Магия предательства (ЛП)

— Кай, — простонала она, извиваясь в моей хватке, и мои хищные инстинкты вспыхнули с новой силой, желание пометить её и заявить на неё права были единственными мыслями, двигавшими мной.
Скользнув ниже, я задрал её платье до бедер и одобрительно зарычал от того, как восхитительно она выглядела.
— Ты просто мечта в чулках, детка. Мне почти жаль, что остальных здесь нет, чтобы увидеть тебя такой, но мы можем спланировать что-нибудь с участием их всех… — Я не закончил мысль, она судорожно вдохнула, её зрачки расширились от похоти.
  
— Тебе это нравится, не так ли, грязная сучка? Мысль о том, что мы все будем трахать тебя вместе? Хмм, нам нужно начать готовить тебя к тому, чтобы ты могла принимать столько из нас одновременно, сколько это возможно, — её дыхание прервалось, — потому что я не могу дождаться, когда почувствую, как ты сжимаешь мой член, пока доишь один из их.
Спустив спортивные штаны, я освободил свой член. Отодвинув её стринги в сторону, я скользнул внутрь. Благодаря её влажности это было легко.
— Да, Альфа. Трахни меня. Ты нужен мне.
— Чертовски верно, что я тебе нужен, детка, и я отдам тебе всего себя. Но скажи мне, как ты хочешь, чтобы мы тебя трахали? Расскажи, о чем ты думаешь в этой своей головке.
Мои бедра задвигались, а она вцепилась в постельное белье, приподнимая бедра и втираясь в меня.
— Я никогда раньше не делала ничего подобного, — выдохнула она, а я входил и выходил из неё, пока не торопясь кончать.
— Ммм, — промурлыкал я. Мысль о том, что мы будем её первыми, делала меня охуительно счастливым. — Может, ты хочешь позволить мне трахнуть твою задницу, пока Кам будет глубоко внутри твоей киски? Или позволим Фишеру первым взять твою задницу? А Слоан может трахать твой рот, пока мы так хорошо тебя наполняем.
Её киска начала трепетать вокруг меня, одна лишь мысль о том, что я описывал, была для неё слишком возбуждающей. С улыбкой я ускорил темп.
— Вот так, крошка. Мы бы так хорошо о тебе позаботились, перенесли бы тебя туда, где ты никогда не бывала. Слоан и Фишер обожали бы держать тебя между собой, или, может, я был бы в твоей киске, Фишер — в заднице, а Слоан — в его рту?
Блядь, это горячо. Мои яйца дернулись.
— Да, да, боги, я хочу этого, Альфа! — вскрикнула она и перевернула нас так, что я оказался на спине, а она оседлала меня.
— Покажи мне, как сильно ты этого хочешь, и, может быть, я расскажу твоим остальным парням, какая ты непослушная. Мы бы так хорошо тебя вытрахали, детка. Она опустилась на мой хуй, и я крякнул.
Она жестко скакала на мне, а я задрал её платье выше по бедрам, чтобы видеть эти ебаные чулки, прежде чем мой контроль окончательно лопнул. Я притянул её к себе, впившись губами в её рот, вскидывая бедра и с силой вдалбливаясь в неё.
Сдавленный крик сорвался с её губ, и она сжалась вокруг меня так сильно, что это граничило с болью, но это был самый лучший вид боли. Повернув её голову в сторону, я впился зубами в её плечо. Её кровь хлынула мне в рот под её крик, и я взорвался внутри неё. Она переживала свой оргазм, пока я пульсировал в её тугой киске. Мой язык слизывал кровь с укуса, который я оставил на её коже.
— Почему это так приятно, когда ты вылизываешь меня после того, как укусишь? — спросила она в оцепенении, пока её стенки всё еще слегка пульсировали вокруг меня.
— Ты просто обожаешь мой язык, крошка, — ответил я ей в шею, распластав язык и позволяя ему скользить по ране.
Я сдвинулся, чтобы мы легли рядом. Она поправила трусики и одернула платье.
— Боги, это было потрясающе. — Она улыбнулась мне, и мне показалось, что мое сердце сейчас вырвется из груди. Удовлетворение вспыхнуло через связь с Багирой, и мы оба почувствовали себя парой самодовольных мудаков за то, что позаботились о том, чтобы нашу истинную хорошенько вытрахали.
Приведя себя в порядок, мы вернулись в гостиную и обнаружили, что Слоан развалился на диване и читает книгу, даже не подняв глаз, чтобы обратить на нас внимание. Сэйдж сжала мою руку, и когда я посмотрел на неё, её щеки были розовыми. Вероятно, она гадала, не пришел ли он домой, пока мы развлекались в моей комнате, но меня это совершенно не волновало.
