Гаремник. Дилогия (СИ)
Сегодня двадцать второе мая сорок седьмого, и вот на поезде, обычный пассажирский, добрался и покинул вагон. Эта ветка на Москву, я оттуда приехал. Кстати, в Москве пробыл пять дней, закупался, просто отдыхал, сняв квартиру. Ну а пока в военкомат. Там всё оформлялось, выводился в запас. Кстати, предлагали в милиции поработать, но я вежливо отказался. И пока всё делали, размышляя прикидывал. На сегодняшний день размеры хранилища были две тысячи сто пятьдесят четыре килограмма, причём полный, ну и у сканера также. Мессир за это время на связь не выходил, я продолжал делать заметки что хорошо, а что плохо, так что может и читает. Стоит сказать, что хранилище занято плотно нужными вещами. Например, я посетил схрон у Бреста, там те вещи что я в сорок первом году оставлял, до сих пор на месте. Чужих не было. Добавил своих запасов, почти на тонну освободил, и потом прибрал нужное. Меня уже в запас вывели, гады, даже отпуск не давали, я поехал не в Казань, а в Ленинград. А ночами двигаясь, пересёк границу, и добежал до складов финских егерей. Где они размещены, их база, узнал, взяв солдат на дороге и офицера. Он и сообщил. Понятно ликвидировал всех. Я помнил, что финны творили, сам свидетельства их зверств оформлял, так что не жалел. Валил всех. Около Хельсинки те находились. Там и увёл новенький финский зимний жилой домик на полозьях, офицерский, и второй, с баней и парилкой внутри. Я про такие полезные вещи узнал, когда тут в Особом отделе работал, но заиметь не смог, видал только у других трофейные, и сгоревшие. А тут новьё. На складе добыл оснащение для них, как раз место и занял. Там вернулся к нашим, на Москву, где пять дней отдыхал, кондитерскими изделиями пять кило сводного места занял. И вот на Казань.
А домик и баня нужны. Я решил попутешествовать, по северным краям. Может на Камчатку переберусь, устроюсь там работать. В общем, буду часто менять работу, переезжая. Места глухие и суровые и такой домик, как и баньку, иметь, дорогого стоит, как думаете? Вот и я так решил. Причём, имею две наложницы, обе в хранилище. Грудастая Олеся, с хутора, вдова одного из фанатиков-бандеровцев. Да и та не лучше. Но ластилась, понимала, что надоест, ей не жить. Вторая также из националисток, но польских, Агнешка. Белокурая красавица с спортивной и стройной фигурой. И обе вполне привыкли ко мне, полтора года уже у меня, так что вполне уже притерпелись к своему положению, и даже стали находить в нём плюсы. Я их мелкими золотыми украшениями задабривал. Так что даже ластиться стали, впрочем, я им всё равно особо не верил, те ещё двуличные твари. Вот так и решил с ними вопрос. Вот такие дела. А так документы я получил, погоны снял, всё, уже не могу носить, и дальше в отделение милиции. Написал заявление, чтобы мне паспорт выдали. Мой не сохранился, чернила пролили. Вообще это моя работа, когда призывали, постарался, так что этот паспорт утилизировали, и буду ждать пока новый сделают, уже настоящий. А пока нашёл и снял комнату в коммуналке, буду ждать. Агнешку в ванную, потом Олесю туда же. Ну и отдыхал. Вечерами то с одной девицей, то со второй, гулял, и меня всё устраивало. Заодно глянул как там матушка. В порядке та, отец тоже, войну закончил генерал-майором медицинской службы, тоже тут. Уже год как отставке, на прежней должности работает. Сёстры тоже в порядке, младшая поступила в мединститут, старшая сестра, замужем, сын есть, уже работает врачом. Так и есть, врачебная династия. Кстати, именем Гены Караваева названа школа, где он учился. Удивили. Это пионеры постарались.
Переоделся, в костюме теперь ходил, что в хранилище держал. Тот самый, с сорок первого года. А что, он по размеру и как новый. А форма поднадоела уже за эти годы. Девчата успели отдохнуть, я их так не нагружал, так что получил паспорт, и дальше купив билет до Владивостока, да, решил с Камчатки начать, там сейчас малолюдно, и стаж идёт, один день как три, раньше на пенсию можно выйти. Тем более мой стаж как офицера тоже учитывается. То есть, мне всего восемь лет пожить на Камчатке, и я официально выйду на пенсию. Я пенсионер, где хочу там и живу, и тунеядцем уже не буду. Тут пока массово тунеядцев не гоняли, но скоро и до этого дойдёт. Вот так и выехал. Меня ждала долгая, я на это надеялся, и счастливая жизнь, и я желал её прожить до конца, благо с целительской опцией это вполне возможно. И что важно, ревматизма рук точно не будет. В прошлой жизни эта проблема меня мучила, с больными руками бои вёл, на таблетках и обезболивающем сидел, тут же этой напасти можно не бояться.
