Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)

— Надоел, — бросил Дмитрий, даже не взглянув на поверженного врага. Его три глаза уставились на Алексея. — Ну что, теперь только ты и я. Как и должно было быть с самого начала.
Алексей не ответил. Он просто исчез.
Берсеркер, помноженный на бафф Пожирателя, превратил его скорость в нечто запредельное. Он возник перед Дмитрием за долю секунды — не телепортация, просто чистое, ничем не скованное движение. Кулак, усиленный до четырёхсот девяти единиц силы, врезался в костяную маску Архонта. Удар был такой мощи, что воздух вокруг них взорвался ударной волной. Дмитрий, весивший не одну сотню килограммов, отлетел на десять метров, проломив спиной остатки каменной колонны.
  
Но он даже не упал. Приземлился на ноги, пошатнулся и расхохотался.
— О! Вот это уже другое дело! — проревел он, и в его голосе зазвучал азарт. — Давай, Алексей, покажи мне всё, на что способен!
Он рванул вперёд, и началась битва, которую никто из наблюдавших не мог даже осмыслить.
Две фигуры — одна окутанная тьмой, вторая пылающая багровой аурой берсерка — схлестнулись в центре поляны, и мир вокруг них превратился в хаос. Они двигались с такой скоростью, что глаз не успевал фиксировать их перемещения. Только вспышки — алые, чёрные, золотые — и грохот сталкивающихся тел, от которого дрожала земля.
Алексей больше не думал. Он действовал на инстинктах, отточенных сотнями битв. [Световой Прокол] срывался с его пальцев не как прицельный выстрел, а как шквал — десятки лучей в секунду, каждый целящий в сочленения костяной брони. Дмитрий уклонялся, блокировал щупальцами, но некоторые лучи достигали цели, оставляя оплавленные борозды на его плоти.
В ответ Архонт обрушивал на Алексея град ударов. Костяные лезвия свистели, рассекая воздух, но Алексей, с ловкостью за четыре сотни, уходил от них в последний момент, словно танцуя на лезвии ножа. Он подныривал под щупальца, перекатывался, использовал инерцию ударов, чтобы контратаковать. [Багровый Луч] — в упор, в грудь. [Световые Иглы] — не для защиты, а для атаки: сотни тончайших нитей вонзались в тело Дмитрия, пытаясь связать, замедлить, ослепить. [Багровое Пламя] текло по земле, обволакивая ноги Архонта, заставляя его отвлекаться.
Но Дмитрий был невероятно силён. Он разрывал световые путы, словно паутину, стряхивал с себя пламя и бил в ответ. Один из его ударов достиг цели — костяное лезвие чиркнуло по рёбрам Алексея, вспоров куртку и плоть. Кровь брызнула на выжженную землю, но Алексей даже не замедлился. В режиме берсерка боль лишь подстёгивала его ярость. Он взревел и ответил сокрушительным ударом ноги в колено Дмитрия, заставив того пошатнуться.
Поляна превратилась в арену двух титанов. Земля под их ногами плавилась и трескалась, воздух гудел от переизбытка магии, а свидетели — те немногие, кто ещё был в сознании, — смотрели, затаив дыхание, не в силах вмешаться. Это была битва не людей, а стихий. И никто не мог предсказать, чем она закончится.
Алексей, тяжело дыша, с рваной раной на боку и залитым кровью лицом, стоял напротив Дмитрия, чья костяная броня была покрыта трещинами и оплавленными пятнами. Их взгляды встретились — багровая пелена берсерка против трёх глаз Бездны. Никто не хотел уступать.
— Ещё? — прохрипел Дмитрий, и его ухмылка стала ещё шире. — Я только начал разогреваться.
Алексей, не отвечая, сжал кулаки. В его правой руке начало разгораться [Чёрное Пламя] — легендарный навык, требующий огромных затрат, но сейчас, в режиме берсерка, он готов был выложиться до конца. Он сделал шаг вперёд.
