Без измен. Покорю твое сердце (СИ)

Я не планировала начать новые отношения, Бессонов, как всегда, прав. Я вообще не думала о том, что в моей жизни появится другой мужчина.
Мы с Володей вместе со студенческих лет, он всегда был единственным. Но я не единственной, к сожалению.
Лишь сейчас, когда мне раскрыли глаза на ублюдка, в которого превратился некогда любимый мной человек, я понимаю, как много времени упустила.
  
Нужно было раньше с ним расставаться. Не тянуть до последнего. Я ведь могла тогда сама взять и усыновить Ванечку.
Если бы я тогда решилась на столь отчаянный шаг, то мы со Славой могли встретиться гораздо раньше.
Но тогда он был бы не готов к появлению в своей жизни другой женщины. А я… Я бы не стала мамой прекрасного мальчика.
— Я согласна, — озвучиваю веление своего сердца. — Я буду с тобой.
— И в горе, и в радости? — хмыкает, не отрывая от меня проницательного взгляда.
— Это предложение руки и сердца? — мои брови удивленно подлетают вверх. Вот чего, а такого я явно не ожидала. — Давай для начала меня разведем, — предлагаю, испытывая странные ощущения.
Слава смотрит на меня и не улыбается.
— Не переживай. Разведем обязательно, — обещает с жаром.
Наклоняется ко мне, останавливается, когда между нашими лицами остаются считанные миллиметры. Я забываю, как нужно дышать.
От палящего жара в груди превращаюсь в мягкий податливый воск. Мы со Славой идеально подходим друг другу телами.
Поднимаю руки, вновь обхватываю его за шею и притягиваю к себе.
Наш поцелуй огненный, жаждущий, пламенный.
Я позволяю себе раствориться в ласках и ощущениях, слушаю своё тело и даю ему полный карт-бланш. Слава словно читает все мои мысли, он действует исключительно правильно. Там, где нужно, дарит сладость, а где необходимо, жестко захватывает контроль.
Прогибаюсь, подчиняюсь. Я наслаждаюсь его доминированием и впервые за долгие годы вновь чувствую себя желанной и живой.
Слава глушит мои сладкие стоны глубокими поцелуями, а когда он не может, то я при помощи подушки тушу их сама. Ваня не должен знать о том, что между нами происходит, ведь он еще ребенок, и даже сейчас мы оба думаем про его интересы.
Мы ведем себя как настоящая семья.
Накрывшая нас обоих с головой страсть проходит, но на ее место приходит не чувство стыда, а нежность и полная удовлетворенность. Так бывает, когда не сделал ничего постыдного, а поступил правильно.
Сердце гораздо умнее разума.
— Доброе утро, — Слава едва касается губами моего обнаженного плеча.
Открываю глаза и с удивлением понимаю, что за окном светит солнце. Казалось, мы только-только легли спать.
— Доброе, — ласково улыбаюсь еще не до конца проснувшись.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает, не отрывая от меня взгляда своих до удивления проницательных глаз.
Прежде, чем ответить, прислушиваюсь к себе. Никаких неприятных ощущений нет, есть лишь томная слабость.
— Прекрасно, — признаюсь, поднимаясь на локтях. Простыня скатывается вниз, Слава опускает взгляд, сглатывает, и… поднимает ее. Прикрывает.
— Раз прекрасно, то у меня для тебя есть новости, — шепчет на ушко, а у меня кожа покрывается мурашками от его горячего дыхания.
— Какие? — спрашиваю, увеличивая расстояние между нами. Если этого не сделать, то вновь повторим то, чем занимались ночью, а делать этого сейчас ни в коем случае нельзя. Ваня ведь не спит.
До тех пор, пока официально не расторгнут брак, не хочу показывать наши отношения со Славой.
— Хорошие, — Слава вновь наклоняется вперед, оставляет на моих губах беглый поцелуй и поднимается с кровати. — Приходи завтракать, расскажу.
И с этими словами он выходит из спальни.
  