— Привет, Слоан, — поздоровалась она, когда стало очевидно, что он этого делать не собирается.
Этот мудак просто проворчал что-то и перевернул страницу, а я нахмурился, глядя на него. Ублюдок находился в стадии жесткого отрицания.
— Я позволю тебе вернуться к работе, Росточек. Напишешь мне, когда освободишься? Ужин сегодня у тебя?
— Звучит отлично, я закончу около пяти. — Она обвила руками мою шею, притянула мои губы к своим и поцеловала меня страстно и медленно, заставив мой член снова проснуться в экстренном порядке. Она отстранилась и поцеловала меня в уголок губ, прикусив нижнюю губу, когда отошла от меня и развернулась, чтобы скрыться на лестнице. После её прощания я так и остался стоять там со стояком и открытым ртом.
— Так и будешь стоять тут весь день с открытым ртом? Если дело в этом, у меня есть кое-что, что я мог бы в него положить… — съязвил Слоан, перелистывая очередную страницу книги и не глядя на меня.
Вздохнув, я опустился в кресло рядом с диваном и провел рукой по волосам.
— Блядский ад, эта женщина… у меня нет слов. — Я улыбался, как конченый задрот, но свалил всё на затуманенное сексом состояние, в котором всё еще пребывал мой мозг.
Телефон Слоана начал вибрировать на журнальном столике, и я успел увидеть экран до того, как он схватил его и сбросил звонок. Тюрьма «Седьмой Круг». Его ебаный папаша.
— Он часто звонит? — мягко спросил я. Это была больная тема, и с ней нужно было обращаться деликатно.
— Раз в пару дней или около того. — Он пожал плечами и продолжил читать, притворяясь, что это не разъедает его изнутри каждый раз, когда ему приходится вспоминать об этом куске дерьма, но я-то знал правду.
— Как думаешь, чего он хочет? — спросил я, особо не ожидая ответа.
Прошло несколько мгновений, и Слоан положил книгу на грудь, наконец посмотрев на меня.
— Хуй его знает. Я не разговаривал с ним, наверное, лет десять.
Я кивнул, потому что помнил, когда он в последний раз разговаривал с отцом. После того как мы закончили нашу тренировочную программу, его отец связался с ним впервые с тех пор, как его посадили. Слоан не узнал номер, когда ответил на звонок, и это было всё, что нужно было этому ублюдку, чтобы забраться к нему в голову. Слоан рассказал отцу о том, что вошел в десять процентов лучших учеников на курсе, и всё, что отец смог на это сказать, было: «Я так и знал, что у тебя кишка тонка стать самым лучшим».
Этот человек был абсолютно токсичным, и всё, что он хотел бы сказать Слоану, преследовало лишь одну цель — разорвать его в клочья. В детстве было слишком много ночей, когда Слоан стучался в окно моей спальни, и я втаскивал его внутрь, чтобы обработать его раны.
Тихий стук заставил меня отвернуться от кулинарного шоу, которое я смотрел у себя в комнате. В окне мелькнуло лицо Слоана, и я бросился впускать его. Он мог легко взобраться по дереву, чтобы добраться сюда, но если бы он упал, это было бы чертовски больно.
— Эй, что стряслось, ты в порядке? — спросил я, подавая ему руку, чтобы он мог забраться в мою комнату. Его черный капюшон был накинут на голову, но я видел, как трясутся его плечи, и у меня скрутило живот, потому что я знал, как будет выглядеть его лицо, когда он снимет капюшон.
— Слоан, эй, всё хорошо. Ты здесь в безопасности, дай посмотрю, мужик. — Я протянул руку и положил ему на плечо, он зашипел от боли. Я отдернул руку так быстро, будто обжегся.
  
Схватив его за здоровую руку, я потянул его в ванную, опустил крышку унитаза и велел ему сесть. Откинув капюшон, я взял себя в руки и сохранил лицо бесстрастным. Мой бедный друг. Его нижняя губа была разбита, как и левая бровь, а по лицу тянулись полосы засохшей крови. Его взгляд был прикован к полу, и я знал, что ему стыдно, но так быть не должно. Его отец был мудаком и здоровым амбалом. А мы всё еще были просто детьми, наши способности даже не пробудились. Ну, кроме Кама, но он был самым старшим из нас. Везучий ублюдок.