Алексей шагнул вперёд, и [Чёрное Пламя] в его правой руке заревело, требуя выхода. Легендарный навык, доставшийся от Акризона, пожирал ману с чудовищной скоростью, но сейчас это не имело значения. Берсеркер выжигал последние резервы выносливости, превращая тело в орудие чистой ярости, а бафф Пожирателя всё ещё держался, удваивая каждое усилие. Алексей чувствовал, как мышцы гудят от напряжения, как кости трещат под напором собственной мощи, но боль лишь подстёгивала его. Одна цель. Уничтожить.
Дмитрий, ухмыляясь, развёл руки в стороны, и тьма вокруг него сгустилась, формируя четыре костяных щупальца, каждое из которых заканчивалось лезвием, сочащимся чёрным ядом. Его три глаза — два алых, один чёрный во лбу — горели предвкушением. Он тоже был ранен: броня покрыта трещинами, из проломов сочилась чёрная слизь, но ярость Архонта Бездны не знала усталости.
— Давай, Алексей, — прохрипел он, и голос его был полон безумного веселья. — Покажи, на что способен и умри красиво!
Они бросились друг на друга одновременно.
Первый обмен ударами был подобен столкновению двух поездов. Алексей метнул [Чёрное Пламя] широкой дугой, и легендарный огонь, пожирающий саму суть материи, устремился к Дмитрию. Архонт, не желая принимать удар в лоб, выбросил вперёд два щупальца, скрестив их перед собой. Пламя ударило в костяные лезвия, и те начали стремительно истончаться, покрываться сеткой трещин, но Дмитрий, взревев, рванул вперёд сквозь огонь. Его броня дымилась, плоть горела, но он достиг Алексея и нанёс удар оставшимися двумя щупальцами.
Алексей, предвидя это благодаря остаткам [Ледяного Спокойствия], ушёл вниз, поднырнув под первое лезвие, и блокировал второе предплечьем, усиленным до четырёхсот девяти единиц выносливости. Кость хрустнула, но выдержала. Он перехватил щупальце обеими руками и, используя инерцию Дмитрия, швырнул его через себя, впечатав в землю. Удар был такой силы, что земля просела на полметра, образовав воронку.
Но Дмитрий тут же взвился в воздух, оттолкнувшись от дна воронки, и его щупальца, восстановившиеся с пугающей скоростью, хлестнули по Алексею, словно плети. Два удара достигли цели — один рассёк плечо, второй оставил глубокую борозду на спине. Алексей, не обращая внимания на кровь, текущую ручьём, развернулся и выбросил вперёд обе руки. [Небесный Свет] — он копил его доли секунды, пожертвовав подготовкой ради скорости, — ударил в грудь Дмитрия ослепительной колонной. Архонта отбросило назад, его броня заскрежетала, плавясь и лопаясь, обнажая тёмную, пульсирующую плоть.
— А-а-а! — взревел Дмитрий, и в его голосе впервые прозвучала настоящая боль. — Ты заплатишь за это!
Он выбросил руку, и из его ладони вырвался сгусток чистой Тьмы — [Копьё Бездны], заклинание, игнорирующее любую физическую защиту. Алексей попытался уйти в сторону, но усталость и раны замедлили его. Копьё вонзилось в левое бедро, пробив мышцы насквозь, и пригвоздило его к земле. Боль была ослепляющей. Алексей закричал, но даже в этом крике была ярость, а не мольба.
Он рванулся, разрывая плоть, освобождая ногу, и, шатаясь, поднялся. Здоровье упало до критической отметки — 11 %. Перед глазами плыли тёмные круги, но он видел, как Дмитрий, тяжело дыша, тоже поднимается. Его броня была изломана, два щупальца висели плетьми, но он всё ещё был опасен. И он улыбался.
  
— Почти… — прохрипел Дмитрий, делая шаг вперёд. — Почти сдох. Ещё чуть-чуть.
Алексей, пошатываясь, выпрямился. В его правой руке снова заклубилось [Чёрное Пламя], но он знал — этого мало. Нужно нечто большее. То, что он получил от Киниса. То, что он ещё ни разу не использовал.