Гаремник. Дилогия (СИ)

– Товарищ Дмитриев, вы исполняйте песни. Нельзя чтобы их не слышали, это… это… это по‑настоящему подло, если они будут в забвении.
– Хорошо, и спасибо, – и тут же повысил голос. – Товарищи, вы слышали исполнение всех песен под гитару, давайте и на аккордеоне, что мне принесли, пару спою. Тут уже другие они.
Народ тут же расселся по своим местам, я начиркал комиссару какие песни, и пока надевал ремни аккордеона, тот и озвучил:
  
– Песня товарища Дмитриева, «Эти глаза напротив». Исполняет автор.
Да, вот тут песню приняли ещё лучше, а следующую, это была «Любите, девушки», группы «Браво», вызвало восторгов не меньше чем песни Высоцкого, всё же те на любителя. Музыкальные инструменты я сдал, оказалось у нас был заведующий клубам дивизии, оттуда инструменты, шум стоял неслабый. Зрители выходили на улицу, но в зале ещё немало народу было, и генерал, комдив, спросил с задумчивым видом:
– Товарищ Дмитриев, сколько вы песен написали?
– Около трёхсот, – подумав, сообщил я.
Это вызвало ступор у всех, кто это слышал, а генерал уточнил:
– Таких же, что мы сейчас слышали?
– Да, примерно такие.
– Хм, исполняйте, не скрывайте этот талант.
А так мне дали полчаса отдохнуть, девчата, что смотрели на меня влюблёнными глазами, компота принесли, хотя мы уже поужинали, булочки сладкие. Там второй концерт, уже простые бойцы были, командиры, в основном техники и механики. Снова полный зала, и снова исполнял. Да всё тоже самое. Только объявлял какие песни уже заведующий клубом. Отработал, но от души. Уже поздно, по полку отбой, отправили отдыхать, ну и я к себе. А живу в землянке где у меня кабинет с частью имущества. Там закуток отгорожен и нары сделаны. А раз один был, Марту достал, ну и пока та в лёгком халатике за столиком читала книжку, это из её библиотеки, в чемоданчике с собой носила, на немецком, света керосинной лампы той хватало, я высыпался. А той отдохнуть нужно, потому и достал. Раковина в углу, там же ведро. Так и уснул.
 Глава 22 
Утром следующего дня, после завтрака, в этот раз за столом ещё зампотылу был и командир роты аэродромного обслуживания. Они не всегда бывают, но право сидеть за столом с командованием полка, имеют. Вот и тут комиссар, закончив, сообщил мне:
– Вопрос с документами, уже решён по сути, через три дня, попутным бортом их доставят к нам. Значит так, официально ты закончил Московский аэроклуб. Сам понимаешь, тот что в Киеве нам теперь не доступен. Также тебе оформили в Борисоглебское авиационное училище, которое ты с блеском закончил. Как раз сейчас всё и оформляем. У нашего комиссара дивизии там родной брат служит, тоже по линии политуправления, он всё и делает. Как корочки будут, ждём четыре «чайки», и можно включать их в боевую работу. Что там по «якам»?
– Пока не знаю, жду вызова к комдиву. Что там порешают по этому поводу.
– С тральщиком решили?
– Про это тоже узнаю.
Вот тут, попивая чай с булочкой, я задумался. Понятно, что тральщика у меня нет, да и он мне больше нужен был, чтобы показать какие объёмы товара обмена среди придуманных мной снабженцев, чтобы оценили. А то что его действительно придётся передавать в обмен на что‑то, я посчитал маловероятным. Сказал бы что уже нашёл желающего его получить, дальше бы доставлял самолеты. А тут лично генерал Кравченко обещал решить вопрос с его обменом. Морякам он конечно нужен. Ладно договорится, во что я в принципе верю, но мне что тогда делать? Что‑что, придётся действительно это тральщик добывать. Модель знаю. У меня книжка по боевым кораблям вражеского флота, а это вполне неплохой корабль, небольшой, но боевой. В аурное хранилище конечно не уберёшь, но уничтожить экипаж и перегнать его куда мне нужно, думаю смогу. Время попрошу у комдива, и всё сделаю. Пока же мы пообщались, комиссар насчёт вечернего концерта вопросы задавал, хочет и сегодня два дать, также по двадцать песен. Но уже десять на гитаре и десять на аккордеоне. Последние две песни тоже очень понравилось, позитивная, про последнюю говорю. Обсудили это, но обещания не давал. Кто его знает, как день закрутиться и что к вечеру будет? Тот со мной был согласен, поди знай выверты судьбы. И действительно, после завтрака посыльный нашёл, и вот снова стою в землянке комдива, напротив стола, за которым сидел генерал. Снова одни, а тот толкнул ко мне лист, говоря:
