Опасная одержимость бандита
Хостес провела нас к месту, а мне даже неинтересно рассматривать интерьер. Все, о чем я думаю по дороге к столику, это то, что впереди меня ждут несколько часов в компании Романа. Тяжело смириться с отсутствием выбора. И на протяжении последних трех дней, несмотря на желание избавиться от Соколова, рядом с ним я ощущаю больше свободы, чем с собственной матерью, прожужжавшей мне все уши о том, какой Рома хороший, как великолепно мы вместе смотримся и как чудесно, что придумали эту поездку. Любые мои попытки протестовать встречались глухим игнором. И это жутко злило и обижало до слез. Почему самый близкий и родной человек настолько глух к моим желаниям и просьбам?
– О чем думаешь? – вырывает меня из размышлений Роман, сделав заказ.
– О том, что хочу сбежать, – впервые за долгое время говорю напрямую о своих желаниях.
– Даже так? – взлетели вверх темные брови. – Есть пожелания куда? – отпил из бокала виски.
– Даже не знаю… Может, в Мексику… Куда обычно сбегают? – почему-то казалось, что он должен знать об этом. Судя по тому разгульному образу жизни, что вел Роман, то побеги должны быть в списке его прегрешений.
– Наверное, все по-разному, – пожал он плечами, замирая на месте, пока перед ним ставят салат.
– Разве тебе никогда не приходилось продумывать план побега?
– Никогда, – помотал он головой, усмехаясь.
– Жаль, – разочарованно уставилась в тарелку.
И снова я ощутила гигантскую пропасть между нами. Залюбленный, избалованный, распущенный мальчик, не знающий разочарований и умеющий извлекать для себя что-то полезное из любой ситуации.
– Так это не шутка? – еще более удивленно смотрел на меня Соколов и, кажется, совсем не ожидал от меня подобных разговоров.
– Неважно, – отмахнулась от парня, ковыряя овощной салат.
– Серьезно, мышь! – пытался привлечь мое внимание, а у меня пропало всякое настроение. – Ты на самом деле планируешь побег? Но тогда только со мной.
– Тебя не приглашали, – проговорила обреченно, понимая, что никуда мне не деться. Я совершенно не знаю мир за стенами родительского автомобиля, не приспособлена жить в обычных условиях.
– А что? Идея огонь! Давай правда свалим от предков вдвоем. Я тоже не против немного встряхнуться.
Не знаю почему, но когда я у него спросила про побег, казалось, будто между нами есть что-то общее. Что Рома так же, как и я, всегда хотел свободы, и ему надоело исполнять желания родителей. А получалось, что только я не могла дышать взаперти, только мне нужна свобода. Романа вполне устраивает привычный образ жизни. И это осознание окончательно прочертило между нами черту.
– Я на минутку, – поднялась со стула, прихватив клатч.
– Куда ты? – всполошился Роман.
– Припудрить носик, – раздраженно кинула ему.
– Только не сбегай, – крикнул мне вслед Роман.
Глядя в зеркало, думала о том, что неужели так и пройдет моя жизнь? В раздражении, рядом с неприятными для меня людьми? Неужели у меня так и не появится шанс на настоящее счастье?
Казалось, что я настолько глубоко увязла в подчинении, что у меня даже не может быть шанса на подобие нормальной жизни.
Вернуться в отель я не могла. Мама измучает меня своими нравоучениями. Пожалуется отцу, и тогда мне совсем станет худо. Но и с Ромой сидеть и вести светскую беседу нет никаких сил.
Решено. Быстро доем ужин и попрошусь на танцы. Тогда и мама будет спокойна, и Соколова больше не потребуется терпеть. Только собралась возвращаться в зал, как услышала на телефоне сигнал входящего сообщения.
Достала смартфон из сумочки и замерла. Пульс разогнался до сверхскорости, когда я прочитала всего три слова, пришедшие с незнакомого номера:
Пуговка, выходи на парковку.
Глава 13
Мия
Несколько мгновений смотрю немигающим взглядом на сообщение, пытаясь понять, галлюцинация это или нет. А может, чья-то злая шутка?
Но никто не называл меня Пуговкой, кроме него. И никто не знает о Кире. Я не рассказывала о нём ни одной живой душе.
