"Фантастика 2026-72". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Естественно, штурмовики были вооружены по первому разряду. Так, помимо штатной винтовки «Бертье» и ручных пулеметов «Шательро» (внешне похожих на британские «Брены»), штурмовые группы получили некоторое число английских автоматов «Ланчестер»… А заодно прихватили с собой револьверы или пистолеты всевозможных конструкций для ближнего боя в траншеях. И конечно, ручные гранаты — много гранат! А для уничтожения бронетехники были определены особые отделения легиона, гордо названные «истребителями танков». Последним передали британские ПТР «Бойс» по одной штуке на отделение, а заодно и бутылки с зажигательными смесями, и связки гранат…
  
План противника был вполне прост и даже изящен — ну, по мнению французского командования… Итак, «охотники» выдвигаются вперед и снимают караул в ножи; далее в передовые траншеи заходят штурмовики, определяющие положение землянок и блиндажей. Их задача — забросать последние гранатами, как только поднимется шум… Но пока он не поднялся, часть штурмовиков и группы «истребителей танков» подбираются как можно ближе к вкопанным в капониры «бэтэшкам» — и поджигают их.
Хотя бы пару штук на участке прорыва — образовав довольно широкий коридор-брешь шириной в два с половиной километра… Вполне достаточно для прохода собственной колонны!
Собственно, с уничтожения танков и должны были начаться активные боевые действия… После чего колонна французской бронетехники и артиллерии, резко прибавив ход по шоссе, должна была прийти на помощь штурмовикам! Используя фактор внезапности — и покров ночи в качестве маскировки…
Впрочем, если вдуматься, план был вовсе не так и прост, как на то надеялись французы. И, как часто это случается на войне, всё пошло вовсе не так, как было задумано… Старшина Сотников заметил движение врага, открыл огонь — и гумьеры, успевшие проползли лишь с полсотни метров до опорника казаков, теперь вскакивали на ноги в надежде, что пробегут ещё сотню одним рывком… А там уже в дело пойдут гранаты! И пусть сей отчаянный бросок был сопряжен с предельным риском — но все же нельзя сказать, что он был обречён на провал…
— Степа, длинными бей, прижимай их к земле! Максим, пускай вторую осветительную!
Сам Тимофей также высаживал рожок ППД длинными очередями — без всякой прицельности, лишь бы прижать врага к земле… Заматеревший, набравшийся опыта старшина четко понимал свою задачу: выиграть время! Выиграть время для просыпающихся в блиндажах товарищей, для танкистов, осоловело и удивлённо пялящихся сейчас в прицелы… В которых ни хрена не видать в кромешной темноте! С правого фланга опорника старшину поддержали торопливые выстрелы самозарядки, а слева коротко проревела очередь автоматической винтовки Симонова… Впрочем, пятнадцать патронов из коробчатого магазина АВС-36 кончились очень быстро — а следом вхолостую щелкнул боек ППД.
Кажется, последними патронами Сотников все же достал одного из гранатометчиков, рванувшего вперёд… Отметив про себя, что вражеские пули бьют уже совсем рядом, отдаваясь сильными толчками в плотном земляном бруствере, старшина нырнул вниз — сменить магазин. В воздух с характерным шипением взвилась новая осветительная ракета… А следом послышался звонкий металлический лязг, и короткий, отчаянный вскрик! После чего второй номер издал испуганный возглас:
— Степа, что⁈
Но Степан, первый номер расчёта и опытный пулемётчик, уже бился в агонии; пуля ударила в челюсть — и раздробив её, прошила шею… Смертельная рана — из которой сильными толчками выбивалась кровь. Впрочем, второй номер этого не понял — и хотел было начать перевязку… Тимофей рывком поднял бойца на ноги, проревев ему на самое ухо:
— К пулемёту! Длинными!
Максим, все ещё таращась на раненого товарища, взял-таки «Дегтярев» в руки — а старшина, сменив позицию, уже резанул в сторону атакующих длинной очередью. В неясном, обманчивом свете ракеты целиться было крайне тяжело — и все же одна из пуль задела марокканца, уже замахивающегося для броска гранаты! Сильный толчок и острая боль заставили гумьера потерять равновесие; бросок его вышел неточным, и «лимонка» не долетела до траншеи с десяток метров… Звонко рванув парой секунд спустя.