Глава 32
 
Слава
 
— Свободен? — в кабинет заходит Милославский, а следом за ним семенит моя секретарь.
— Простите, Антон Гаврилович был очень настойчив. Я не смогла его задержать, — тараторит без умолку. — Я пыталась. Честно, — едва ли не молит.
— Все в порядке, — спешу остудить ее пыл. — Выйди и закрой за собой дверь, — прошу ровно.
Милославского не способен остановить даже я, что уж говорить про худенькую девушку. Поэтому зла на нее не держу.
— Для тебя я всегда найду время, — заверяю влиятельного знакомого. С ним нужно дружить, что я и делаю.
— Вот и славно, — говорит, устраиваясь в кресле. — Скажи, чтобы мне принесли чай. Черный. Без сахара.
— Сейчас сделаем, — обещаю и даю указание своей помощнице. Она тут же спешит его выполнять. — Какими судьбами? Ты по нашему общему делу? — уточняю, не желая тратить ни свое, ни его время.
Мы оба занятые люди, каждая минута расписана на несколько дней вперед. Из графика выбиваться себе дороже.
— Воронцов у меня, — ставит жирную точку. — Он дал признательные показания, во всем раскаялся и молит сохранить ему жизнь.
— Быстро ты его, — удивленно качаю головой. — Не ожидал…
Милославский одаривает меня весьма красноречивым взглядом и злорадно ухмыляется.
— Мои люди лучшие, — отрезает без тени юмора. — Во всем.
Сглатываю.
Угроза в мой адрес звучит между строк, а это последнее, что нам сейчас нужно. Милос — крайне опасный враг, я не хотел бы иметь себе такого противника.
— Не сомневаюсь, — соглашаюсь, ловко балансируя на грани. — Что он сказал про Таю и Степу? — спрашиваю сразу же после того, как помощница приносит поднос с чаем.
Антон провожает ее пристальным взглядом.
— Кто это? — интересуется как бы между делом. — Она мне кажется смутно знакомой, — задумчиво говорит.
— Алина Морозова, моя правая рука, — поясняю. — Вряд ли вы с ней где-то сталкивались, она работает на меня уже года два.
— Ну да. За это время я к тебе не заезжал, — продолжает задумчиво. — Ладно, давай возвращаться к нашим баранам. Воронцов пытается приплести к ответственности свою жену.
— В этом нет ничего удивительного, — озвучиваю свои мысли. — Его поймали за хвост, зад горит, он будет валить вину на всех окружающих.
Милос хитро щурится, его эмоции не считать. Он сканирует меня своим проницательным взглядом.
— Скажи, а ты точно ей веришь? — спрашивает с неким подтекстом.
— С чего вдруг такой вопрос? — поддерживаю ту же интонацию.
Милославский хмыкает.
— Муж и жена — одна сатана, — озвучивает всем известный факт. — Не думаешь, что это все могло быть подстроено?
Задумываюсь. Вспоминаю, с чего все у нас началось, и понимаю, что нет. Не мог Аверченко разыграть подобную партию.
— Таисия не сама ко мне пришла, за нее попросил уважаемый человек, — намеренно Глеба не называю. — В нем я уверен на все сто. Нет, это не постановка. Так выпали карты.
Милос ставит руку на подлокотник, кладет на нее голову и смотрит в окно. В голубом небе летают жирные чайки.
— Значит, уверен? — уточняет у меня, спустя некоторое время.
— На все сто, — отвечаю, не моргнув глазом.
Антон достает телефон, набирает сообщение и еще сильнее щурится. Качает головой.
— Сегодня на мою фирму напали, — говорит, убедившись, что дверь в кабинет плотно заперта. — Мне нанесли приличный урон, — признается. А я обалдеваю.
— Кто решился пойти против тебя? Я не знаю ни одного человека, способного на подобное, — признаюсь. В голове не укладывается.
У Милославского охраны вагон. Каждый объект находится под пристальным контролем, муха не пролетит, а тут…
Не вяжется.
— Хакеры пытались взломать серверы, — раскрывает подробности инцидента, а я тут же начинаю мыслить в другом направлении.
Да, физическая сила на стороне Милославского, но вот айти… Здесь можно ждать подвоха от кого угодно.
— Удалось? — задаю вопрос, заранее зная ответ. Тот взгляд, которым меня одарил Антон, я буду помнить еще очень долго.
  
— Нет, конечно, — отрезает недобро. — Если бы удалось, то я бы здесь не сидел.
— Что верно, то верно, — соглашаюсь, кивая.
Я уже выиграл крайне сложное дело для него и прекрасно знаю, насколько все в бизнесе Милославского не просто.