Книжный остров мистера Фикри

«Мне восемьдесят один, и с точки зрения статистики я должен был умереть четыре года и семь месяцев назад», — читает первую строчку Эй Джей.
В пять утра он закрывает книгу и поглаживает переплет.
Майя просыпается. Ей уже лучше.
— Почему ты плачешь?
— Я читал, — отвечает Эй Джей.
Амелия Ломан не узнает номер, но берет трубку с первого звонка.
  
— Амелия, здравствуйте. Это Эй Джей Фикри с острова Элис. Не ждал, что вы ответите.
— Еще бы, — смеется она, — я последний человек на планете, который до сих пор отвечает на телефонные звонки.
— Да, — говорит он, — очень может быть.
— Католическая церковь подумывает о том, чтобы причислить меня к лику святых.
— Святая Амелия, берущая трубку, — подхватывает Эй Джей.
Он никогда раньше не звонил ей, и она предполагает, что его отпугивала именно эта ее «отзывчивость».
— Встречаемся через две недели, как договаривались? Или у вас не получается? — спрашивает Амелия.
— Нет, я совсем по другому поводу. Вообще-то, я планировал просто оставить вам сообщение.
Амелия монотонным голосом произносит:
— Ваш звонок переадресован на голосовую почту Амелии Ломан. Пи-и.
— Э-э.
— Пи-и, — повторяет Амелия. — Ну же. Оставьте свое сообщение.
— Э-э, привет, Амелия. Это Эй Джей Фикри. Я только что дочитал книгу, которую вы мне посоветовали…
— Правда? Которую?
— Странно. Голосовая почта со мной разговаривает. Книга вышла несколько лет назад. «Увядший цвет» Леона Фридмана.
— Не сыпьте соль на рану, Эй Джей. Я считала ее лучшей в зимнем каталоге. Но за четыре года никто так и не захотел ее почитать. Эти мемуары мне очень нравились. И нравятся до сих пор! Но я специалист по проигранным делам.
— Возможно, дело в обложке, — смущается Эй Джей.
— Обложка никуда не годится. Ступни пожилых людей, цветы, — соглашается Амелия. — Можно подумать, кому-то приятно разглядывать старые сморщенные ступни, не говоря уже о том, чтобы покупать книгу, на которой они красуются. Переиздание в мягкой обложке не помогло — черно-белая гамма, больше цветов. Но обложки — это бедные падчерицы книгоиздания. Мы виним их во всех грехах.
— Не знаю, помните ли вы, но я получил от вас «Увядший цвет» в нашу первую встречу, — говорит Эй Джей.
Амелия отвечает не сразу.
— В самом деле? Да, может быть. Я тогда как раз начинала работать в «Найтли».
— Знаете, я не любитель литературных воспоминаний, но эти мемуары по-своему уникальны. Они мудрые и…
Когда Эй Джей говорит о том, что ему по-настоящему нравится, он чувствует себя голым.
— Продолжайте.
— Каждое слово в точку и на своем месте. В принципе, это самая щедрая похвала, какую от меня можно услышать. Жаль, что я только теперь прочитал эту книгу.
— У меня такое сплошь и рядом. Что же заставило вас к ней вернуться?
— Моя малышка заболела, и…
— Ах, бедная Майя! Надеюсь, ничего серьезного?
— Ветряная оспа. Сидел с Майей всю ночь, и эта гранка попалась мне под руку.
— Рада, что вы все-таки ее прочли, — говорит Амелия. — Я всем уши прожужжала о «Цвете», но никто не хотел его читать, кроме моей мамы, да и ту я с трудом уговорила.
— Некоторые книги долго ждут своего часа.
— Слабое утешение для мистера Фридмана, — говорит Амелия.
— Я закажу ящик «Цвета» в никуда не годной мягкой обложке. А летом, когда съедутся туристы, попробуем пригласить мистера Фридмана на встречу с читателями.
— Если он доживет, — говорит Амелия.
— Он болен? — спрашивает Эй Джей.
— Нет, но ему под девяносто!
Эй Джей смеется.
— Хорошо, Амелия, увидимся через две недели.
— Может быть, когда я в следующий раз назову книгу лучшей в зимнем каталоге, вы меня послушаете, — говорит Амелия.
— Вряд ли. Я стар, консервативен и несговорчив.
— Не такой уж вы и старый.
— Это если сравнивать с мистером Фридманом. — Эй Джей откашливается. — Когда приедете, можно где-нибудь поужинать вместе.
