Сплетение

Я не извиняюсь. У меня внутри все сжимается, мой мозг играет в догонялки с моими рефлексами.
Я снова давлю на педаль тормоза.
И снова, и снова.
Черт побери!
Тормоза не работают.
Я ищу рычаг аварийного тормоза, но здесь это только чертова кнопка. Я никогда ею не пользовалась. И сейчас я не на водительских курсах.
Я снова вынуждена перестраиваться, пока мы несемся по автостраде.
  
Впереди я вижу только красные огни. На нас несутся машины и приближаются дорожные бочки [3].
Слишком быстро, черт возьми.
Мой голос прорезает салон машины.
– Чейз!
– Мама?
О боже.
Нет.
Я начинаю паниковать.
Разум затуманивается.
Я увожу машину влево, на узкую полоску обочины. Скрежет металла об ограждение выбивает фонтан искр, я пытаюсь сбросить ход, но мы все еще несемся вперед. Слишком быстро. Слишком опасно.
Чейз кричит.
У меня перед глазами, словно в замедленной съемке, проигрывается несколько жутких сцен из фильма ужасов.
– Чейз, держись, – ору я, но слишком поздно.
Мы налетаем на дорожные бочки. Все перед глазами заливает оранжевым: бочки крушат капот и с грохотом бьют в лобовое стекло. Скрежет металла, звон осколков превращаются в далекий гул, тонущий в моих криках и отчаянном плаче Чейза.
Мой мир погружается во тьму.
 
2. В смысле правительственный агент?
 
