Безнадежный некромантик (ЛП)

— Ti kat mbampe, — пробормотала Вийна.
— Б’енз, мам! — Хелспира с досадой провела рукой по лицу. — У него абсолютно нормальный рост для человека.
Сикрас вздохнул.
— Мы не можем все быть ростом шесть футов три дюйма и такими же великолепными, как Бенджамин.
— Она не хотела обидеть. — Хелспира впустила Сикраса и Бена внутрь и с силой толкнула кривую дверь, чтобы та встала в проём. — Она просто привыкла к общению с папой и нечасто выбирается наружу, чтобы поговорить с другими людьми.
  
— Никаких обид. — Сикрас одарил Вийну обаятельной улыбкой и поклонился. — А где же ваш любящий муж, мадам? Был бы счастлив познакомиться.
Грохот шагов из другой комнаты возвестил о приближении хозяина, заставляя мелкие камешки подпрыгивать на сломанных половицах. Очень медленно Сикрас обернулся, оказавшись в тени отца Хелспиры.
— Кровь и кости, — прохрипел Сикрас, поднимая руку в слабом приветственном жесте, — вы же можете убить меня одним лишь чихом, не так ли, сэр?
Пылающие жёлтые радужки на фоне чёрных склер взирали на Сикраса с внушительной высоты. Золотистые пряди волос, тронутые сединой, шевельнулись, когда его ноздри раздулись.
— Единственное, что я убиваю, — произнёс он раскатистым баритоном, — это голод. Лимонный тарт?
Сикрас покосился на поднос с тарталетками, который сжимали огромные когтистые руки. Он моргнул. Уставился. Ухмыльнулся.
— Откуда вы узнали, что лимонные — мои любимые, мистер…?
— Тоггонес, — ответил её отец. — Для друзей и людей, которые не могут выговорить «Тоггонес», просто Тог.
Рука Сикраса казалась крошечной, когда её поглотила ладонь её отца, но это, похоже, ничуть не смутило его, и он энергично пожал её.
— Приятно познакомиться, Тоггонес. Сикрас Никабод.
— Пап, не привязывайся. Он не может остаться, — Хелспира схватила Сикраса за руку и потянула назад. — Он обещал убить Вессика и спасти Ниллмас.
— И ты пойдёшь со мной? — спросил Сикрас, и в его голосе прозвучала надежда.
Хелспира опустила голову, тяжело вздохнув.
— Баронет Роуэн пригрозил отправить меня и моих родителей в Хтонию, как только вернётся в Вайнпул. Я не могу рисковать, оставляя их здесь одних, даже ради спасения Ниллмаса.
— Они могут остановиться в моём особняке. Правда, Бенджамин?
Бенджамин кивнул.
— Разумеется.
— Особняке? — чёрно-фиолетовые глаза Вийны загорелись. Она потёрла пальцы друг о друга, подталкивая Хелспиру локтем. — Б’енз, ти ли мби линг.
— Вообще-то, мам, — Хелспира потёрла затылок, — он в ужасающих долгах. Годы, годы и годы уклонения от налогов.
Те немногие краски, что были на лице Сикраса, мгновенно исчезли. Он сунул руки в карманы и стал пинать носком сапога маленький камешек.
— Да, нет, ну… грубая честность — это хорошо, конечно.
Вийна открыла рот, по-видимому, собираясь что-то сказать, но замерла. Узнавание исчезло с её лица, а верхняя губа дёрнулась. Низкий рык заклокотал в её горле, и как только она бросилась на Сикраса, Тог выронил поднос, чтобы удержать её.
— Ох, мам! — голос Хелспиры дрогнул, когда поднос с грохотом упал на пол, и она встала между матерью и Сикрасом. — Пожалуйста, только не сейчас.
— Тсс, любовь моя, — мягко прошептал Тог жене на ухо, покачивая её в своих гигантских руках, пока она извивалась, пытаясь вырваться.
Сикрас с широко раскрытыми глазами перевёл взгляд на Хелспиру.
— Это из-за уклонения от налогов? Я погашу долг перед Саэлин, клянусь!
— Это не из-за этого, — Хелспира просунула ладонь в напряжённые пальцы матери, чтобы успокоить её мягкими поглаживаниями. — Это побочный эффект того, что она слишком много раз впадала в «дикое состояние» в Хтонии. Это случается внезапно, но мы с папой справляемся. Нужно около часа, чтобы её разум успокоился и она вспомнила, кто она и где находится. Она скоро придёт в себя, обещаю.
Бен и Сикрас обменялись взглядами, и Сикрас склонил голову набок.
— Дикое состояние, говоришь?
