"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Наблюдать за тем, как один за другим вспыхивают легкие Т-26 с их бензиновыми двигателями, было невыносимо. Неплохо начавшийся для бригады бой фрицы умело переламывали под себя — и комбриг запросил у Чуйкова разрешение на отход. Недолго думая, Василий Иванович дал добро, приказав Грызунову отступить к южным окраинам населенного пункта Березы-Картузской, где ему и предстояло закрепиться… Поставив дымы уже со своей стороны, комбриг начал спешное отступление. Ему удалось эвакуировать лишь сводный батальон — и еще одна, неполная рота из восьми Т-26 получила задачу прикрыть отход бригады.
К чести советских танкистов, те дрались до конца — но силы были более, чем не равны… Однако уже на марше к Березе, комбриг использовал последний резерв — батарею самоходок СУ-5, сконструированных на базе все того же легкого Т-26. Последние вооружены казалось бы устаревшей гаубицей 1910/1930 годов, воевавшей еще при царе. Но она вполне способна добить осколочным снарядов за семь километров с лишним…
Небольшая батарея всего из трех самоходок выпустила весь боезапас, когда немцы начали перестраиваться в походную колонну. Фрицы надеялись быстро догнать остатки 32-й бригады… Но потеряли с десяток разбитых «двоек» — и столь драгоценное время! Огонь самоходчиков корректировал экипаж единственного в бригаде броневика БА-20 — смелый экипаж его находился в зоне видимости немецких танков и по рации уточнял цели «сушкам».
А последние вели огонь даже тогда, когда германские гаубицы начали контрбатарейную борьбу… Ради этого фрицы не побоялись поднять в воздух тихоходный разведчик «Хеншель», осуществляющий корректировку. И одну самоходку немцы все-таки достали — заодно подбив и легкий броневик…
Но дело было сделано — ценой жизни смельчаков, Грызунов успел отвести Т-26 к Березе и даже частично закопать их в землю. Кроме того, он выстроил единую огневую схему с полковой и противотанковой артиллерий подоспевшего на помощь 229-го стрелкового полка — также занявшего окраины Берёзы и спешно окапывающегося.
И когда появились немцы, дальнобойность Т-26, зарытых в землю по верхние катки, вновь сыграла значимую роль в отражение германского натиска. Советские танкисты уничтожили более двадцати панцеров — и вдобавок к тому, шесть орудийных тягачей, пытавшихся подвезти ПТО фрицев на дистанцию боя…
На тот момент немцы потеряли свыше шестидесяти процентов своих пушечных танков. И командир дивизии не стал рисковать уцелевшими машинами — нет, он запросил очередную авиационную поддержку… Его гаубицы уже истратили практически все свои снаряды и не могли проломить советской обороны. А вот неполная эскадрилья «лаптежников», прикрытая вдвое большей по численностью группой «мессершмитов», смогла.
Пикирующие «юнкерсы» с удивительной точностью жгли Т-26 прямо в капонирах — а дозаправившиеся и пополнившие боезапас «ястребки» пришли на помощь слишком поздно… «Лаптежники» ушли без потерь — все попытки догнать их блокировали «мессеры». «Худые» крепко подковали три «ишачка» — и потеряли лишь одного сбитого камрада, сорвавшегося в штопор к земле…
Оборона бригады (хотя какой бригады — батальона!) на участке, примыкающему к шоссе, была прорвана. Поставив дымы, немцы пустили по дороге пулеметные «единички» и бронетранспортеры с десантом, на полной скорости ворвавшиеся в город… И также под прикрытием завесы выдвинули вперед собственную противотанковую артиллерию.
Довольно многочисленную артиллерии на механизированной тяге! Всего сорок восемь пушек по штату…
ПТО немцев завязала довольно успешную для врага перестрелку с уцелевшими советскими танками, как только завеса рассеялась. Но одновременно с тем собственные «скоростные» бомбардировшики РККА нанесли запоздалый удар по врагу… Запоздалый потому, что германская механизированная и моторизованная пехота уже ворвалась в город, принявшись успешно теснить красноармейцев.