Тогда что это? Откуда у него мой номер телефона? И как он узнал, где я нахожусь.
Дрожащими руками набрала сообщение:
Где находится эта парковка?
Успела отправить сообщение, прежде чем подумала, что должна была уточнить, кто это.
Парковка ресторана “La Grande”.
У меня в груди готовится к взлету ракета. Турбины запущены и экипаж собирается взлететь. Сердце замирает, и стоит кому-то дать отмашку “поехали”, как корабль взмывает в небо, пронзая облака. Еще чуть-чуть, и он выйдет в стратосферу. Механизм запущен и его уже не остановить. Я готова лететь на зов той вселенной, что спрятана в суровом и в то же время заботливом мужчине.
Как он здесь оказался? Откуда узнал, где я? Где взял мой номер?
Все эти вопросы отошли на задний план, когда единственная мысль в моей голове осталась: “Он не забыл обо мне!”
Я помню наш последний разговор, все жестокие слова, произнесенные его губами в ту злосчастную ночь у клуба, помню и папино предупреждение насчет того, что от него стоит держаться подальше.
Но стоит лишь воскресить это в памяти, как слабела рядом с ним, подчиняясь мужской энергетике. Его выразительное лицо, проницательный взгляд и запах. Боже! Только мысли о нем пробуждают во мне какой-то дикий гормональный всплеск. Внутри меня буквально вспыхивают огни, один за другим, и тут же гаснут. Мои терзания не дают им всколыхнуться в полную силу. И узел в животе, удерживающий на месте и не дающий принять поспешное решение, сердце, пробивающее толчками решетку ребер, вступают в конфликт.
Все решает тошнотворная реальность, где я буквально несколько минут назад размышляла над побегом. Так могут ли эти сообщения быть знаком свыше, подталкивающим в нужную сторону?
Не успеваю подумать об этом, как уже вылетаю из дамской комнаты. Осторожно выглянув в зал, отмечаю залипнувшего в смартфоне Романа и скучающих в конце зала охранников наследного принца дома Соколовых.
Проскальзываю к служебным помещениям, наткнувшись на официанта, выходящего из кухни.
– Где у вас черный вход? – спрашиваю растерянного парня.
– Через кухню, – хмурится он. – Туда гостям запрещено ходить! – кричит мне вдогонку, когда я врываюсь в кухню.
– Где выход? – спрашиваю у повара, стоящего на раздаче.
– Гостям через зал, – упирается взглядом мне в грудь, даже не удосуживаясь поднять глаза вверх и посмотреть в лицо.
– Нужно успеть сбежать от парня-тирана! – говорю сбивчиво. – Прошу, помоги, – выпячиваю грудь еще больше, краснея и сгорая со стыда от собственной выходки.
Стараюсь загнать в дальний чулан подсознания осуждающий мамин голос, твердящий о моей глупости и вульгарности. Анализировать свои поступки я буду позже. А пока…
– Налево до конца и через раздевалку, – тяжело выдохнул повар, наконец-то посмотрев мне в лицо.
– Спасибо! – просияла и быстрым шагом, переходящим на бег, направилась в указанном направлении.
– Девушка! Гостям сюда нельзя! – слышала чьи-то крики.
– Мне очень надо! – оправдывалась на ходу, краснея от собственного хамства.
Добежав до раздевалки, стараясь не смотреть по сторонам, увидела две двери, ведущие в мужскую и женскую комнаты, и между ними находился выход на улицу. Радуясь как ребенок каждой из своих побед, выскочила на улицу в одном платье прямо на холодный по южным меркам декабрьский воздух.
Разгоряченная побегом и согреваемая обжигающей вены кровью, выбежала на парковку, осматриваясь по сторонам. Машины гостей были припаркованы с другой стороны здания парковщиком.
Черный седан с тонированными стеклами поморгал фарами и подъехал ко мне. Пассажирская дверь распахнулась, и я услышала низкий бархатистый голос, при звуках которого сбилось дыхание.
– Садись, Пуговка, я тебя похищаю.
– Увезешь меня отсюда? – заглянула в салон автомобиля, встретившись с синими пронзительными глазами, чувствуя, как слабею в коленях.