Книготорговцы довольно часто трапезничают с агентами, но Амелия подмечает в голосе Эй Джея особую нотку. Она решает уточнить:
— И обсудить за ужином новый зимний каталог?
— Конечно, — торопливо соглашается Эй Джей. — До Элиса так долго добираться. Вы проголодаетесь с дороги. Воспитанный человек на моем месте давно бы предложил сходить в ресторан.
— Тогда пусть это будет поздний обед, — говорит Амелия. — Мне нужно успеть на последний паром до Хайанниса.
Эй Джей решает повести Амелию в ресторан «Пекод», занимающий второе место в рейтинге рыбных заведений острова Элис. Признанный лидер «Эль Коразон» закрыт в обеденное время, да и обстановка в нем слишком романтичная для деловой встречи.
Придя первым, Эй Джей успевает осмотреться и пожалеть о своем выборе. Последний раз он был в «Пекоде», когда у него еще не было Майи, и ему стыдно за теперешний аляповато туристический интерьер. Хорошее впечатление от добротных белых скатертей быстро перебивают свисающие со стен гарпуны, сети и дождевики, не говоря уже о вырезанном из бревна капитане, который встречает гостей ведром соленых ирисок. Привинченный к потолку стеклопластиковый кит поглядывает на Эй Джея крохотными грустными глазками, как бы говоря: «Зря не пошел в “Эль Коразон”, приятель».
Амелия приходит на пять минут позже.
— «Пекод» из «Моби Дика», — говорит она. Ее платье напоминает ажурную скатерть, наброшенную на винтажный розовый чехол. В кудрявых светлых волосах — искусственная маргаритка, а на ногах, несмотря на солнечный день, резиновые сапоги. Эй Джею приходит в голову, что в этих резиновых сапогах Амелия похожа на бойскаута, готового во всеоружии встретить надвигающуюся беду.
— Вам нравится «Моби Дик»? — спрашивает он.
— Терпеть его не могу, — отвечает Амелия. — И заметьте, я такими «комплиментами» не разбрасываюсь. Учителя задают «Моби Дика», и родители рады, что дети читают что-то «серьезное». Но именно из-за таких книг дети начинают думать, что ненавидят читать.
— Удивительно, как вы не отменили встречу.
— Была такая мысль, — весело говорит она. — Но потом я напомнила себе, что это всего лишь название, и качество еды не должно уж очень от него пострадать. Плюс я посмотрела отзывы в интернете, и они меня воодушевили.
— Вы не доверились моему вкусу?
— Мне нравится думать о том, что я буду есть, до того как передо мной окажется тарелка. Мне нравится пред-вку-шать, — нараспев произносит она и открывает меню. — Я смотрю, у них и коктейли имеются в честь персонажей «Моби Дика». — Она переворачивает страницу. — Если бы мне не захотелось тут обедать, я бы, скорее всего, придумала аллергию на морепродукты.
— Вымышленная пищевая аллергия. Коварно! — говорит Эй Джей.
— Теперь этот номер с вами не пройдет.
Официант одет в мешковатую белую рубашку, которая никак не вяжется с темными очками и стрижкой «канадка». Получается помесь пирата с хипстером.
— Ахой! — выдает стандартное приветствие официант. — Желаете попробовать тематический коктейль?
— Как правило, я беру один и тот же старомодный напиток, но разве можно устоять перед тематическим коктейлем? — говорит Амелия. — Один «Квикег», пожалуйста. — Она хватает официанта за руку. — Подождите. А он вкусный?
— Э-э… туристам как будто нравится.
— Ну, раз туристам нравится…
— Я не совсем понял, вы берете коктейль или нет?
— Беру, — отвечает Амелия, — и будь что будет. — Она улыбается официанту. — Я не стану пенять вам, если он окажется отвратительным.
Эй Джей заказывает бокал домашнего красного.
— Печально, — комментирует его выбор Амелия. — Могу поспорить, что вы ни разу не пробовали «Квикег», хотя живете здесь, продаете книги и, наверное, даже считаете «Моби Дик» хорошим романом.
  
— Вы явно опережаете меня в развитии, — говорит Эй Джей.
— Это совершенно очевидно. И после того как я выпью этот коктейль, у меня, вероятно, вся жизнь пойдет по-другому.