Последыш IV (СИ)
- Далее, - продолжил он между тем не запланированный инструктаж. – В твою задачу будет входить навербовать в тамошних землях, на Аляске и во франкской колонии Ванкувер наемников. Человек восемьсот. Батальон. И вооружить их местным же оружием. Деньги я тебе дам и пошлю с тобой пару военных, которые разбираются в технических вопросах.
Наемников на севере Американского континента всегда было много, а, если вербовать их в землях, принадлежащих родственным кланам, то и того лучше. Что же касается оружия, то дела там обстояли следующим образом. В Лисянске и Чичагове, в Новоархангельске, Новой Руссе и в Зайковском остроге на острове Кадьяк, не говоря уже о городах континентальной Аляски, имелась довольно-таки развитая, - по колониальным масштабам, разумеется, - промышленность. Среди прочего, производили там стрелковое оружие, носимые зенитные и противотанковые комплексы, устаревшие транспортно-боевые геликоптеры, гидросамолеты и конвертопланы-амфибии и очень даже современные плавающие бронетранспортеры, легкие танки и 122 мм самоходные пушки-гаубицы. Да и вообще, если поискать по складам, в тех краях можно было найти много всего интересного, поскольку война в колониях не прекращалась практически никогда. А где война, там и оружие. И наемники, конечно же, тем более, что последние год-два на севере континента наблюдалось определенное затишье, и многие из диких гусей остались без «любимого» дела.
Все это Бармин объяснил своей юной жене буквально на пальцах, - все-таки это не ее зона интересов, - и Дарена его не только поняла, но откровенно обрадовалась, получив столь серьезное задание. Во всяком случае, Ингвар наблюдал у нее нешуточный энтузиазм.
- Матери не говори, - предупредил, заканчивая разговор. – Ни к чему. Захочет поехать с тобой, будет не отказать. А дело я тебе поручаю деликатное. Лишние глаза и уши нам там не нужны, а в окружении твоей матери, сама знаешь, полно случайных людей. Нестор Изяславович не зря ее к своим делам не подпускает…
Вот такой разговор, такая история, и такие странные перспективы.
***
Разговор с Ульрикой Катериной оказался непростым, но Ингвар иного и не ожидал. Дело в том, что, с одной стороны, они наконец поладили, в том смысле, что кронпринцесса приняла предложенные ей правила игры и довольно успешно справлялась с ролью преданной и любящей жены. Во всяком случае, конфликтов ни по какому поводу между ними больше не случалось, да и в постели все обстояло более, чем хорошо. Однако, имелось, к сожалению, и некое «с другой стороны». В последнее время в их отношениях возникла новая проблема, которая пока еще не носила личного характера, но могла очень быстро таковой стать. Суть проблемы сводилась к информации, полученной Ингваром от барона фон Дента, и в той активности, которую Бармин развил в этой связи. Поскольку король Швеции Карл Август Ваза не мог не знать, что в Европе затевается большая война, - что-то же его разведка должна была накапать, - его молчание выглядело более чем подозрительным. Почему он ничего не сообщил Бармину? Ну пусть не прямым текстом, но уж намеком-то всяко-разно мог поделиться. Но нет, родственник не торопился открывать свои карты, а Менгдену шестерить перед братом жены было не за чем. Сделай Карл Август хоть один, пусть даже самый маленький, шаг навстречу, Ингвар ответил бы ему взаимностью в полной мере. Однако этого не случилось, и по каналу секретной связи приходили пока одни лишь банальности и малозначимые подробности. Ничего такого, о чем стоило бы говорить. И, учитывая, этот факт, Ингвар ничего об Антоне Роре фон Дента Ульрике Катерине не рассказал. И о цели своих поездок по Северо-Западу говорил лишь, что налаживает связи со своими кланниками, подданными и соседями. Однако герцогиня Сконе была умной и опытной женщиной. Не девочка и уж точно, что не дурочка, поняла небось, что есть нечто, о чем знают графиня Менгден и ее муж Петр Глинский-Севрюк, а также, - что крайне подозрительно, если не сказать обидно, - все остальные жены Ингвара, но о чем не знает она. Так что это было лишь вопросом времени, когда она задаст свой вопрос. И вот время пришло.
