Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ)
— О, тут очень тонкий момент. — Эльф произнес эту фразу тоном ценителя вина, почувствовавшего сложный букет. — Поскольку вы человек, у вас нет никаких прав в заповеднике, в том числе и права отказаться.
«Они собираются меня убить! Они собираются меня убить!» — кричал внутренний голос Яны, пока она возвращалась к лодке мистера Эльфа.
Регина всегда знала, что обычным женщинам стоит опасаться моделей, но никогда не думала, что опасаться надо за свою жизнь.
— Вы должны что-то с этим сделать! — с ходу потребовала она у советника, забираясь в лодку. — Не могу же я драться с этой полоумной претенденткой на ваш трон! Я жить хочу!
Нелюдь будто не слышал. Стоило пленнице оказаться внутри летательного средства, как оно взмыло в воздух, но не встроилось заново в общую карусель, а направилось к краю площади.
— Вы вообще меня слышите или вам в уши надуло?! — потребовала внимания к своей персоне Яна.
— Я сейчас вас тут высажу, — без тени эмоции сообщил ей мистер Эльф и прежде, чем спутница успела набрать в грудь объем воздуха, хотя бы примерно соответствующий объему ее возмущения, добавил: — Король требует меня к себе. Вы же тут одна не пропадете?
Регина выдохнула.
— Не больше, чем уже пропала.
«Правильно. Пусть идет и разбирается. Не допустит же его эльфейшество, чтобы свежевыкраденную фаворитку прирезали раньше времени? Пусть и во имя их эльфийской справедливости».
Выгрузив ее недалеко от Г оворящего древа, лодка тут же поднялась в воздух и направилась на другой конец площади.
Яна все еще стояла на одном месте, не в состоянии поверить, что это происходит именно с ней, как рядом появилась Нурания, сопровождаемая эльфом, не так давно очень красочно выражавшим на своем лице все, что он думает о шумных компаниях и переполненных лодках. Нелюдь был в каком-то полувоенном костюме и возрастом вполне соответствовал матери его эльфейшества.
— Ну вот видишь, я обо всем позаботилась, — явно довольная собой, сказала эльфийка.
— Королевой тебе не быть.
— Конечно, потому что для этого я буду слишком мертва! Вы видели, как она управляется с клинками?!
— Наши поединки никогда не ведутся до смерти, проигравшая сторона теряет то, что является причиной поединка. В данном случае приоритетную возможность стать будущей королевой. Все, что тебе будет нужно, так это продержаться достаточно долго, чтобы достойно преподнести свое поражение. Крельст’ен поможет тебе подготовиться. — Королева указала на воина рядом с собой, и тот слегка склонил голову.
— Постойте, к чему подготовиться? — удивилась Яна. — Сдаться я могу и без всякой подготовки.
— А разве я не сказала? — легкомысленно махнула рукой королева. — Чтобы иметь возможность сдаться, тебе надо будет еще выжить в зоне отчуждения, поэтому постарайся отнестись серьезно к тому, чему тебя будет учить начальник стражи.
— Но...
Нурания сделала знак, обозначавший, что она уже все сказала и пленница может не благодарить.
— Но.
— Первая тренировка завтра на рассвете, — перебил Регину хмурый сопровождающий ее величества, всем своим видом демонстрируя, что Яна нравится ему не больше, чем лодки, развернулся на каблуках и направился вслед за королевой.
«Вот уж медвежья... вернее, эльфийская услуга!»
Не успела Яна переварить полученную информацию, как рядом нарисовался Руфус, уже без мантии, но все еще на крыльях собственного успеха.
— Возрадуйся, о похищенная эльфами дева! — с театральным пафосом провозгласил он.
— Кажется, я придумал, как нам вытащить тебя отсюда!
— Я надеюсь, до поединка, а не после?
— Во время! — Актер сделал паузу, чтобы оценить произведенный на зрителя эффект. — Но об этом больше ни слова, у твоего тюремщика слишком длинные уши...
Руфус изобразил руками эти самые уши, из чего Регина сделала вывод, что он уже успел хлебнуть не только человеческого, но и эльфийского алкоголя.
— .он слышит даже мысли. Просто убедись, что у тебя с собой во время поединка будет все нужное для возвращения.