Эви
Шесть месяцев спустя
Иногда вынужденная пауза из-за травмы кажется отдыхом. Но для меня это лишь досадная заминка. Я хотела пройти через все это месяцы назад. Думала, что к сегодняшнему дню кошмар закончится. Что я уже привыкну к своей новой роли. Буду матерью-одиночкой. Разведенной женщиной.
Но несчастный случай…
Личфилды – исключительные люди во всех смыслах: карьера, брак, отцовство и материнство. Черт возьми, моя сестра была настоящей сорвиголовой, пока росла, но она добивается высших результатов во всем, даже в своих хобби. У нее есть награды за игру в пиклбол [4].
Мой отец – основатель научно-исследовательской компании «БиоНова». Он начинал как химик, десять лет проводил исследования перед тем, как открыть свое дело. Его корпорация – одна из передовых в области медицины, и ее новейшие достижения помогают людям во всех сферах жизни. Компания отца и фонд не только спасли много жизней благодаря исследованиям и филантропии, но сделали и его самого невероятно богатым человеком.
Из тех, кому гарантировано место в списке Fortune 500 [5], где он числится последние пятнадцать лет.
Мать до замужества была оперной певицей. Затем она родила трех прекрасных детей, и это повлияло на ее диафрагму. Но не остановило. Она уже два десятилетия является президентом Института искусств в Майами.
Дедушка был архитектором. Его здания все еще прекрасно известны в южной Флориде благодаря художественному вкусу, с которым были построены.
Брат – юрист в «БиоНове».
Сестра – арфистка в Симфоническом оркестре Майами.
Талантливая арфистка.
Моя семья процветает во всех сферах. Идеальные браки, дети, славящиеся своими выдающимися достижениями, роскошные дома, достойные размещения на журнальных обложках.
Личфилды не знают, что такое провал.
Нельзя сказать, что я неудачница. Я пошла учиться в медицинский институт вместо того, чтобы заниматься исследованиями, как хотел отец. Я хотела быть врачом. Я вошла в пять процентов тех, кто показал лучшие результаты на вступительных и выпускных экзаменах. Может, я и не помогаю управлять многомиллиардной компанией, но у меня важная работа. Я меняю жизнь людей к лучшему, только по-другому.
Это все, о чем я мечтала.
У пожилых людей с врачами особые отношения. Я регулярно осматриваю своих пациентов и в клинике, и в больнице. В этом заключается специальность гериатра. Я люблю свою работу, пациентов и коллег. У меня успешная карьера – все так, как нас учили родители.
Исключительно.
Но в том, что касается брака, я потерпела крах. Никогда не думала, что в книге моей жизни появится такая глава. Болезненный поворот сюжета. Я изо всех сил пыталась его избежать, но от этого падение оказалось только тяжелее. Моим спасением и главной ошибкой было умение закрывать на все глаза. Я убеждала себя, что смогу жить без любви. Делала это ради семьи, ради иллюзии спокойствия и, если быть до конца честной, чтобы сохранить лицо перед близкими. Да и перед всем миром.
Но я сейчас вернулась на полгода назад. Несчастный случай сорвал все мои планы. Пришлось восстанавливаться после чуть не состоявшейся встречи со смертью и сосредоточить внимание на Чейзе, и из-за этого развод пришлось отложить.
– Эви, не делай этого, черт побери. Дай мне еще один месяц. Я пойду к семейному психологу. Проклятье, давай съездим с Чейзом в отпуск. Втроем.
Чейз.
Из-за сына чувство вины становится сильнее.
Я оборачиваюсь к человеку, который на самом деле никогда не был мне мужем. Мне стоило поставить точку еще целую вечность назад. Как же я была слепа, когда сказала «да». Наверное, я еще легко отделалась: этот брак стоил мне всего лишь разбитого сердца и уязвленной гордости. Мы не занимались сексом больше года. Я даже сдала анализы – на всякий случай, хотя у меня и не было доказательств его измен. Сколько себя помню, секс всегда был на последнем месте в списке моих желаний.
Хотя у меня есть другие желания, и в последние недели они усилились. На самом верху списка – заставить Джеффа навсегда покинуть этот дом.
– У тебя был весь день на то, чтобы собрать вещи. Тоня вернется с Чейзом через полчаса, и я отказываюсь делать это при нем. Если хочешь какой-то вариант совместной опеки, предлагаю тебе нанять адвоката.
Красивые черты лица Джеффа, которые привлекли меня несколько лет назад, искажаются от ярости. Я не узнаю мужчину, в которого влюбилась, когда он орет так, что его голос отражается от высоких потолков.
– Где мне найти в этом городе гребаного адвоката, который вообще согласится уделить мне внимание, если твоя фамилия Личфилд? Я бессилен, и ты это знаешь. Подай ходатайство об аннулировании документов, Эви.
Я скрещиваю руки на груди, распрямляю спину и не обращаю внимания на чувство вины, которое царапает меня, как ногти школьную доску.
– Мне потребовалось слишком много времени, чтобы дойти до этой точки, но я приняла решение и не отступлю. Я дала тебе больше шансов, чем ты заслуживаешь. Если не хочешь собирать сумку, твое дело. Я организую упаковку твоих вещей и отправку их тебе, но ты уходишь.
– Куда, по-твоему, мне идти? У меня нет никакой гребаной работы.
– Я не знаю, и мне все равно. У тебя есть кредитная карта, вот и пользуйся ею. Тебе снова придется устроиться на работу. Ты уволился два года назад, но ты же не сидел дома с Чейзом, как собирался. Ты же говорил, что хочешь быть с ним. Но он весь день с няней, каждый день, а ты ведешь свою прекрасную жизнь – проводишь время в спортзале или на этом чертовом катере. Ты только рыбачишь со своими любящими халяву дружками. Кто знает, чем ты еще занимаешься, когда отсутствуешь целый день. С меня хватит, и мне плевать, куда ты пойдешь. Здесь ты больше жить не будешь. Убирайся.
Сердце пускается вскачь, когда он делает два шага ко мне. Все эти годы, пропитанные ложью и пустыми обещаниями, я жила с разбитым сердцем, но никогда прежде мне не было страшно. Я ни разу не чувствовала себя в опасности – до этого самого мгновения. Я выставляю ладонь, преграждая ему путь, а другой рукой выхватываю из кармана телефон.
  
– Если посмеешь только прикоснуться ко мне, я вызову полицию.
Он фыркает и выдыхает, всем своим видом демонстрируя отвращение.
– Прикоснуться к тебе? Я не помню, когда ты в последний раз позволила мне к себе прикоснуться. Так что ничего нового. Это было до того, как ты стала холодной сукой.