Коротко отстучал ручной ДП, но тут же очередь его оборвалась. Смолкло СВТ на правом фланге — то ли ранили часового, то ли случилась осечка… Всполошенные перестрелкой казаки уже ринулись наружу из блиндажей. Но последние драгоценные секунды до того, как в окопы полетят гранаты гумьеров, стремительно истекали…
Оборвалась очередь ППД: тяжёлая винтовочная пуля ударила Сотникова под ключицу, швырнув его на дно траншеи. Но тут, спасая положение, грохнула выстрелом пушка «бэтэшки»… Танкисты не растерялись и зарядили картечь; 549 пуль на дистанции в полторы сотни метров скосили поднявшихся на рывок марокканцев, словно огромной косой!
Следом ударил башенный ДТ, но это было уже излишне. Всего одного мгновение, всего один выстрел изменили ход боя на данном участке… Мгновение назад гумьеры упрямо перли вперёд, атаковали, уверенные, что для победы остался один шаг! Но когда десятки, ДЕСЯТКИ самых решительных товарищей повалились наземь, орошая камни кровью из многочисленных ран… После такого мужество покидает даже самых отважных.
Легионеры, впрочем, пытались до конца выполнить свой долг, открыв частую стрельбу из ПТР. Они всерьёз надеялись, что на столь малой дистанции «Бойс» сумеет взять лобовую броню «бэтэшки»… Возможно, они знали ТТХ БТ-7 по гражданской войне в Испании — и вели огонь усиленными пулями с вольфрамовым сердечником. И у них действительно мог быть шанс! Мог быть… Если бы не дополнительные броневые экраны модернизированных танков. А так все кончилось очень быстро — расчёт ПТР перехлестнула очередь спаренного ДТ «бэтэшки».
Ещё одну группу отчаянных гранатометчиков, ползущих в обход со связками гранат и бутылками с зажигательной смесью, заметили из окопов с пуском очередной осветительной ракеты… Казаки плотно обстреляли врага из ручных пулеметов и винтовок — не оставив легионерам ни единого шанса спастись.
В это же время раненого старшину спешно перевязывали; Сотников стонал от боли, мысли казака путались в голове. Тимофей даже не осознавал, что в эту безлунную ночь он спас многих товарищей! Однако именно благодаря тому, что он вовремя открыл огонь, сумели отбить атаку гумьеров и у соседнего опорника.
Хотя там дело дошло даже до рукопашной…
Завязалась перестрелка и на передке, у армян. Штурмовики легиона и марокканцы заняли значительный участок траншей — истребив примерно две роты армянских стрелков… Но поднятые по тревоге красноармейцы сходу вступили в бой, поджимая противника на флангах.
Кроме того, открыли огонь батальонные миномёты — запуская в воздух яркие осветительные мины-«люстры»; в их свете бойцы разглядели подкрепление французов, идущее на помощь штурмовикам. Однако, в сторону подкрепления полетели уже мины осколочные — а на флангах утробно зарокотали станковые «Максимы»… Конечно, ветеран Первой Мировой устарел: излишне громоздкий, много весящий пулемёт плохо маскируется, с ним сложно менять позицию. Однако он по-прежнему обладает хорошей прицельностью и кучностью боя, и способен вести огонь длинными очередями!
И пусть кипит вода в кожухе от интенсивной стрельбы — подлить её можно и во время боя…
Вслед за залегшими гумьерами, однако, двинулись и французские танки, и тягачи с орудиями, и легионеры. Расчёт врага строился на том, что техника сможет пройти по ночному шоссе до самых траншей, укрытая пологом ночи… Однако на дальнобойных гаубичных батареях артиллеристы уже поднялись по тревоге, изготовились к стрельбе. А майор Панин принялся внимательно изучать местность в бинокль, напряженно вглядываясь в едва подсвеченный «люстрами» мрак… Гул приближающихся моторов он расслышал вполне отчётливо. Перестрелка шла на значительном удалении от батареи — там, где шоссе упиралось в окопы армянских стрелков. И она не могла заглушить утробное рычание многочисленных движков — тем более, что французские мехводы теперь не таились и выжимали из тихоходных «Рено» все, что вообще возможно!