Однако запоздалый — не значит малоэффективный! Ибо СБ крепко прошлись по скоплению отступивших назад панцеров, а также подтянутым к городу германским гаубицам. А И-15 прикрытия проштурмовали колонну грузовиков, везущих порастраченные немцами тяжелые снаряды… В этот раз опоздал уже германский воздушный щит — «мессеры» бросились вдогонку, сбив сразу несколько И-15, но бомберы успели уйти.
Но между тем, очередная трагедия развернулась на улицах Березы-Картузской… Немцы умеют воевать — расчетливо, холодно, эффективно, что они и продемонстрировали необстрелянным красноармейцам в городском бою. Уже получив опыт в Польше, мотопехотинцы вермахта построили крайне эффективную систему огня! Стараясь занять все доступные им высотные здания, они подняли туда пулеметы на станках с оптикой, расстреливая советских бойцов сверху, словно в тире… Также в качестве опорников пулеметчикам служили угловые дома на перекрестках. Благодаря чему фрицы поддерживали продвижение своей пехоты плотным огнем машиненгеверов…
Уже одного этого хватило бы, чтобы потеснить необстрелянный 229-й полк.
Но вражескую атаку поддерживали также и пулеметные «единички», и бронетранспортеры «Ганомаг» с МГ-34 за щитком. И те, и другие враг использовал как подвижные огневые точки, строя атаку отделений и взводов вокруг бронетехники. А прикрывали её продвижение зольдаты не только огнём карабинов или автоматов, но и умелыми бросками гранат…
Остановить сей железный натиск красноармейцам было просто нечем! Да, неопытные бойцы, в теории, могли еще скрутить гранатные связки… Но этого не делалось как раз в силу неопытности и неумению противостоять вражеской броне. А бутылок с зажигательными смесями или противотанковых ружей в полку не было и подавно… Что же касается его немногочисленной артиллерии (шесть «сорокапяток» и четыре «полковушки») — то уцелевшие орудия завязли в контрбатарейной борьбе на южной окраине города.
Ситуация спасла лишь контратака 310-го полка 8-й дивизии, отбросившая врага назад… Прибывший с полком комдив развернул дивизионные орудия за Ясельдой, огибающей город с востока и севера. А полковую артиллерию Чуйков успел переправить в город вместе с пехотой — приказав пушки замаскировать, а стрелкам залечь у берега. И когда враг показался на улицах, ведущих к реке, орудия открыли огонь не сразу — позволив большей части «единичек» и «ганоманов» подобраться поближе… И только после советские пушки обрушили на немцев настоящий вал огня!
Лёгкие панцеры с их противопульной броней, как и германские бронетранспортеры неспособные выдержать удара фугаса — не говоря уже о бронебойной болванке… И наоборот, пулеметы винтовочного калибра редко когда могут пробить артиллерийский щиток. У немцев просто не было шансов… А выбив большую часть высунувшихся к реке машин, командир полка бросил залегших у берега красноармейцев в контратаку!
И сперва она шла довольно успешно — советские бойцы давили уцелевшие немецкие группы если не умением, то числом. А их заостренные, блестящие на солнце жала игольчатых штыков с хрустом рвали человеческую плоть, здорово сбив спесь с германских мотопехотинцев… Хотя наличие пистолетов-пулеметов у десанта германских БТР стало крайне неприятной неожиданностью для красноармейцев.
Но захлебнулась советская контратака, когда бойцы 310-го полка напоролись на кинжальный огонь машиненгеверов у немецких опорников. Уцелевшая бронетехника и крепко потрепанная мотопехота 3-й дивизии панцерваффе отступила к «красным» казармам и развалинам монастыря картезианцев — тем самым удержав за собой центр города.
И в тоже время на восточном и западном флангах южной окраины Берёзы продолжали воевать отдельные роты 229-го полка — и его уцелевшие пушки! А вместе с красноармейцами дралось и до взвода Т-26 комбрига Грызунова, погибшего при воздушном налёте…
Сложилась патовая ситуация, когда ни одна из сторон уже не могла добиться преимущества в наступление. Все попытки комбатов поднять бойцов и бегом, цепочкой преодолеть расстояние до германских опорников, разбивались о ливень косящего людей свинца… Но также и потуги немцев высунуться на броне из своих шверпунктов, каждый раз обламывала снайперски точная стрельба «сорокапяток».