"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Казалось бы — вот выход! Подкати поближе эти «снайперские винтовки на колесах», подави ими огневые точки противника — и тогда красноармейцы выбьют немцев на штыках… Попробовали — но не получилось.
Опасно приблизившиеся к врагу расчеты противотанковых орудий немцы тотчас засыпали градом мин…
Зыбкое равновесие не могла нарушить ни одна из сторон — и вермахт, и РККА понесли под Березой, а также в уличных боях большие потери. Однако комдив Чуйков четко понимал, что равновесие это не может сохраняться долго… На помощь остаткам 32-й танковой и уполовиненной 8-й дивизии обещали прислать части второго эшелона — как минимум, еще одну стрелковую дивизию из состава 10-й армии. Однако и Гудериан вполне мог рассчитывать на поддержку — благо, что помимо двух танковых, в его подчинении имелись еще и две моторизованные дивизии вермахта.
  
И учитывая моторизованную составляющую, первым подкрепление подойдет именно к Хейнцу… Хотя одну дивизию генерал был вынужден держать на шоссе Кобрин-Пинск — щитом против наступающего вдоль дороги 23-го стрелкового корпуса. Но Василий Иванович об этом решение противника не знал — да и потом, даже одна германская дивизия вполне способна сбросить его бойцов в воду.
Особенно, когда в городе есть столь прекрасный плацдарм для наступления в виде двух крепких шверпунктов…
Ситуация требовалось срочно переломить — и комдив Чуйков сделал все от себя возможное. Свой командный пункт он развернул прямо в городе, словно сказав бойцам — ваш генерал с вами, и я разделю вашу судьбу… Он определил позиции тяжелой гаубичной и дивизионной артиллерии за рекой, замаскировав батареи. И одновременно с тем приказал оборудовать на Бронной горе, господствующей над местностью, макеты тяжелых орудий и ложный командный пункт.
Вообще-то, место для размещения тяжелой артиллерии вполне подходящее — но от горы до города не менее шестнадцати километров. Далековато даже для 152-миллиметровых МЛ-20, если хочется вести более-менее точный огонь… И уж тем более для 122-миллиметровых М-30!
Четыре уцелевших танка и две «сорокапятки» с рабочими тягачами Василий Иванович также отвел в тыл. Ему крепко не хватало людей, чтобы обеспечить надежную оборону на флангах — и потому комдив расположил у ближних бродов лишь небольшие дозоры… В случае попытки флангового охвата послелние должны предупредить ближнюю батарею о попытке прорыва. И в этом случае гаубицы накрывают подступы к бродам — а броневая группа, усиленная пулеметным взводом на полуторках и взводом тяжелого вооружения (два батальонных миномёта), должна выйти к точке вражеского прорыва…
Собственно, организация подобного мобильного кулака позволила Чуйкову отразить уже две попытки немцев форсировать Ясельду на флангах. Один раз хватило артиллерийского удара батареи М-30, второй раз пришлось пострелять из «сорокапяток» бронегруппы. В обоих случаях небольшие немецкие кампфгруппы из пары танков и грузовых машин с пехотой были разбиты… Что позволило Василию Ивановичу сосредоточить в городе основные силы потрепанной пехотной дивизии; зарывшись в землю, она стала куда менее уязвима налетам с воздуха. Удалось восстановить связь и прямое сообщение с остатками 229-го полка.
Но даже после сильной артподготовки красноармейцы не смогли занять германские шверпункты, огрызающиеся многочисленными пулеметными очередями… Тогда комдив понял, что нужно искать принципиально новое решение, не изложенное в уставах.
Раз уж задавить немцев числом никак не получается…
На самом деле ничего нового Василий Иванович Чуйков и не придумал. «Штурмовики»-гренадеры появились в русской армии ещё при Петре I, а казаки-пластуны зарекомендовали себя как бойцы специального назначения в ходе Кавказских войн, а затем и при обороне Севастополя. Почему Чуйков, сам участник Германской и Гражданских войн, вспомнил про пластунов? Да потому что последние в Германскую активнее прочих использовали ручные гранаты… Не мог не знать комдив и о существовании штурмовых отрядов на западном фронте в годы Первой Мировой, и про группы «бомбометателей» (все тех же гренадеров!) в подчинении генерала Брусилова.