* * *
Очнувшись в новом теле, да, перерождение, я ругнулся. Всё же достал меня тот пулемётчик, что всё вслед лупил из своего крупняка. Разорвало по сути пополам. Сознание погасло, не успел целительской опцией воспользоваться, и вот результат. Блин. А я в джунглях Вьетнама воевал, как доброволец из СССР, в одном из отрядов северных партизан. Удачная операция, взорвали склады с боезапасом и топливом, но вот при отходе достали. Обидно, всего год там воевал. Причём, пришлось сменить отряд, советские советники заинтересовались, это что там за доброволец из Союза о котором те не знают? А с этим строго, все на учёте.
Надо сказать, своей жизнью был доволен, были и минусы, но я их пережил. Мне на Камчатке очень нравилось, как устроился на самом северном посёлке охотником в заготконтору, добытчиком, так и работал, пока не вышел на пенсию, вполне официально, в тридцать лет. Оставаться не стал, а вернулся к Бресту и забрал что там оставлял, включая «ДШК», место уже накопилось, специально для вещей оставил. Припасы конечно испортились, но остальное прибрал. Купил домик на окраине Казани, прописавшись, а дальше путешествовал. Раз пять границы пересекал, посещал и жил в других станах. По полгода, редко год отсутствовал, дом оставлял не пустым, там жена и трое детей, и возвращался. Поверял как имущество, семья, живущая в доме, и дальше. Много что было. А тут война во Вьетнаме. Корейскую пропустил, я на Камчатке был, а тут уже нет. Правда не сразу прибыл, а шестьдесят седьмом. И вот почти год тут. Было лето, июнь шестьдесят восьмого, восьмое число. Не повезло, пулемётчик противника, с башни бронемашины, выгнали наружу, наугад в темноту лупил длинными очередями, не жалея пулемёт, и вот случайная пуля. Не повезло. Развеялся блин. А ведь охотился только на солдат США и тех, кто входил в коалицию. За год обще количество уничтоженных солдат и офицеров, почти восемь тысяч было. Я опытный боец, это факт. Думал ещё пару месяцев и хватит, покинул бы Вьетнам. Хранилище кстати не полное, для начала обводил почти две тонны, выложил в посёлке где у нас база, свою машину, на трофеи рассчитывал, но не сложилось, спалил патруль, пришлось рвать и бежать. А так у меня был армейский внедорожник «Додж М37», тут же и взял трофеем. Отличная машина, коей я привык владеть. Постоянно на колёсах. Вот наложниц нет, пусто на них. Олесю и Агнешку отпустил, причём в Штатах, когда там был, учился на пилота самолётов и вертолётов. А надоели уже. Оставил как есть, только золотые побрякушки при них. Дальше сами как хотят. Живы и хорошо. Это моё спасибо за хорошо выполненные обязанности наложниц. Ничего, обе пробивные, освоятся, и скорее всего там останутся. Было две новых наложницы, купил вьетнамок, одна вдова, но и их нет. Вдову отпустил к матери, та заболела, ухаживать. А вторую в помощь. Вообще освобождал хранилище побольше чтобы взять трофеев, нужно стрелковое оружие и главное патронов к нему побольше. На четыре с половиной тонны свободно было.
К слову, размер хранилища и сканера были девять тонн и восемьсот тридцать семь килограмм и метров соответственно. Обидно, всего несколько метров и дойду до границ дальности сканера, немного не хватило. Ничего, тут догоню, в новом теле. Кстати, а в кого я попал? Так что подняв голову, шея болела, с трудом двигал ею, осмотрелся мутным взглядом. Кстати, меня кто-то тормошил слева, с момента как я очнулся, и вот за минуту вся прожитая жизнь пролетела перед глазами. Но освоился в теле. Кажется, лоб и лицо заливала кровь, и обнаружил себя в боевом отсеке, рядом откатник пушки, а слева танкист в советском шлемофоне характерном, да ещё старого образца, шапкой, без ушков, тормошил и спрашивал: