Опасная одержимость бандита

– Ты хочешь этого? – смотрел прямо в глаза, чуть пригнувшись, так, чтобы видеть мое лицо, и запуская мой бедный моторчик на максимальную скорость.
– Хочу, – мысленно молю его не бросать меня здесь снова на растерзание Роману и нашим родителям.
– Учти, как только ты сядешь в машину, то выйти не сможешь. Назад дороги не будет, – вижу, как напряжена линия его челюсти, и понимаю, для него это тоже непростое решение.
  
– Мой выбор уехать с тобой! – не знаю, кому именно адресована эта фраза, наверное, самой себе.
Сделать то, что хочется самой. Принять самостоятельное решение и не оглядываться на всех тех лицемеров, что выстроили свои жизни по какому-то сценарию и упорно стараются убедить себя и весь мир в том, что счастливы и успешны. По факту же лишь занимаясь пусканием пыли в глаза и самообманом.
С меня хватит! Я не хочу принимать в этом участия.
Ныряю на пассажирское сидение, захлопывая дверь. Слышу, как в ту же секунду блокируются замки и машина трогается с места, чрезвычайно быстро оставляя позади ресторан.
Оглядываюсь назад с бьющимся в груди птицей сердцем, надеясь, что мы успеем отъехать как можно дальше, прежде чем заметят мое исчезновение.
Тяжело дыша, цепляюсь пальцами за кожаное сидение и слушаю рев мотора, уносящего меня прочь от навязанного для меня будущего. И только когда автомобиль вырывается за город, облегченно вздыхаю.
– Пожалеешь ведь, – наконец нарушает тишину Кир.
Немного расслабившись, поворачиваюсь к нему, ощущая, как из самого центра груди по телу растекается тепло. Смотрю на мужественный профиль и понимаю, что тону, потому что он идеален. Прямой нос, даже отросшая борода теперь выглядит чуть менее опрятной, чем в наши предыдущие встречи, но оттого придает ему еще больше брутальности. На непослушную русую прядь, спадающую на высокий нахмуренный лоб, плотно сжатые губы и острый взгляд, брошенный на меня мельком и снова вернувшийся к ночной трассе. Разве может какой-то там Соколов сравниться с эталоном мужественности и мужской харизмы, сидящим рядом со мной?
– Выдыхай, Пуговка, – слегка усмехается. – Все, назад не верну.
– Не возвращай, пожалуйста, – с ужасом представляю, что снова придется притворяться, слушаться, выполнять все, что хотят другие, но не я.
– Неужели все так плохо?
– Ты даже не представляешь. Я для них лишь кукла, марионетка, выгодное вложение, которое надеются окупить, – перевела взгляд на дорогу.
– Это ты про жениха своего? – спрашивает Кирилл. Он же Кирилл, верно?
– И про него в том числе… – снова смотрю на него и краснею, как только наши взгляды встречаются.
– Мне жаль, – снова хмурится мужчина, почесав щеку.
– А мне нет. Потому что ты только что спас меня! – осознаю это и захлебываюсь охватившей меня радостью.
– Нет, Мия. Я тебя украл, – с какой-то грустью проговорил он.
– И тем самым спас! – улыбаюсь, не веря тому, что могу вдыхать его запах, смотреть на него и слушать этот глубокий бархатный баритон.
– Тогда нужно это отметить, – улыбается Кир. – Сзади в холодильнике есть бутылка шампанского.
– Поняла, – лезу между нашими сидениями, задевая бедром его плечо и смущаясь этому, и назад, заваливаясь на заднее сидение.
Добравшись до холодильника, достаю бутылку, игнорируя бокалы, и вместе со своей добычей лезу обратно.
– Осторожно, – слегка сбавляет скорость Кир, когда я заваливаюсь в сторону.
– Все в порядке, – пролезаю, выставляя попу прямо ему в лицо и облегченно выдыхая, падаю на сидушку.
– Доставай пробку, – командует Кир.
Но его команды меня будоражат.
– Я не умею, – растерянно смотрю на бутылку.
– Она открыта, тебе нужно просто достать.
– Продумал все? Подготовился? – улыбаюсь, чувствуя наконец-то легкость и радость.
Достаю пробку и салютую бутылкой Киру.
– За мой побег! – говорю громко и припадаю губами к горлышку.
– За похищение, – слишком серьезно добавляет мужчина.
А я пью глоток за глотком, отрываясь от горлышка и смотря на Кира.
– Я ведь влюбилась в тебя, – язык как-то плохо ворочается, мысли путаются.
– Зря, Пуговка, – слышу его голос.
– Ты самый лучший, – говорю невнятно.
– Лучше бы ты осталась в ресторане, – совсем тихо добавляет он перед тем, как веки перестают меня слушаться.
 
Глава 14
 
Мия
Настоящее время
Бойтесь своих желаний!
Это обо мне… Обо всем, что произошло со мной за последний месяц.
Хотела попробовать другой жизни… Влюбилась. Даже не так… Выдумала себе образ и с радостью в него погрузилась.
Сколько бы я отдала, если тогда, в ту ночь в клубе, тот синеглазый незнакомец с обворожительной улыбкой и теплотой во взгляде притянул меня к себе вот так, как сейчас. Как бы я хотела ощутить на себе его широкие горячие ладони, чувствовать, как под широкой грудью ритмично бьется сердце.
А что в итоге? Стоило получить желаемое, как я не только не могу насладиться происходящим, но и впадаю в настоящий липкий ужас и медленно скатываюсь в панику.
– Нет, – говорю еле слышно, сама до конца не понимаю, что именно вкладываю в это короткое слово.
Возможно, это "нет" моим глупым мечтам, "нет" пугающей реальности, "нет" тому, что он не может просто оказаться мерзавцем, или "нет" его действиям. Что это, черт возьми?
Кир впечататывает меня в свое большое тело, и я чувствую его рельеф так четко, что меня сковывает не просто страхом, а я погружаюсь в настоящий кошмар. От той опасной близости, в которой мы оказались, мне сложно дышать и тело сковывает.
Разве не этого я хотела?
Но, вглядываясь в холодные синие глаза, я не нахожу там и следа того мужчины, что вернул мне пуговку, вывел из темного царства порока. Мужчины, старающегося оградить от себя…
– Да, Мия, – хрипло говорит он. – Ты отчаянно хотела этого с ночи в клубе. Ты жаждала этого и активно предлагала. Как я могу отказаться от такого настойчивого предложения? – его рука, прижимающая меня к себе за спину, двинулась вниз, к пояснице.
Кровь хлынула к лицу, а внутри меня забилась тревога.
– Нет, нет, нет! – сдавленно выдыхала звуки, больше напоминающие мычание, чем слова.
Тело так и осталось онемевшим. В голове горела красная лампочка опасности, требующая оттолкнуть, сопротивляться, предринять хоть что-то, но не отдаваться ему в руки.
– Поздно, – наклоняется ко мне, обдавая мятным дыханием.
Непроизвольно прикрываю веки, трепеща от его близости или же от страха, сама не могу разобраться, но одно знаю точно. Что вот так я не хочу. Мне этого не нужно.
Трется щекой о мой висок, царапая бородой, а у меня сердце замирает, когда нутро исступленно кричит прекратить, сделать хоть что-то, пока все не зашло слишком далеко.
Кир обхватывает губами мочку моего уха и проводит по ней языком. Тело пронзает током от места соприкосновения его губ с моей плотью.
Напряжение достигает своего пика. Дрожь, зародившаяся внутри, вырывается наружу, и вот меня уже колотит так, что стоит заговорить, и застучат зубы. Но я по-прежнему не могу выдавить из себя ни звука. Язык словно стал каким-то тяжелым и неповоротливым, а на шею накинули невидимую удавку, сжимающую горло.
Картинка перед глазами помутнела, и я почувствовала, как по щекам заструились слезы.
– Что трясешься как заяц? М-м-м, Пуговка, – раздается в ухо обжигающий шепот, а затем он прикусывает ухо и слегка тянет, лаская языком.
У меня от этого в животе пропасть разверзается. Чувствую, как его руки скользят по моей спине, опускаются ниже, накрывая ягодицы, и вдавливают в мужское тело. Эрекция Кира даже сквозь брюки упирается мне в живот, и я чувствую ее настолько пугающе-отчетливо, что задыхаюсь, не в силах даже сделать вдох. Он целует мою шею, в то время как пальцы жадно вонзаются в мою плоть.
  
– Красивое платье, – шипит он, целуя плечи влажно, языком вылизывая ямку ключиц. – Идеальный выбор для потери девственности, – снова окунает меня в отрезвляющую реальность.