, и мы вошли. За прилавком дремал толстый мужик в фартуке.
— Егорыч, проснись, — Кирюха хлопнул ладонью по стойке. — Проснись! Утро уже. Дело есть.
Мужик вздрогнул, открыл глаза, уставился на нас мутным взглядом.
— А, Кирюша, — пробормотал он. — Опять за сигаретами?
— Давай два блока. Хороших, какие есть.
Егорыч полез под прилавок, достал нужное, протянул. Кирюха расплатился, сунул сигареты в карман, и мы вышли.
Я остановился, глядя на него с подозрением.
— Кирюха, — сказал я. — Не совсем понимаю зачем нам это, но только не говори, что мы опять кого-то грабить собрались. У меня уже был такой опыт, и он мне не понравился.
Парень замахал руками.
— Да ты что, Леха! — возмутился он. — Какое грабить? Ты на меня посмотри — я поэт, а не бандит. Я вообще против этого всего.
  
— Ну-ну, — усмехнулся я. — А про того коллекционера, которому мы в дом вломились забыл?
— То другое, — отмахнулся парень. — В общем, расслабься, грабить никого не будем. Просто зайдем к одному старому знакомому. По-хорошему зайдем.