Книжный остров мистера Фикри

Наметанный глаз полицейского сразу выделяет его как неуместный, подозрительный предмет. Ламбиазе понимает, что не должен этого делать, но все-таки снимает рюкзак с полки. Внутри он находит пенал с цветными карандашами и пару раскрасок. Он берет раскраску. Через всю первую страницу написано слово «МАЙЯ». За раскраской обнаруживается еще одна книга. Тоненькая, почти брошюра. Ламбиазе смотрит на обложку:
  
 
ТАМЕРЛАН И ДРУГИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
 
БОСТОНЕЦ
 
Обложка исполосована цветными карандашами.
Ламбиазе не знает, что думать.
Тумблер в мозгу переключается на режим «полицейский», и формулируются следующие вопросы:
1) Это украденный «Тамерлан» Эй Джея? 2) Как «Тамерлан» попал к Исмей? 3) Кто и зачем обрисовал обложку цветными карандашами? Майя? 4) Почему «Тамерлан» оказался в рюкзаке, подписанном именем Майи?
Ламбиазе хочет бежать вниз и требовать от Исмей объяснений, но что-то его удерживает.
Он еще несколько секунд разглядывает старинное издание.
Из кухни пахнет оладьями. Ламбиазе представляет, как Исмей их жарит. На ней, наверное, белый фартук и шелковая ночная рубашка. А может, один только фартук. Было бы восхитительно. Они могли бы снова заняться сексом. Только не на кухонном столе. Заниматься сексом на кухонном столе неудобно, как бы эротично это ни выглядело в кино. Лучше на диване. Или вернуться наверх. У Исмей такой мягкий матрас, а плотность плетения ее постельного белья, должно быть, измеряется в тысячах нитей.
Ламбиазе считает себя хорошим копом. Он знает, что должен спуститься и придумать причину, почему ему надо срочно уйти.
Но что это за звук? Неужели Исмей готовит ему апельсиновый сок? Еще и сироп растапливает?
Книга испорчена.
И украли ее много лет назад. Уже больше десяти. Эй Джей женился и счастлив. Майя ни в чем не нуждается. Исмей столько выстрадала.
Не говоря уже о том, что она ему очень нравится. И вообще, это не его дело. Ламбиазе кладет книгу обратно в рюкзак и возвращает рюкзак туда, где его нашел.
Ламбиазе считает, что с возрастом копы становятся либо строже, либо мягче. В молодости он легче осуждал людей. Но опыт научил его, что в жизни бывает всякое, и если человек что-то делает, у него обычно есть на то причины.
Ламбиазе спускается на кухню и садится за стол. У Исмей он круглый, а скатерть, которой он застелен, ослепительно белая.
— Пахнет великолепно, — говорит он.
— Приятно, когда есть для кого готовить. Ты так долго не спускался, — говорит Исмей, наливая ему стакан свежевыжатого апельсинового сока. Ее фартук бирюзового цвета, а под ним черный спортивный костюм.
— Слушай, — говорит Ламбиазе, — а ты, случайно, не читала Майин короткий рассказ? Тот, что попал на конкурс? Я был уверен, что малышка всех порвет.
— Еще нет, — отвечает Исмей.
— Майя фактически описала последний день своей матери. Таким, как она его представляет.
— Девочка умна не по годам, — говорит Исмей.
— Мне всегда было интересно, почему Майина мать выбрала Элис.
Исмей переворачивает одну оладью, потом другую.
— Кто знает? Чужая душа потемки.
  
Утюжок. 2005 / Эйми Бендер
 
 
Между прочим, все новое не хуже всего старого.
 
У родителей, головы которых сделаны из тыкв, появляется ребенок с головой из утюга. По причинам, которые представляются мне совершенно очевидными, я много думаю об этом рассказе в последнее время.
 
Э. Дж. Ф.
 