Те сыграли весьма значимую роль при прорыве эшелонированной австрийской обороны прославленным полководцем…
Крепко подумав, Чуйков выделил для штурма каждого из германских опорников по батальону пехоты. Но, ломая уставы, разделил каждый из них на три неравные группы… Первая — «гренадерская» или штурмовая. Одно смешанное отделение от роты — из самых храбрых, умелых бойцов, вооруженных наступательными «эргэдэшками», «ручными бомбами» Рдутловского или трофейными «колотушками» по шесть-восемь штук на брата. А ещё по бутылке горючки для панцеров…
«Гренадер» на день вывели за реку, дать поупражняться в метании именно боевых гранат… Что поделать, в армии мирного времени последнее упражнение практиковали очень редко — все больше теория. Но теперь настал черед настоящей боевой подготовки!
Из стрелкового оружия Чуйков выделил штурмовикам все имеющиеся в наличии АВС-36 и несколько трофейных автоматов. Отдали им и револьверы пулеметчиков, у кого на руках имелись «Наганы»… Конечно, отечественная «авээска» вызывает множество нареканий — чувствительность автоматической винтовки к загрязнению, частые задержки из-за осечек, перекосов патрона. Ненадежное крепление магазина, что может просто вывалится на бегу… Ну, а для режима автоматического огня откровенно маловато патронов, особенно по сравнению с немецкими пистолетами-пулеметами.
И сильная отдача винтовочного патрона, летящего к тому же куда-то влево…
И как тут не вспомнить отечественные пистолеты-пулеметы ППД, столь бездумно снятые с вооружения и отправленные на склады! Вон, как немцы умело пользуются своими ПП в условиях городского боя и траншейных схваток…
Однако же потому и раздали новое оружие самым умелым бойцам, способным воспользоваться большей скорострельностью АВС — а при необходимости, и режимом автоматического огня! А еще им выделили заточенные едва ли не до бритвенной остроты саперные лопатки — рубить ими, словно секирами… Как-никак, холодное оружие было важным элементом штурмовых групп ещё Германской войны.
Второе отделение от каждой роты составили расчеты ручных «Дегтяревых» — и наиболее опытные, умелые стрелки. Те бойцы, кто до армии или охотится, или получил «Ворошиловского стрелка» в кружках Осоавиахима. Это группа прикрытия и закрепления одновременно — основная задача которой отработать по вспышкам вражеских пулеметов в случае обнаружения выдвинувшихся вперед штурмовых групп.
Третья группа — оставшиеся силы роты, мобильный резерв. В сущности, сам Чуйков предполагал, что, даже ворвавшись в расположение противника, штурмовые группы не смогут уничтожить врага — а только свяжут немцев боем. Вот в это время как раз и должны добежать до шверпунктов бойцы группы прикрытия — пока расчеты станковых «Максимов» займут их место… После чего в штыковую должно подняться по одной роте от батальона, что завершат разгром противника!
Прошлой ночью бойцы максимально приблизились к врагу за счет траншей, замаскированных под утро. Весь день прошел в редких перестрелках; Чуйков разрешил вести огонь лишь наиболее опытным стрелка — беспокоя противника и выявляя положение его огневых точек. Штурм был назначен на ночное время, ближе к рассвет…
Но все пошло, что называется, по одному месту, когда враг вдруг активизировался — и начал переброску своих резервов по шоссе! Открыли огонь уцелевшие пушки 229-го полка, по приказу комдива дали несколько залпов гаубичные батареи за рекой… А штурмовым группам был дан приказ скрытно, по-пластунски выдвигаться к развалинам монастыря и казармам, используя все возможные укрытия на пути… И вот, всего несколько минут назад в центре вдруг активизировалась стрельба — а затем послышались и частые гранатные разрывы!
  
— Товарищ комдив, комбат-один на связи!
Василий Иванович порывисто шагнул к вскрикнувшему от волнения телефонисту:
— Первый, слушаю!
На том конце провода возбужденно закричали в трубку, плюнув на все условные обозначения, обговоренные перед боем: