Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ)

— Во избежание дальнейшего непонимания — ты разговариваешь со мной... Тс-с-с, не вздумай кричать! И вообще привлекать к себе внимание! Видела, какой ажиотаж поднялся днем из-за одного-единственного вздоха?
Яна внимательно посмотрела вверх на крону древа, затем на сережки, недолго думая, схватилась за одну рукой и дернула. Невидимый шутник должен был либо отпустить отросток, либо свалиться вместе с ним.
— Ай! — Вторая сережка больно, будто плеть, хлестнула ее по руке, падать сверху никто не собирался. — Ты что, сдурела?! Себя за волосы подергай!
— Так ты действительно говорящее... — Пленница ошеломленно потерла пострадавшую руку.
Если Региной и приходилось раньше разговаривать с деревом, то разве что в лице менеджера, не сильно отличавшегося интеллектом от дуба.
— Да брось ты свои предрассудки, мелкая.
— Какие уж тут предрассудки. — протянула Яна, лихорадочно соображая, мог ли глоток виски стать причиной такой масштабной галлюцинации.
«Ладно, если эльфы называют его Говорящим древом, значит, по крайней мере я не схожу с ума. А если и схожу, то не одна.»
— За компанию и топиться веселее, да, мелкая? — посмеялся голос. — И не его, а ее.
— Что?
— Называют ее Говорящим древом. Видишь ли, я совершенно определенно позиционирую себя как существо женского пола.
— Подожди. ты тоже читаешь мои мысли?!
«Приехали. Что значит "тоже"? А как, ты думаешь, я с тобой разговаривала с самого начала? Ты где у дерева хотя бы рот видела, не говоря уже обо всем остальном? Ну ты даешь, мелкая! Даже эльфы не настолько медленные».
— Полегче с оскорблениями. — возмутилась Регина, которой сравнение с эльфами показалось крайне нелестным. — Между прочим, не я первая начала этот разговор!
«Ты знаешь, кто я?! Ты знаешь, что я такое?!»
Вопрос напомнил Региной сакраментальное: «Да ты знаешь, кто мой отец?» Возможно, заговори древо в более благоприятный момент, реакция была бы другой, но после вызова на поединок Яна отбросила остатки вежливости и решила дать отпор хотя бы обнаглевшему растению. Надо же с кого-то начинать!
— Конечно, нет, я и дома-то ботаникой не увлекалась.
«Сейчас я единственное говорящее древо на этой планете. Я питаюсь магией и любовью
— поэтому мои возможности уникальны. Многие бы отдали половину жизни, чтобы поговорить со мной».
— Так себе рацион. Особенно здесь, в заповеднике: ни магии, ни любви. Это ты такая наглая и заносчивая, потому что голодная?
«Ты сама как болотная ягода...»
— Что?!
«Кислая и колючая. Как тебя эльфы за порог не выплюнули?»
— Я тоже разочарована.
«Вы все ошибаетесь, здесь полным-полно магии. Любви да, почти нет, но магии по горло».
— Так почему ей могут пользоваться только дети да еще всякие пьяные обормоты? «Потому что магия только для безоглядно счастливых».
Яна так опешила, что от неожиданности даже сбавила тон:
— Зачем ты мне это рассказываешь, почему больше не говоришь с эльфами? Они вокруг тебя тут такие хороводы водят.
«Я слишком стара, чтобы интересоваться делами эльфов. У них все время одно и то же — это ужасно скучно. Молодежь, конечно, повеселее будет, но она проводит все свое время вне заповедника — так что и поговорить не с кем. Но с твоим приходом стало бодро. — Древо зашлось в беззвучном смехе, сережки начали раскачиваться, а внутри коры что-то заскрипело. — Я уже второй день жду, когда ты останешься одна, чтобы поговорить. Так что, если у тебя есть еще идеи, как навести шороху среди остроухих, обращайся, а то их жизнь еще менее подвижна, чем моя. За тобой хоть наблюдать интересно».
Иногда Яна соображала очень быстро, а чуяла выгоду еще быстрее:
— Я знаю, как сделать твое наблюдение совсем интересным.
«Ты хочешь, чтобы они не могли читать твои мысли?»
— Да, давай хоть немного уравняем шансы.
«Это не так просто. Мне придется постоянно следить за тобой, а я могу это делать только в тех местах, куда дотягиваются мои корни».
— Судя по всему, ты и так за мной следишь, — отметила прозорливая туристка. — И как далеко они тянутся?
 