 
P. S. А еще мне часто приходит на ум «Пуля в мозге» Тобиаса Вулфа. Ее тоже можешь как-нибудь почитать.
 
На Рождество приезжает мать Эй Джея, абсолютно не похожая на сына. Паула — миниатюрная белая женщина с длинными седыми волосами, не стрижеными все десять лет, что она на пенсии. После ухода из компьютерной компании она большую часть времени проводит в Аризоне. Она рисует на камнях и делает из них украшения. Она учит местных жителей грамоте. Она спасает сибирских хаски. Она старается каждую неделю ужинать в новом ресторане. Она встречается много с кем и не видит в этом ничего сверхъестественного. Ей семьдесят, и она считает, что если не пробовать в жизни ничего нового, проще сразу умереть. Появившись на пороге с тремя одинаковыми коробками, Паула уверяет, что вовсе не из лености мысли выбрала для всех троих одинаковые подарки.
— Я подумала, что это принесет радость и пользу всем членам семьи, — говорит она.
Еще не раскрыв упаковку, Майя уже знает, что внутри.
Она видела их в школе. Сейчас такие есть почти у всех, но папе они не нравятся. Майя замедляет движения рук, чтобы подумать, какая реакция меньше всего обидит бабушку и папу.
— Электронная книга! Давно такую хотела. — Она бросает быстрый взгляд на отца. Тот кивает, но его бровь немного подергивается. — Спасибо, ба.
Майя целует бабушку в щеку.
— Спасибо, мама Фикри, — говорит Амелия. У нее уже есть одна «читалка» для работы, но об этом никто не знает.
Увидев подарки жены и дочки, Эй Джей решает не открывать свой. Если упаковка останется целой, его еще можно будет кому-то отдать.
— Спасибо, мама, — говорит Эй Джей и прикусывает язык.
— Какой-то у тебя кислый вид, Эй Джей, — замечает Паула.
— Неправда, — отнекивается Эй Джей.
— Надо шагать в ногу со временем, — продолжает его мать.
— Зачем? Что хорошего в этом времени?
Эй Джей часто думает, что время по чуть-чуть, по кусочку, как сало с мяса, срезает с жизни все лучшее, что в ней есть. Сначала в магазинах перестали продавать музыку, потом фильмы, потом газеты и журналы, а теперь даже крупные сети книжных магазинов исчезают одна за другой. По мнению Эй Джея, хуже мира, в котором есть крупные книжные сети, может быть только мир, в котором НЕТ крупных книжных сетей. По крайней мере, в этих гигантах продают книги, а не медицинские препараты и не бревна! По крайней мере, кто-то из людей, работающих в этих магазинах, имеет научную степень по литературе и знает, как читать и выбирать книги для других! По крайней мере, большие магазины могут продать десять тысяч единиц издательского шлака, чтобы «Остров» продал сто единиц интеллектуальной прозы!
— Самый простой способ постареть — это игнорировать технический прогресс, Эй Джей.
Двадцать пять лет в компьютерной сфере не принесли его матери ничего, кроме достойной пенсии и этого тезиса, ехидничает про себя Эй Джей.
Глубокий вдох, большой глоток воды, еще вдох. Мозгу Эй Джея становится тесно в черепе. Его мать редко приезжает, и он не хочет портить ей настроение.
— Пап, ты немного покраснел, — говорит Майя.
— Тебе нехорошо, Эй Джей? — спрашивает Паула.
Он упирается кулаком в кофейный стол.
— Мама, ты хоть понимаешь, что эта адская машинка не только поставит жирный крест на моем бизнесе, но и, что еще хуже, приведет в глубокий упадок многовековую литературную культуру? — спрашивает он.
— Ты сгущаешь краски, — говорит Амелия, — успокойся.
— Почему я должен успокаиваться? Мне не нравится подарок. Мне не нравится эта штука, и я совершенно не рад тому, что теперь у меня в доме их целых три. Было бы меньше вреда, если бы ты купила моей дочери курительную трубку.
Майя хихикает.
У матери Эй Джея такой вид, будто она вот-вот расплачется.
— Я не хотела никого расстраивать.
— Все в порядке, — говорит Амелия. — Подарки замечательные. Мы любим читать, и я уверена, что они нам очень пригодятся. А Эй Джей в самом деле сгущает краски.
  
— Прости, Эй Джей, — говорит Паула. — Я не знала, что для тебя это такая больная тема.
— Спросила бы!
— Замолчи, Эй Джей. А вы, мама Фикри, перестаньте извиняться, — говорит Амелия. — Это идеальный подарок для читающей семьи. Многие книжные магазины ищут способы продавать электронные книги вместе с бумажными. Эй Джей просто не хочет…