Последыш IV (СИ)

- Так нас там было трое!
Бармин промолчал. Смотрел, слушал, попыхивая сигареткой, и ждал откровений. Федор серьезный военный, образованный и с опытом. Не стал бы он сотрясать воздух бессмысленными речами. 
- Чрезмерное могущество, - пожал плечами Федор. – Избыточно, а значит, неверно!
- Продолжай! – чуть отступила Мария.
- У тебя сейчас какой ранг? – спросил брат.
- Думаю, где-то между восемнадцатым и девятнадцатым. Я быстро прогрессирую. Но в одиночку мне с целой танковой ротой не справиться. Или это был батальон? – оглянулась она на мужа.
- И не надо в одиночку, тем более, если батальон, - улыбнулся Федор. – А у Лены какой ранг?
- Думаю, выше десяти, но ниже двенадцати, - прикинула Мария. – А что?
- А то, что тебе работать в паре с магом такой силы ни к чему. Только, если против таких же магов. Тебе же там и тогда нужен был за спиной отряд, - объяснил брат. – Один маг посильнее. Где-то пятый-шестой ранг. Портал откроет, щит выставит, поддержит огнем. Еще двое третьего-четвертого ранга, но с нормальной спецназовской подготовкой. Сил у них вроде бы немного, портал, скорее всего, не откроют, но, если грамотно используют свои силы, то смогут поставить вполне приличный щит. Небольшой и ненадолго, но в бою часто много и не надо, особенно, если твой противник не маг, а крупнокалиберный пулемет или осколочная граната. Кстати, если научить правильно использовать свою силу, того же пулеметчика прижучат на раз и бронетранспортер, если надо, сожгут… Ну, пусть не сожгут, но колесо сорвать точно смогут. Или гусеницу порвать. В общем, обездвижить. Это, значит, трое. И еще человек 9-12 – взвод спецназа со снайперской винтовкой, ручным пулеметом и реактивным гранатометом. И вот результат: три группы вместо одной. И заметь, любая группа колонну остановила бы и ушла целой. 
- У Ольги сейчас одиннадцатый ранг, - кивнул Бармин, принимая идею Федора, как годную и «рекомендуемую к применению». 
Ольга действительно довольно сильный маг, и за последнее время выросла, как боец. В войну, вместе с напарником хорошо исполнила роль системы замковой ПВО, но если придать ей такой вот взвод, только заменив, пулемет и оптику с гранатометом на наплечные ракеты землю-воздух, то это будет и вовсе круто. Одни прикрывают ей с напарником спину, другие ставят щиты, а маги и зенитчики работают по целям.
«Вполне!»
- Отличная идея! – сказал он вслух. – Начнем формировать группы и будем вводить их в обычное сопровождение. Чтобы, если что, не только охрана прикрывала, но и мы могли бы не импровизировать, а действовать по уставу.
- Звучит заманчиво, - согласилась Мария. – Варваре и Ульрике тоже по группе, а вот Дарену надо все-таки защищать. У нее самой сил не хватит. Шестой ранг всего…
- У Любомирова – одиннадцатый, и он офицер-резервист… ВДВ. - задумчиво произнес Бармин, уже прикидывая, какую группу создать для своей пятой жены. 
Готовиться следовало к худшему, и он собирался это сделать так быстро, как только получится. Воссоздать Северную марку, сплотить Старый Запад и организовать в графстве Менгден крепкий боевой кулак. Защитить тех, кто сам о себе позаботиться не сможет, и убить тех, кто в очередной раз, решил кровью разрешить давний идеологический спор. Но для этого придется крепко постараться и, прежде всего, нарастить мясо на кости.
- Хорошо, - сказал он вслух и, подняв свою стопку, выпил коньяк. Без тостов, не чокаясь, просто взял и выцедил медленно и с удовольствием.
- Ладно, - отставил он в сторону пустую стопку. – Теперь поговорим о вашем отце, и хочу сразу заметить: что бы ни случилось и как бы ни повернулось, я ему безмерно благодарен за все, что он для меня сделал. И еще за вас двоих: за жену и брата. Но сейчас мы говорим не обо мне и даже не о вас. Такая, уж извините, преамбула. 
- Не извиняйся! – поморщился Федор. – Вопросов много, ответов мало. Я с ним уже пару раз говорил. Если быть точным, три раза за месяц. И разговоры эти были не накоротке, а серьезные, без ограничений по времени и тематике. Однако, сразу оговорюсь, прямого вопроса я ему пока не задал, и что бы он на такой вопрос ответил, не знаю. А теперь по пунктам.