— А можно меня посвятить хотя бы в общий план? И причину, по которой ты или вы (кто бы вы ни были) собираетесь мне помогать?
— С таким-то надсмотрщиком! Издеваешься?
Прохвост исчез так же неожиданно, как и появился: просто ввинтился в какую-то компанию празднично одетых эльфов — и нет его. Яна не успела даже слова сказать. Если уж одна оказанная эльфом услуга поставила пленницу в смертельно опасное положение, то чего ей будет стоить вторая?
Глава 21. Когда твой собеседник дерево
«Ненавижу, ненавижу эльфов! — думала туристка, грозно бредя в сторону Говорящего древа, это был самый верный способ попасть во дворец, не заблудившись. — Ну почему из всех мифических тварей. да-да, именно тварей, существуют в реальности именно они? Наши фантасты зря обижают орков! У них же явно были вполне обоснованные причины не любить остроухих».
«Твари» рассыпались в стороны с ее пути так, будто слышали все нелестные эпитеты, которыми их награждала разъяренная пленница. Лишь одна группка молодых нелюдей была настолько увлечена своей беседой и смеялась с таким самозабвением, что не сразу заметила этот фиолетовый торнадо, готовый хоть сейчас начать свои тренировки к поединку.
А вот Регина заметила сразу. бутылки со знакомыми этикетками.
— Это я реквизирую, — решительным тоном заявила она, вырывая из рук крайнего юноши злополучное виски, — в пользу жертв эльфийского произвола!
— Э! — возмутился было обобранный, но сосед положил руку ему на плечо и что-то зашептал в ухо.
— Все верно, мне сейчас нужнее, — догадалась Яна. — Пусть и у меня будет праздник! Возможно, последний в жизни!
Она оставила площадь позади, обогнула древо, вскарабкалась на него повыше и уселась в корнях почти на том самом месте, на котором вчера вечером болтала с Руфусом.
Стражей на посту почему-то не было.
«Решили, что древо тоже празднует и поэтому вряд ли сможет связать два слова?» — усмехнулась Яна.
— Это все ты, ты виноват! — Регина поднесла бутылку плещущегося «Джонни» к глазам, затем откупорила и сделала глоток. — И вкус у тебя, кстати, премерзкий!
Не зная, как еще сильнее оскорбить напиток, ставший причиной всех ее злоключений, остатки пленница вылила не в себя, а на корни дерева.
Каждый проведенный в заповеднике день открывал все более безрадостные перспективы.
«Что еще за поединок справедливости такой? И за кого сражаться? За короля? А в рот вам не плюнуть вашей жеваной морковкой?! — Яна размахнулась и запустила бутылкой в ближайшую клумбу. — Вот вам будущая королева! Полюбуйтесь!»
Что ни говори, а в метании бутылок за прошедшие дни туристка поднаторела — снаряд перелетел клумбу и застрял в кусте позади. Парочка эльфов шарахнулась с простреливаемой территории. Ная, до того воспитанно не комментировавшая сложившуюся ситуацию, вдруг издала короткий странный лай.
— Нет, ну нормально, да? Он, значит, будет, как красна девица, сидеть в своей светелке — коса на улицу, а мы тут должны за него биться? — Яна вдруг поняла, что мир победившего феминизма ей совершенно не нравится.
— Пс-с, пс-с-с, мелкая! — раздалось где-то совсем рядом.
Пленница завертела головой в поисках ушастого недоразумения, позволившего себе такую фамильярность. Голос, несомненно, был женский, но эльфиек с похожим словарем в заповеднике она еще не встречала.
— Да тебе я, тебе, и сама ты фиолетовое недоразумение!
Туристка встала и сделала несколько неуверенных шагов, чтобы заглянуть за другую сторону выступа гигантского ствола. Голос был настолько близко, что с закрытыми глазами она бы подумала, будто кто-то шепчет ей в самое ухо.
На другой стороне ствола никого не оказалось. Женщина повернулась, чтобы пройти в обратном направлении, но замерла, наткнувшись на две длинные светящиеся сережки древа, почему-то вдруг неведомо как опустившиеся до уровня ее лица и мерно раскачивающиеся в воздухе.