– Вот это наши снабженцы могут безболезненно обменять на «илы».
Взяв листы, осмотрел и скривился, говоря:
– Хлам, максимум на три самолёта обменяю.
– Ну хотя бы три, – легко согласился тот. – Потом сами обсудите с Ерохиным, что и как. Жду штурмовики, и чем быстрее, тем лучше. А пока садись, и накидай сколько хочешь получить за тральщик. Я уже сегодня лечу в Москву. Кстати, ты тоже летишь, я договорился о выступлении по радио. В семь вечера для тебя место освободили. Под моё поручительство.
Удивлённо на того глянув, я кивнул, и дальше стал писать, что мне нужно за тральщик. Сначала в рублях сумму, потом в товарах, примерно по тем же деньгам, и вернул тому лист. Что по поводу того, что снабженцы дивизии готовы на штурмовики обменять, то что у них ценное может быть? У них ведь всё подотчётно, только то что наменяли у кладовщиков или ушлых интендантов, но в основном это небольшие объёмы. Вот и тут мне предлагают за штурмовики шесть тюков шёлковой белой ткани, что идёт на пошив парашютов, явно лежалый товар скидывают, довольно специфичный, однако за такое один самолёт отдать можно. Потом целый вагон, пять тонн, засахаренных фруктов, кусочки дынь, груш, мандаринов и персиков. Цукаты. Вот это явно контрабанда, но в принципе товар ходовой, два самолёта за него, вполне нормальная цена. А пока меня отпустили, через час вылетать, самолёт будет, поэтому пошёл собираться. Хотя нет, сначала принял то, что передают за самолёты. Два захода на «Зисе». Мешки в лесу выгружали, там в аурное хранилище и убрал, но принял, подтвердив, мол, в точении двух дней три «Ил‑2», будут. А вскоре на небольшом самолёте, мы и вылетели в сторону Москвы. Пока генерал решал свои вопросы, я заселился в свой же дом, у генерала квартира была в Москве. Но адрес моего жилья тот получил, чтобы найти можно было. Поиграл с дочкой часа три, устроил фотосессию, целую плёнку потратил, и сообщил Марии, что у меня выступление по радио. Песни собственного сочинения будут. И знаете, ничего менять не стал, отработал один в один как на концерте в полку. Все те же песни, а потом две под музыку аккордеона. И надо сказать работники были также впечатлены. Всё же голос у Виталия, на самом деле волшебный. Уровень Магомаева.
Главное выступление прошло на все сто. Короткая моя биография была дана, без рассказов про войну, только то что сам пишу и исполняю, и вот само выступление. Отработал на сто. Оттуда на машине к своему дому. Машина моя, «фаэтон». Правда через полчаса, я машину мыл, да грязюка, дожди прошли, намарал, пусть темно, пол девятого вечера, мне то это не мешает с моим ночным зрением. А тут свет фар, «эмка» свернула на нашу улицу, и не мимо проехала, а к моему дому. Не удивительно что так легко нашли, там спереди сидел участковый, что дорогу показывал. Оставив машину, потом домою, я там один бок только отмыл, и вот на «эмке» в наркомат ВМФ СССР. Ну всё верно, в кабинете чаёвничали, мой комдив и адмирал. Хотя рюмки стоят, а чайника нет. Правда и бутылку убрали, а так чаёвничают, ага. Адмирал, с интересом меня изучая, сообщил:
  
– Мне про тральщик рассказали, читал про них, неплохой корабль. Где он говоришь, стоит?
– В шхерах, на Балтике.
– А точнее где?
– Ну мне откуда знать, я же не моряк?
– Перегнать его на Северный флот возможно?
– Почему нет? Угольные ямы полны, пройти датские проливы и дальше на север. Кстати, если хотите ещё, можно ещё пяток таких корабликов добыть и на Северный флот перегнать. Правда, сначала с долгами рассчитаюсь по дивизии, как буду свободен, то вопрос можно будет решить. Цену такому кораблю вы знаете.