— Это самое подходящее выражение, которое я могу придумать, чтобы описать, что происходит, когда демоны объединяют свои разум и тело для боя. Химические вещества, выбрасываемые в мозг — это сплошная ярость, гнев, адреналин и нечто, присущее только демонам. — Сердце Хелспиры сжалось от боли при виде того, как мать неистово бьётся в руках отца. — Это не даёт телу чувствовать боль, даёт невероятные всплески силы. Это невозможно поддерживать долго, и чем чаще демон это делает, тем непредсказуемее последствия. Разуму становится всё труднее фильтровать эти химические вещества. Мама впадала в «дикость» в Хтонии столько раз, защищая меня. Я думала, что успела вытащить её, пока её рассудок не пострадал слишком сильно, но потом… — Проклятие тому дьяволу, который их освободил. Если бы её мать не обратилась к своей демонической свирепости в тот последний раз, может быть, она бы…
— Понимаю, — сказал Сикрас необычно будничным тоном. — Как часто случаются эти эпизоды?
— Два, может три раза в месяц, — ответила Хелспира.
Сикрас задумчиво хмыкнул, делая шаг к Тогу и извивающейся, лязгающей зубами Вийне.
— Тоггонес, позволите?
Тог не прекращал плавного, ритмичного покачивания, чтобы успокоить любимую.
— Позволю что?
— Позволите мне помочь вашей жене? — спросил Сикрас.
Глубокое ворчание:
— Если сможешь.
Хелспира прикусила внутреннюю сторону щеки. Прежде чем она успела спросить подробности, Сикрас стряхнул напряжение с рук, сложил пальцы в заученную фигуру и прошептал слова, которых она не понимала. Он коснулся указательным пальцем лба её матери, и тело Сикраса дёрнулось от магической отдачи.
Бен подхватил Сикраса, когда того подкосило.
Ахнув, Хелспира повернулась к нему, но нежное прикосновение матери к её руке заставило её сфокусироваться на ней.
— Хелспира? — Зрачки Вийны, которые мгновение назад были лишь крошечными точками, вернулись к нормальному состоянию. Она обвисла на груди мужа и закусила губу. — Это случилось снова? Tse am kichinge tatyuhung.
— Мама! — Хелспира обхватила шею матери и крепко прижала её к себе. — Ты уже вернулась. Это было… — С растущим восторгом она обернулась. — Сикрас, что ты сделал? Т-ты в порядке?
Сикрас ухватился за руку Бена для опоры, вытер пот со лба, кровь из носа и смог лишь кивнуть.
— Как? — Хелспира помогла ему выпрямиться. — Я думала, ты сказал, что не знаешь никаких целительных заклинаний.
Переведя дыхание, Сикрас усмехнулся:
— Я и не знаю. Лечить кого-то — это не по моей части, жизни не спасу. Я просто немного манипулировал её нейромедиаторами, и… — Его голова бессильно качнулась, слова стали невнятными. — Она не исцелена. Я не могу её исцелить. Я просто могу заблокировать… норадреналин… адреналин…
— Ментальная манипуляция? — Бен перехватил Сикраса поудобнее, перераспределяя его вес на своих руках. — Я думал, ты работаешь только с теневыми клинками и мертвецами. Где, чёрт возьми, ты научился такой магии?
Сикрас одарил его озорной, хоть и измученной ухмылкой:
— Выражайся приличнее, Бенджамин. Мы в обществе леди и джентльменов.
Отпустив Вийну, Тог шагнул к Сикрасу. Он подхватил его с рук Бена, поставил на ноги и отряхнул.
— Ради тебя, — Тог заключил Сикраса в сокрушительные объятия, — я приготовлю много лимонных тарталеток.
— В нашем особняке есть вполне функциональная кухня, — прохрипел Сикрас.
— Сикрас дело говорит, Хелс, — Бен толкнул её локтем. — Особняк на окраине города. Идеальное место для тех, кто хочет оставаться рядом, но быть забытым. Баронет их там не найдёт. К тому же там сводчатые потолки. Папе не придётся сутулиться, чтобы переходить из комнаты в комнату.
  
Хелспира поморщилась, пытаясь уловить реакцию родителей. Оба одобрительно кивнули.
— Моя дочь всё ещё заводит друзей среди костей, — с любящей улыбкой Тог поднял подбородок Хелспиры одним из своих огромных когтей. — Иди. Иди и спаси наш дом.
Улыбнувшись, она положила руку поверх ладони отца.