- Скажи, Ингвар, что происходит? – задала она вопрос, воспользовавшись для этого норном, так как по-русски говорила все еще недостаточно хорошо, а в таком разговоре, как этот, важны самые тонкие нюансы.
- Что ты имеешь в виду? – В принципе, он догадывался, о чем пойдет речь, но все-таки считал, что прежде, чем начинать серьезный разговор, всегда стоит выяснить, правильно ли ты понял собеседника.
- Есть нечто, о чем знают все, даже Дарена, но о чем не знаю я.
- Так и есть, - кивнул Бармин. – Есть некая важная информация, которая требует к себе самого серьезного отношения, но с тобой я этой информацией не поделился.
- Почему? – спросила Ульрика Катерина, но тут же сообразила сама:
- Хотя постой! Это из-за Карла Августа?
- Ты весьма проницательна.
- Есть что-то, что он должен был тебе сообщить, но не сообщил?
Все-таки она была чрезвычайна умна, да и в политике поднаторела.
- Он король, - возразил Ингвар, - и ничего не должен одному из князей соседнего государства.
- Возможно, - согласилась герцогиня, - но ты не просто князь. А я не просто твоя жена, я еще и кронпринцесса Шведского королевства.
- Что ж, ты все верно поняла, - кивнул Бармин. – Если честно, я ждал от твоего брата, что он станет воспринимать меня в качестве союзника. Но, по-видимому, ошибся. И теперь все упирается в вопросы доверия. Кому принадлежит твоя преданность, Рикке?
- Ты мой муж, - ответила Ульрика Катерина. - Моя верность принадлежит тебе.
- Но ты лояльна своей родине и своему брату-королю?
- Разумеется. А как иначе?
- Вот в этом и заключается вопрос, - чуть поморщился Ингвар, которому этот разговор был по-настоящему неприятен. - Но изволь. Ты моя жена и ты в своем праве. Посмотрим, куда это нас приведет…
- Все так плохо? – нахмурилась женщина.
- Как посмотреть, - пожал Бармин плечами. – Дело идет к мировой войне. Я получил достоверную информацию, что между Австрийской империей и Данией заключен союз против нас и против вас, а, чтобы мы не смогли отбиться, на войну подписан Халифат. Однако это всего лишь внешний контур событий. Политический, в котором речь идет о государствах. Вторым, скрытым планом идет конфликт христиан с язычниками, а третьим – конфликт европейских конфессий с православными. То есть на повестке дня еще и серьезный внутренний конфликт, как в Великорусской империи, так и в Швеции. Сиречь, кое-кого подзуживают начать гражданскую войну.
- Когда ты об этом узнал? – голос женщины дрогнул.
- Чуть больше месяца назад…
- Карл Август не мог не знать, что что-то происходит…
- Ты права, - согласился Бармин с ее трактовкой вопроса. – Допустим, такой концентрированной информацией, какой, по случаю, владею я, твой брат не получил. Но я не верю, что он совсем ничего не знает. Почему же он нас не предупредил? Не знает? Если так, шведская разведка мышей не ловит, ведь по вражескому плану, Швеция тоже окажется под ударом. И снаружи, и изнутри. Датчане атакуют ее в первой волне, а христиане, скорее всего, воспользуются случаем и попробуют свергнуть языческую династию. Но, может быть, он все знает и уже давно готовится к отражению атаки, - ведь на что-то такое он намекал перед нашей свадьбой, - но решил придержать информацию? Тогда возникнет вопрос о доверии. Союзники себя так не ведут, и значит я имею право знать: верность к кому для тебя важнее, верность мне или брату?
- Ты сомневаешься во мне? – вопросом на вопрос ответила кронпринцесса.
- Нет, - честно признал Бармин. – Пока не сомневаюсь, но хотел бы быть уверен, что моя информация не уйдет к твоему брату. Вернее, можешь ему сообщить, что я получил неопровержимые факты подготовки к войне. Но скажи также, что это был последний раз, когда я отнесся к нему, как к союзнику. Больше односторонних подарков не будет. И это сразу же поставит тебя в крайне сложное положение. Если мы с ним не союзники, то чью сторону ты займешь в этом внутреннем конфликте?