«Территория дворца и еще несколько кварталов в городе».
— Думаю, мне хватит!
  
Глава 22. Засада
 
Разговор Яны с древом продлился недолго, пленницу довольно быстро спугнули внезапно ломанувшиеся большими компаниями в дворцовый сад эльфы. Судя по смеху и беготне (туристке еще не приходилось видеть бегающих для собственного удовольствия нелюдей), намечалась какая-то игра.
«Иди, иди, потом поговорим», — вдруг забеспокоилось древо.
— Да они же тебя все равно не слышат, — резонно заметила Яна.
«Зато тебя отлично услышат и увидят! Представь, сначала ты обнимаешься со мной, а потом у тебя вдруг появляется защита от чтения мыслей. Мелкая, ты точно хочешь быть еще избраннее, чем сейчас? Победительница мантикоры, говорящая с деревьями?»
Пленница здраво рассудила, что не хочет, спустилась с дерева и стала оглядываться, выискивая среди веселящихся мистера Эльфа или хотя бы Учителя, — ей не терпелось опробовать свою новую броню от этих навязчивых мыслекопателей. Но ни того ни другого не было видно.
Зато мимо с веселым хохотом пронеслась Нурания, за которой гналось несколько юных эльфов с какими-то разноцветными прутиками в руках. Регина мигнула от удивления, будто увидела играющую в салочки со своими гвардейцами Елизавету II. Но эльфийская королева ушла в отрыв, и ей, конечно, совсем не до мыслей пленницы.
Тогда Яна задумалась, куда деть так внезапно полученную свободу действий, и решилась на вторую попытку.
Путь до врат она помнила прекрасно: сначала лавка несъедобных сладостей, затем фонтан, ночью подсвеченный так, что казалось, будто фигуры эльфов движутся...
«А нет, действительно движутся. Ежегодные купания остроухого десанта?»
Букинистический магазинчик был все еще открыт, а от него до искомой площади с двумя «турниками» друг напротив друга рукой подать. Нелюдей, кроме тех, что плескались в фонтане, на своем пути пленница так и не встретила, поэтому на этот раз обошлось без парадной свиты. К счастью, большинство принимало участие в празднике.
Врата, естественно, были неактивны, и пленница присела на скамеечке, подкарауливая беспечных путешественников: увидеть, как кто-то выходит в большой мир, хорошо, увязаться следом — и вовсе бесценно. Но приближаться к воротам никто даже не думал. Только спустя где-то час белый турник вдруг затуманился, пространство между его «штангами» пошло рябью и оттуда чуть ли не вывалился высокий ярко-рыжий парень в красно-белой футболке «Арсенала», зажимавший коробку темного эля под мышкой.
— Черт! Опоздал! — выругался он по-английски, оглядывая площадь, на которой не было ни единой эльфийской души. Затем его взгляд наткнулся на Яну с ее четвероногой дуэньей, и пленница решила, что самое время действовать.
— Вы можете выпустить меня наружу? — требовательно схватила она «футболиста» за рукав. — Пожалуйста! Меня хотят убить!
— Не на того напала, крошка. — Молодой эльф фамильярно приобнял ее за плечи. — Я был вчера в заповеднике, а сегодня просто вышел посмотреть матч. Хотя, кажется, лучше бы остался. Что значит «убить»? Еще вчера же хотели замуж выдать?
Яна разочарованно фыркнула, скинула его руку со своего плеча и пошла прочь от врат — похоже, что именно сегодня караулить там было бессмысленно.
— Эй, не кисни! — закричал ей вслед футбольный фанат. — Пива хочешь? «Лучше бы жареной курицы принес», — подумала Регина.
Во дворце измученную событиями дня и разочарованную провалом засады пленницу ждал очередной ботанический сюрприз. В изножье ее кровати лежал самый натуральный стог травы. Яна недоуменно покосилась на Наю.
— Только не говори, что, кроме собаки, мне положена еще и коза...
Женщина подошла ближе, и оказалось, что трава вовсе не трава, а срезанные (судя по всему, в королевском парке) цветы. Она подняла парочку за стебелек и неожиданно чихнула так громко, что гончая прижала свои длинные, розовые на кончиках уши.