 
- Инг, будь хорошим, дай сигаретку, - каким-то больным голосом попросила вдруг Мария. 
Расстроилась, и это понятно: речь идет об ее отце, притом любимом отце, который нашел ей лучшего мужа в империи, а то и в мире. Последнее являлось ее собственным мнением, которое Миа уже несколько раз озвучивала, хотя и разными словами. Княгиня Полоцкая своих чувств, как ни странно, не стеснялась. Говорила Бармину прямо, как есть, то есть, как на духу: что любит, что счастлива, что боится даже подумать, как сложилась бы ее жизнь без Ингвара. И во всем этом были замешаны ее отец, мать и братья. Потому и напряглась, когда разговор зашел об их с Федором и Олегом отце.
- Держи! – Бармин подвинул к Марии свой портсигар и даже «огоньком угостил», едва она зажала сигаретку в губах.
- Отец говорит о войне, как о возможном, но не обязательном будущем, - сформулировал наконец свою мысль Федор. - При том о будущем неблизком, но и не слишком отдаленном. По его мнению, война, если все-таки случится, начнется года через два-три. 
- Война с кем? – задал Ингвар важный, как ему казалось, вопрос.
- Со Священной Римской империей.
- То есть, возможность союза австрийцев с Халифатом и Данией даже не рассматривается?
- С Данией, возможно, да и то не против нас, а в форме вооруженной конфронтации со Швецией, - покачал головой Федор. – С Халифатом, навряд ли. 
- Обоснование?
- Самое что ни на есть логически выверенное, Святой Престол по определению не способен сговориться с Меккой и Мединой. 
- Ты тоже так думаешь? – спросил тогда Бармин.
- Насколько достоверна информация, которой ты располагаешь? – вопросом на вопрос ответил собеседник.
- Она достоверна, Федя, - пыхнув сигареткой, все тем же враз охрипшим голосом сказала Мария. – Я это гарантирую. Сама там была.
- Ну, если так, значит, отец не имеет той информации, которой располагаете вы, - пожал плечами Федор. – Остается одно, сообщить об этом прямо ему.
- Я тоже так думаю, - согласился Ингвар. – Проблема не в нем, а в его окружении.
- Кто-то конкретный или в общем смысле?
- Пока только один человек - князь Артемий Нетшин.
- Нетшин? – переспросил Федор. – Ну, это скорее окружение императора, чем отца. Отец Артемия недолюбливает, и это еще мягко сказано. 
- Хорошо, - кивнул Бармин, - допустим. Тогда вопрос, через кого австрийцы узнали, что у меня будет ребенок от женщины-оборотня?
- Я дома об этом рассказывала, - коротко отчиталась Мария. – Тебе и Кате тоже. 
- И вы думаете, что это Нетшин?
- Есть подозрения, - признал Бармин. – К тому же, он из Галича, а тамошние хозяева грезят унией. Да и сам он, как бы, не воспитанник иезуитов. 
- Возможно, - не стал спорить брат, - но что ему до тебя?
- Видишь ли какое дело, - поморщился Бармин, - я располагаю неопровержимыми доказательствами, что он причастен к казни моего деда и ко всему прочему, что с этим связано.
- Даже так? – нахмурился Федор. – Тогда, все возможно. Думаешь, отец знает об этом?
- Что-то знает наверняка, - снова высказалась Мария. – Он Нетшина не любит, но все-таки от себя не гонит. Почему кстати?
- Нетшин - старый друг дяди Ивана, - предположил Федор. - Они, то ли учились вместе, то ли что-то еще. Точно не знаю, но это давняя дружба. Скорее всего, отец не хочет ссориться с императором. Брат-то он ему брат, но у императоров другие приоритеты, и родство не на первом месте…
- Тогда еще один деликатный вопрос, - вздохнул Ингвар. – Если полыхнет между христианами и язычниками…
- Уверен, что полыхнет?
- К этому все идет, - пожал плечами Бармин. – Напряжение нарастает, и, я думаю, твой отец это знает. Не может быть, чтобы служба безопасности ничего не увидела и не услышала. Мне ведь не только в Изборске высказали свое громкое «фэ». Кое-кто не стесняется оскорблять язычников вслух и при свидетелях.